Жанр: Научная Фантастика » Дмитрий Нечай » Повести и рассказы (страница 19)


Я опять закрыла глаза, но заснуть так и не смогла.

-- Нападение, оборона, все так безнадежно ничтожно перед лицом вселенной. Помню, в одном из журналов прочитала, что в 1973 году на Солнце был гигантский выброс плазмы. Сверхпротуберанец был так огромен, что без труда мог сжечь дотла всю Землю. К счастью, огненный язык ушел вне плоскости орбиты нашей планеты. Это наводит меня на грустную мысль, что все мы настолько способны к существованию, насколько милостива будет окружающая нас пустота. Мы все равны перед ней: и мы, и пришельцы. Мы ее создания, и кто знает, может, так и было задумано, что создав нас, они заканчиваются, или мы объединяемся и идем дальше. А, может, еще что-нибудь. Весь наш путь может быть жестоко лимитирован и ограничен, так же, как хаотичен и беспределен.

Спасение наше пока заметно лишь в нашей крошечности. Мы никто и ничто для этой бездны, мы даже не ее крохи, совсем ничто. Но это ничто есть наше величие и, вероятно, наша вечность в нашей ничтожности. Пространство и всем в нем заключенное бесконечно, невозможное совершенно реально, а, значит, и мы, как часть всего этого, имеем и пользуемся всем этим в полном объеме, то есть, беспредельно и всегда.

Я стала постепенно засыпать. Бабушкины слова постепенно отдалялись, звучали все мягче, все тише, пока, наконец, совсем не исчезли. Было тихо, в старом кресле сидела бабушка, она смотрела на догорающие свечи и думала о чем-то своем. На руках у нее спала маленькая девочка. Она лежала спокойно и видела чудесный сон. Она обладала ключом к тому, что знали от ее бабушки другие люди, которые понятия не имели, что такой ключ есть. Впрочем, так же, как и спящая внучка совершенно не догадывалась, что есть еще что-то и что она вообще что-то имеет.

Тогда эта история произвела на него большое впечатление. Он и раньше слышал разные рассказы о подобных людях, но в данном случае его потрясло не это. Гипотеза потусторонности -- вот что явилось зерном, брошенным в его душу, которое постоянно мешало ему спать, есть, жить. Оно, и только оно заставляло его каждый день и каждый час думать и делать что-то, чтобы хоть на сантиметр продвинуться вперед в этом деле.

-- Вы желаете знать, что я намерен делать с ней, с душой, так сказать. Да ничего, дорогой мой. Я, даже если очень захочу, ничего с ней и не сделаю. Проявить лишь могу, как фотопленку, уничтожить могу, знаю как, ну, а что до управления и чего-либо более сложного, то не могу -- и все тут.

Бородач присел возле Шалли.

-- Нет, вы мне подробно сейчас объясните, наконец, суть дела или я не посмотрю на недоговоренное вами и прерву нашу беседу на трагической для вас, господин, ноте.

Шалли понял, что тот не шутит, ибо в руке у него появился пистолет.

-- Ну, хорошо, не волнуйтесь вы, я ведь и так обещал вам, что открою, что за угроза это для нашей веры. Для меня , ведь, главное практическая сторона секрета, как и что, а это вам не надо. Вот и славно.

Ну, так вот, могу я эту вашу душу проявить, могу убрать, а почему? Да потому, что не есть она ничем, кроме как тенью вашей в среде. Тень, как та, что на стене, только в другом состоянии и в опять же среде. Вас уже нет, а те процессы, которые вы собой создали в вакууме, превратившись в уже упомянутую пространственную макроквантовую структуру, продолжают существовать. Как столб пыли, пока не осядет. Это и не душа, вовсе, она не жива, это просто тень и не более. Она не способна не то, чтобы думать и действовать, она не в силах даже повторять все то, что делал ее хозяин. И хотя я еще до конца не сумел добиться результата в том, какая же связь между уже тенями и живым и между самими тенями, но уже твердо могу сказать одно. Не тешьтесь, что ваш всевышний вас ждет. Как только последняя клетка вашего организма умрет, вы не возвыситесь в рай, а начнете просто разлагаться, как протухшее мясо, вас окутает мрак, чернота и вечность смерти.

Вы живы и воспринимаете все, лишь пока вы живы, ни секунды более смерти вы не просуществуете ни в каком состоянии, ни в астральном, ни в эфирном. Цените жизнь, это единственное, что есть у вас, и больше ничего.

А что касается религии, то я понимаю, что не суждено сбыться пророчествам тех, кто говорил о слиянии науки и религии на общих, якобы, принципах нового видения мира. Не будет этого хотя бы потому, что религия терпит здесь более сложное поражение, и не о примирении на равных идет речь, а о полной капитуляции. Ну кто теперь полезет на смерть ради господа, зная, что после него останется только тень в пространстве, как на стене в Хиросиме после ядерного взрыва. Что за последствия будут -- не трудно себе представить, крах и конец.

Шалли отодвинулся от бородача.

-- Спасибо за разъяснения, господин Шалли, теперь я понял все. Не стану говорить религиозных речей, это при вас бесполезно, но за тот вред, который вы нанесли нам, уверяю, будете наказаны сурово.

Именем господа мы выносим вам заслуженный приговор и пусть вместе с вами уйдет это лжеучение, что намеренно внести панику в нас и лишить нас самого необходимого, нашей веры. Она укрепляет нас, она дает нам силы и благодаря ей мы живы. Вы замахнулись на то, что вам не по плечу, господин Шалли, вы замахнулись на нашу надежду и опору.

С самого начала Шалли понял, что надо этим людям. Не вымолви он ни слова, они все равно уничтожили бы его даже просто на всякий случай.

Узнав же все, они сделают это тем более. Странно, но вопреки всем ожиданиям было очень страшно. До панического смеха не хотелось становится Джордано Бруно в это уже более, чем развитое время. И когда Шалли привязывали к столбу, аккуратно обкладывая сеном и поливая бензином, он бы засмеялся, если бы не было так грустно. Он хотел лишь быть первооткрывателем, а теперь руками этих маньяков он напрочь вталкивался в историю. Но единственное, что заставляло хоть на мгновение проясниться, помутившемуся от ожидания казни сознанию, это то, что не зря, все-таки, он, скопировав все результаты и методы исследований, уже давно послал их на освидетельствование как первый, кому это удалось. -- Они все равно обречены, и это есть лишь их предсмертная агония, последний крик бессилия.

1989 г.

ШАХМАТИСТ

Инспектор поднял простыню.

-- О, господи, какое жуткое уродство. -- Лицо его исказилось от инстинктивно возникнувшей гримасы отвращения. -- Вы только посмотрите, -обратился он к своему спутнику.

-- Какие страшные мутанты, и это мы должны содержать и обхаживать! Нет, действительно прав начальник станции в том, что пора положить этому конец. -- Помощник инспектора подошел к закрытой кровати с высокими стенками, стоявшей у входа в следующий блок. -- Инспектор. Подойдет-ка сюда, я думаю, этот экземпляр вызовет у вас побольше эмоций, чем предыдущий.

Инспектор закрыл мутанта простыней и подошел к кровати со стороны дверей.

-- О, я вижу, инспектор, вы уже побаиваетесь, осторожно так подходите. Не волнуйтесь, врачи сказали мне, что среди них нет ни одного, сколько-нибудь опасного для окружающих. Они страшны и неполноценны, да и только. -- помощник отступил, освобождая пространство перед кроватью для инспектора.

Помедлив еще секунду, тот, словно на что-то решившись, шагнул к кровати. Видя состояние шефа, помощник не стал ждать, пока он решится, и сам стянул простыню с лежавшего в кровати.

Почти треугольный череп с длинным отростком на макушке, невероятное сплетение множества ужасных рук и одна-единственная восьмипалая нога, довольно густо покрытая какими-то лишаями. Все это конвульсивно дергалось, издавая щелевидным ртом непонятно ужасные звуки.

Помощник задернул урода и, вздохнув, посмотрел на инспектора.

-- Осталось посмотреть еще два отделения. Врачи и обслуживающий персонал будут ждать нас после этого в холле, это будет минут через десять. Ну, что, пойдем дальше?

Инспектор побледнел.

-- Если у меня хватит сегодня сил на все это, то я буду считать, что прошел самое ужасное испытание за всю свою жизнь. Что ж, пойдемте, что бы там ни было, а осмотреть это все надо. Будем искренне надеяться, что мы последние, кто все это видел..

Следующая комната была намного меньше предыдущей. В ней стояло всего три кровати, размещенные таким образом, что, казалось, их просто развезли по помещению хаотично, совершенно не думая, как бы поставить ровнее и удобнее. У крайней, стоявшей в другом конце комнаты, наклонившись и что-то делая в ней, стояла няня. Она копошилась в белье, то и дело мотая головой и что-то произнося. Инспектор остановился и внимательно наблюдал за ее действиями, пока она, завершив работу, не выпрямилась и, откатив кровать в сторону, подобрала приспособления для лежачих больных. Няня прошла между ними, открыв дверь и повернув за ней в коридор направо. На ее лице инспектор не заметил ни малейших черт неудовольствия. Оно было безэмоциональным настолько, что, казалось, вовсе не принадлежит живому человеку. Первым очнулся помощник.

-- Ну что ж, инспектор, может быть, продолжим? А то мы с вами здесь такими темпами и до вечера не управимся. Как в нокдауне оказываемся каждые пять минут.

Инспектор бегло заглянул во все три кровати и с неистребимой гримасой отвращения вышел в следующий коридор.

-- Жизнь, можно сказать, прожил, а такого и не видел вовсе. Это же надо, до какого ужаса дошли, А вы видели, какое лицо у этой няньки? Маска, да и только. Никаких эмоций, такой иммунитет ко всему этому, только позавидовать остается ее выдержке.

-- И посочувствовать ее работе, -- добавил помощник.

-- Мне кажется, что назначать на такую должность людей -- это уже само по себе негуманно, не говоря уже об остальном. -- Они постояли с минуту, молча оглядываясь вокруг себя.

-- Ну, что ж, дорогой помощник, не пора ли нам к персоналу? Время действовать, достаточно насмотрелись.

В аккуратно убранном холле инспектор застал трех человек в белых халатах, беседующих о чем-то и совершенно их не замечающих. Заведующий клиникой был бородатый мужчина лет сорока, с орлиным носом и, казалось, не совмещающимся с ним, довольно мягким взглядом. Рядом сидела женщина, штатный врач, и молодой мужчина, не более тридцати лет, видимо, врач дежурный.

-- Доброе утро всем и спасибо, что все в сборе. Сотрудников тут не много, ну, оно и лучше, быстрее все решим, -- начал инспектор, подходя к врачам.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать