Жанр: Русская Классика » Виктор Некрасов » По обе стороны стены (страница 14)


Оставшиеся в машине двое сидели молча, не глядя друг на друга.

Молодой человек почти сразу же вернулся. Закуривая, сказал:

- Жоржу звонил. Тому самому. Сказал, что свободен. Ваша супруга, естественно, тоже.

Жорж был его напарником, которого он оставил в доме банкира, когда они уезжали - "чтоб вашей жене не скучно было..."

Вылезая у вокзала из машины, он улыбнулся - знал, что улыбка ему идет:

- Ну... чуть-чуть не сказал - "до следующей встречи", но вряд ли вы так уж в ней заинтересованы.

Взял по-военному под козырек и скрылся в толпе.

Всё это произошло то ли в апреле, то ли в мае 78-го года в Париже. Имя молодого человека - Жак Месрин - "враг общества №1", как называют его в газетах, с которым читатель дважды уже сталкивался в этих записках. Имя это знакомо любому французу, лобого возраста, даже пятилетнему.

Приговоренный в свое время к двадцати годам, он отбывал свой срок в тюрьме Санте. Через пять лет бежал. Опять был судим. Сидел во многих тюрьмах. В начале этого года лихо ограбил одно из знаменитейших казино во Франции, в Довиле. Погоня, стрельба, был ранен. Скрылся. Описанное выше изящнейшее ограбление банка совершил, по словам Месрина, исправляя допущенную ошибку. "Сосьетэ Женераль" крепко его обидело. На одном из процессов, где "Сосьетэ Женераль" было истцом, оно потребовало, чтоб гонорар, полученный Месрином (он в тюрьме написал книгу), был конфискован. Это нечестно. Он так и написал директору "Сосьетэ Женераль": "Вы отобрали у меня все деньги. Хорошо! Но я буду считать, что вы взяли у меня их взаймы". Вот он и вернул то, что ему были должны. Не лишено логики.

В "Пари-Матч" за 5 августа этого года помещено большое интервью с Месрином. Взяла его молодая журналистка Изабель де Вонжен. На большой фотографии они оба. Он снят со спины, вполуоборот, сидит в маечке, на кобуре у пояса "Смит и Вессон" типа "Комба-магнум". На другой фотографии справа еще один револьвер - "Кольт-Трупер". С ними он никогда не расстается. И с гранатой тоже. "Они всегда со мной. В уборной, в душе, под подушкой... Я окружен охотниками, охота началась. Я защищаюсь".

Месрин словоохотлив. Он рассказывает обо всем, во всех деталях, ничего не скрывая. О побегах, ограблениях, о тюремной жизни, о тюремщиках - "есть плохие, но есть и хорошие". Он хитер, ловок, мастер на всякие выдумки, побеги его все продуманы - загашники, тайники, веревочные лестницы, переодевания - Дюма! - даже какой-то усыпляющий газ, а сам в маске - такого даже и у Дюма нет. Всё это он называет работой.

Изабель спрашивает:

- Что вы ищете, живя, как вы живете? Денег?

- Денег, конечно! Я не ищу алиби. И не люблю изнанку жизни. Не хочу, стоя перед витриной, думать: нужно десять месяцев проработать, чтоб купить эту штуку. В мире эксплуататоров я не эксплуатирую никого, но я ищу деньги везде, где они есть. И вообще я люблю приключения, риск... Если б меня еще в детстве спросили, кем я хочу быть, я, не задумываясь, ответил бы бродягой или членом какой-нибудь шайки (truand - возможно, по-русски ближе всего "блатной"). Почему? Да потому, что они вне закона. Я не люблю закон.

В конце беседы Изабель спросила:

- Если б существовала машина времени и вы могли бы вернуться назад, вы начали б иначе свою жизнь? Или о чем-то сожалели бы?

- Нельзя вернуться в прошлое. О чем-то я, может, и жалею, но сейчас я приперт к стенке. Всё может кончиться завтра утром. Не стоит смеяться над французской полицией. Она лучшая в мире. Француз любит подсмеиваться над ней, но, когда у него сопрут бумажник, он бежит к ней. А я... Я хотел бы жить без этих револьверов, с друзьями, женщинами, быть счастливым. Сейчас это исключено. Кончится всё плохо, знаю. "Le folklore et le champagne, c'est fini"*. Осталось одно - война!

* С фольклором и шампанским покончено.

Человеку со Смоленской площади всё это может показаться по меньшей мере странным. Пишут, берут интервью, помещают фотографии (в журнале, кроме двух упомянутых фото, снято еще оружие - а вы думаете, откуда я узнал, что оно типа "Комба-магнум"? - и удостоверение личности зам. начальника Санте, которое Месрин отобрал у него, уложив при побеге наземь, а потом пользовался этим удостоверением, что-то в нем подделав). Чёрт знает что! Человек грабит, убивает, издевается над людьми, осуждает законы, а потом еще говорит, что мечтает о друзьях, счастье... Извращение какое-то - иначе не назовешь, не зря в газетах пишут о растленном Западе.

Возможно, всё это и правильно, но... Опять "но". Между прочим, парижская прокуратура вроде как собирается возбудить дело - нет, не против Изабель, - а против человека, ответст-венного за публикацию. Очевидно, за недоносительство. Нечто общее с "нами", не кажется ли?

Так о "но"...

Конечно же, где-то глубоко внутри француз (и я вместе с ним) не то что восхищается лихи-ми проделками Месрина (что там ни говори, никто никогда не бывает на стороне тюремщика), но и не лезет из кожи вон, осуждая его. А о трюках другого гангстера, ограбившего банк в Ницце ("ограбление века!"), а потом на суде выпрыгнувшего в окно и прямо на стоящий внизу мотоцикл (кино!) - об этом без восхищения и рассказывать-то трудно. Но при всем при том все качают головой, разводят руками - ну и времечко, ну и порядки, а советские газеты и хлебом не корми - их нравы!

Я же, грешным делом,

релятивист. Всё относительно, всё в сравнении. А сколько таких Месринов, да и похлеще, водят за нос наши родные органы, которые нас берегут? Может, всё это без утреннего кофе и разглядывания дедушкиных пейзажей, и сейфы не банковские, а сберкасс (тов. Сталин, к слову, предпочитал банковские) - но кто об этом знает? Мы не любим дешевых сенсаций. И вообще - не твое собачье дело!

И суд над Щаранским или Гинзбургом тоже не твое собачье дело. Кто тебя на суд приглашал? Сиди дома и решай кроссворды или с соседом во дворе стучи в козла. Мамы на суд явились - еще туда-сюда, всё же мамы - а Сахаров чего приперся? Академик - сиди в своей академии, пока не прогнали. Нет, видите ли, суд, мол, открытый... Для кого открытый, а для кого закрытый. Есть машина - садись и езжай. А нет, вон трамвай четвертый номер, до самого дома довезет (так сказали мне, когда я пытался проникнуть на суд над Сашей Фельдманом. "Писатель? Так пишите, а не нарушайте порядок" - и дальше про трамвай).

Нет, я все-таки за систему, где из зала суда можно, пусть через окно, но удалиться, а не ту, где в этот самый зал и войти-то нельзя. Даже матерям.

Я за систему, где существует то, что называется информацией, пусть даже с тенденциозны-ми, но комментариями, а не ту, где "обсуждали взаимно интересующие обе стороны вопросы" - точка.

За ту, где газеты - буржуазные, продажные, называйте, как хотите, могут спихнуть президента, а не ту, где лучшее им место на гвоздике, в сортире.

За ту, где могут оправдать или вынести мягкий приговор преступнику и даже брать у него интервью, а не ту, где люди, которыми страна должна гордиться, называются шпионами и изменниками.

За ту, где могут посадить в тюрьму за то, что ты провез в чемодане двух кошек, нарушив правила карантина (так случилось недавно в Англии), а не за ту, где сажают в тюрьму за книги.

За ту, где пограничник не стреляет в тебя с вышки, а машет на границе ручкой - проезжай, мол.

Называйте, как угодно: капитализмом, империализмом, гнилой демократией, растленным миром купли и продажи, чистогана, потребления, желтого дьявола, и пусть ругают ее и Бёлль, и Сартр, и все советские, просоветские, и прогрессивные, и левые, и не присоединившиеся ни туда, ни сюда газеты - я за нее. В ней все-таки можно жить! Худо-бедно (скорей, не бедно), но можно. И эксплуатировать тоже можно - знаю. Но и эксплуатируемый живет. Хуже покойного Онассиса или Жоржа Марше, но "дё шво"* если и не в гараже, то под окнами стоит. А у нашего хозяина фабрик и заводов в холодильнике (а фулишь!) поллитровка, если только утром не допил.

А теперь - распните меня!

* Самая дешевая французская машина, в обиходе называемая "две лошадиных силы" или "консервная банка".

11

Ночной зефир

Струит эфир.

Шумит, бежит

Гвадалквивир...

А. Пушкин

Всегда путал, кто что струит - зефир эфир или эфир зефир. И вообще одно напоминало розовое, пухлое пирожное, а другое - (бр-р!) зубоврачебное кресло. А Гвадалквивир? Вовсе, оказалось, не шумит и никуда не бежит, а так, что-то очень спокойное, застоявшееся. Разочарование. Как и мадридская Мансанарес - помним еще по гражданской войне, линия фронта, - ничтожная, как киевская Лыбедь или так же разочаровавший два года тому назад Иордан...

Гвадалквивир, Испания...

В самом начале, во вступительном слове, я упоминал уже об Испании как о чем-то очень далеком, несбыточном, красивом и недосягаемом. Испания мечта, сказка... И никогда ты туда не попадешь.

"А что ты, живя еще на своем Крещатике, хотел бы узнать от друга, оказавшегося вдруг в Париже или Испании?"

И вот я опять оказался в ней.

Испания...

Для моего поколения Испания - это не только корриды, Дон-Кихот, Веласкезы, Эскуриалы и тайны мадридского двора, это и Гвадалахара, Герника, та самая Мансанарес, Университетский городок, Карабанчель, "альто" и "бахо" в героическом - No pasaran! - Мадриде, интернацио-нальные бригады, Пассионария, Хемингуэй... Франко - сволочь и враг, прислужник Гитлера и Муссолини, фалангисты и марокканцы - звери и головорезы, республиканцы смелые и отчаянные ребята, дерутся, как львы. Все мы мечтали в Испанию...

Вместо этого я, с нарисованными углем усиками, изображал франкистского офицера, веду-щего на казнь Гарсия Лорку. Во всеми забытой пьесе Г. Мдивани "Альказар". Играли мы ее на гастролях в Днепропетровске летом 1937 г. (Помню, как обомлели мы, прочитав в висевшей на стене "Правде" сообщение о Тухачевском, Якире, Уборевиче и других изменниках.) Содержа-ния пьесы я, конечно, не помню, помню только, что всё сводилось к героизму республиканцев и жестокости франкистов. История этой войны - репетиции Второй мировой, - очевидно, ждет еще, как говорится, своего историка. Объективного и бесстрастного, как Фемида. Возможно, что-то уже появляется в нынешней Испании - не знаю, - но кое с чем, не совсем совпадаю-щим с тем, как мы представляли себе эту войну, я столкнулся.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать