Жанр: Современная Проза » Марио Льоса » Нечестивец, или Праздник Козла (страница 93)


Урания пытается успокоить ее:

— Да, да, тетя, как скажешь, только не волнуйся, прошу тебя.

Обе дочери стоят рядом и тоже стараются успокоить мать. В конце концов она утихает и съеживается в кресле, понурая, осунувшаяся.

— Прости меня, что я тебе это рассказала. — Урания целует ее в лоб. — Глупо получилось. Но меня это жгло столько лет.

— Она успокоится, — говорит Манолита. — Я останусь с ней. А ты правильно сделала, что рассказала. Пиши нам, пожалуйста, а то и по телефону позвони. Давай не будем больше терять друг друга, сестрица.

— Обещаю, — говорит Урания.

Манолита идет с ней к двери, и у выхода, возле машины Лусиндиты, старенькой «Тойоты», купленной по случаю, они прощаются. Снова обнимаются, у Манолиты заплаканы глаза.

В машине, пока они едут по безлюдным улицам Гаскуэ к отелю «Харагуа», на Уранию наваливается тоска. Зачем ты это сделала? Разве ты станешь теперь другой, разве это освободит тебя от кошмаров, которые высушили тебе душу? Конечно же, нет. Ты проявила слабость, впала в сентиментальность, в жалость к себе самой, а ведь именно это в других людях тебе всегда было отвратительно. Хотела, чтобы тебе посочувствовали, чтобы тебя пожалели? И тебе станет от этого легче?

И тогда — иногда это бывало средством от депрессии — она вспоминает конец Джонни Аббеса Гарсии. Ей рассказала об этом несколько лет назад Эсперансита Буррико, ее приятельница, работавшая в отделении Всемирного банка в Пуэрто-Принсипе, где осел бывший начальник СВОРы после того, как поколесил по Канаде, Франции и Швейцарии — в Японию он так и не поехал — во время той позолоченной ссылки, в которую его отправил Балагер. Эсперансита и Аббес Гарсиа оказались соседями. Он поехал на Гаити в качестве советника президента Дювалье. Но вскоре вступил в заговор против своего нового хозяина, поддержал мятежные планы зятя гаитянского диктатора, полковника Доминика. Папа Док решил проблему в десять минут. Эсперансита видела, как около полудня из двух грузовиков выскочили десятка два тонтон-макутов и, стреляя на ходу, ворвались в дом соседей. Десять минут — и все дела. Убили Джонни Аббеса, убили жену Джонни Аббеса, убили двоих маленьких детей Джонни Аббеса, убили двух слуг Джонни Аббеса, а также перестреляли кур, кроликов и собак Джонни Аббеса. Потом подожгли дом и уехали. Эсперансите Буррико пришлось по возвращении в Вашингтон пройти курс лечения у психиатра. Такой смерти ты желала папе? Ты в

самом деле полна злобы и ненависти, как сказала тетушка Аделина? Она чувствует — снова, как и прежде, — выжженную пустоту внутри.

— Я очень сожалею, Лусиндита, что так получилось, какая-то мелодрама вышла, — говорит она у дверей отеля «Харагуа». Ей приходится говорить громко, потому что музыка из казино, расположенного в первом этаже, заглушает голос. — Испортила вечер тете Аделине.

— Что ты, дорогая моя. Теперь я понимаю, что произошло с тобой, понимаю твое молчание, а мы так огорчались. Прошу тебя, Урания, приезжай еще. Мы тебе — родные, и это — твоя страна.

Когда Урания прощается с Марианитой, та обнимает ее так крепко, словно хочет слиться с ней, раствориться в ней. Худенькое тельце девочки дрожит, как бумажный лист.

— Я тебя буду очень любить, тетя Урания, — шепчет она ей на ухо, и Урании становится ужасно грустно. — Буду писать тебе письма каждый месяц. Даже если ты не будешь мне отвечать.

Она целует ее в щеку, еще и еще раз, губки тоненькие, точно птичка клюнула. Урания не входит в отель, пока старенькая машина двоюродной сестры не теряется на проспекте Джорджа Вашингтона, вдали, где шумно пенятся белые волны. Тогда она входит в «Харагуа» и сразу попадает в бедлам: справа казино и бар — назойливый ритм, голоса, пение, музыкальный автомат, крики игроков у рулетки.

Она идет к лифтам, но путь ей заступает мужчина. Турист, лет сорока, рыжий, в клетчатой рубашке, джинсах и мокасинах, немного навеселе:

— May I give you a drink, dear lady [Позвольте пригласить вас выпить, дорогая леди (англ.).], — говорит он, учтиво кланяясь.

— Get out of my way, you dirty drunk [Катись от меня, пьяница вонючий (англ.).], — отвечает Урания, не останавливаясь, но успевает увидеть на его лице замешательство, страх и добродушную растерянность.

В комнате она начинает укладывать чемодан, но вдруг садится у окна и смотрит на сияющие звезды, на пенные волны. Она знает, что ей все равно не уснуть, так что у нее уйма времени, успеет уложить чемодан.

«Если Марианита мне напишет, я буду ей отвечать на все письма», — решает она.


La Fiesta del Chivo

Alfaguara,

2000, Grupo de Santillana de Ediciones, S.A.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать