Жанр: Проза » Роберт Музиль » Винценц и подруга важных господ (страница 8)


Альфа. Потому я и в трауре.

Mузыкант. Значит, вы все-таки хотели выйти за него?

Альфа. Кто вам сказал?

Все. Ну, вы же носите по нем траур.

Альфа. Я в трауре за него.

Все. Нет, не понимаю... Вы говорите, что это свадебный наряд? Значит, хотите выйти за него?

Альфа. Без него. Для людей иного склада тут ничего сложного нет: я в трауре за него.

Ученый. За него? Вы же только что сказали: без него.

Альфа. Ну да, конечно, за него.

Ученый. За? Не по?

Альфа. За! То есть: без него... Вы до сих пор не уразумели, что я в трауре без него за него? Я за него в таком горе, будто он от страсти убил себя и меня, поскольку я не хотела за него идти. Поскольку он этого не сделал. Без него.

Ученый (за всех.) Но я не понимаю смысла!

Альфа. Без не-е-е-го-о-о-о!!!

Ученый. Но вы же сказали, что платье свадебное: за кого же вы тогда собрались замуж?

Альфа. Дорогая, они не понимают! Платье и то им непонятно. Они мыслят так однозначно. Если я говорю, что черное - это белое, значит, для моей души оно и правда белое. А Бэрли для моей души умер. И траурное платье свадебный наряд. И они все тоже бесконечно мертвы. Им не дано понять, сколь глубоко бессилие нежного чувства именно потому, что ты не мужчина... верно, дорогая?

Подруга. Ах, Альфа, смутные мечты неизменно самые прекрасные!

Альфа (одной рукой обнимая подругу). Эти тупоголовые люди полагают, что в любви необходим мужчина, и если некий мужчина прожил у меня несколько дней, значит, он обязательно... обязательно... Какой примитив! Они не понимают, что их непонимание безгранично преступно! Но мы им это растолкуем, а Винценц тем временем будет жить подле нас, сколько захочет.

Мужская группа приходит в движение.

Политик. Н-да, ну тогда!..

Все. Что "тогда"?

Музыкант. Нехорошо с вашей стороны, Альфа, приносить проверенных друзей...

Политик. ...в жертву бродяге!

Альфа (припав к груди Подруги). Они так и не поняли, что в них нет надобности. Они оскорбляют меня своей защитой. {Дрожа от упрямства, сердито делает им ножкой знак удалиться.)

Подруга. Но, Альфа! Я знать об этом не знала! Альфа! Ты все обдумала!

Альфа (сердито, со слезами). Что?

Подруга. Ты и вправду хочешь из-за Винценца?..

Альфа. Что? Что?

Подруга. Ничего.

Альфа. Что ты знаешь?

Подруга гладит ее все нежнее.

Ты что-то знаешь?! (Вопросительно хватает ее за плечи.)

Подруга (внезапно в порыве любви, стыда, раскаяния виснет у нее на шее, затем падает на колени). Он недостоин тебя!.. Он соблазнитель!..

Альфа (холодно высвобождаясь). Ты? У тебя... что-то с ним было?

Подруга (на коленях). Ты знаешь, это моя слабость!.. Но он... он...

Альфа. Фу!.. как ты мне омерзительна. Грязный ошметок, который липнет ко всем мужчинам подряд. Вдобавок еще и здесь? Здесь?

Подруга. В этом... в этом было столько человечности. И началось все так обыденно!.. (Обнимая ноги Альфы.) Прости. Прости! Я так тебя люблю!

Альфа (неожиданно вцепляется ей в волосы, бьет по лицу). Так ты меня любишь, так!!!

Борются.

Подруга (хныча). Не надо, не надо... я так тебя люблю...

Все бросаются разнимать, но их едва не сбивают с ног; сцена безусловно некрасивая. На шум из соседней комнаты входит Винценц. Подруга на полу.

Альфа в растерянности рядом, на коленях.

Альфа. Боже, какой стыд... (Глядя то на одного, то на другого.) Что вы теперь обо мне думаете? (Она на грани отчаянных слез.)

Винценц. Ну, как вы считаете... можно мне сказать?

Альфа бросает на него беспомощный взгляд. Подруга вскакивает, кидается на

грудь Винценцу. Винценц переправляет ее в объятия Музыканта.

Всего на минутку! (Всем.) Необычайный трагический талант!

Альфа смотрит на него и догадывается, что пришла помощь.

Все (недоверчиво). Это все спектакль?

Винценц. Ну конечно. (Помогает Альфе встать. Подруге.) Вы уж простите, ради естественности вас не предупредили. (Всем.) Как известно, Альфа буквально во всем наделена незаурядным талантом, но у нас потребовали доказательств. Потребовали зацепиться за любой пустяк и разыграть "сцену". Потому что с нашей точки зрения только сценам, вытекающим из самой жизни, в полной мере присуща естественность. Мы даже подумываем использовать наш капитал, чтобы влиять на судьбы и потом снимать их в кино. Никаких профессиональных актеров! Дело в том, что не так давно я завязал контакт с кинематографом: "Свет и любовь. Общество по производству реалистических фильмов в рамках закона". И вот только что мы обрели в Альфе поразительную исполнительницу.

Альфа. Что правда, то правда: нашим киноактрисам недостает человечности, они такие банальные.

Винценц. А реальная обыденность - самый подходящий материал для кинематографа.

Политик. Но "Свет и любовь"? Это же выдумка! Так называется миссионерская община!

Винценц. В самом деле? Возможно. Но согласитесь, это замечательное название и для киностудии.

Музыкант (Винценцу). А вы? А мы?

Политик пожимает плечами и собирается уходить.

А женитьба? А Хальм?

Винценц. Я надеюсь.

Альфа (взяв себя в руки). Вы все мне глубоко безразличны. Вы все для меня духовно умерли. В том числе и Винценц.

Винценц. Остается надеяться. Вы напрасно мне не доверяете. Но ничего, все разъяснится... Однако оставим покуда двух артисток наедине. (Уводит Друзей из комнаты.)

Альфа и Подруга меж тем приводят перед зеркалом в порядок свои прически и

платья.

Подруга

(опасливо). Ты была так резка... (Тихо.) Но привела меня в полный восторг!

Альфа. Нам надо поговорить начистоту. Я вела себя странно. Даже очень странно... Ты, конечно, не поверишь... если тебе нужен Винценц... Для меня он никогда не имел большого значения.

Винценц осторожно, оценивая ситуацию, возвращается с пальто, шляпой и

саквояжиком в руке.

Подруга. Ах, вот теперь ты мне по-настоящему близка!

Альфа. Значит, поговорим сегодня вечером. Я дам тебе ключ. Сейчас... (Тщетно ищет ключ.)

Винценц молча кладет перед нею свой. Подруга берет ключ и быстро, не глядя

на Винценца, уходит.

Винценц. Ну что же, наверно, и мне пора идти?

Альфа опять начинает беспокойно мерить шагами комнату, как в первой сцене.

Альфа. Не думай, я не держу на тебя обиду. Помощь тебе не нужна? В конце концов ты же потерял место, пока был со мной.

Винценц. Дай руку. (Протягивает ей свою.) Нелегкая все-таки штука свидание со своей душой.

Альфа не берет протянутую руку. Винценц подходит к зеркалу, задумчиво

приглаживает щеткой волосы.

Позволь на прощание дать тебе совет: не зови больше этих милых господ.

Альфа. Этому должен быть конец! Должен!

Винценц. Смотри. {Держа щетку за концы, поворачивает ее щетиной к Альфе.) Вон сколько концов! Ты забыла?

Альфа. Если бы все в тебе было столь же прочно, как твоя память на чужие ошибки, до такого бы не дошло. (Забирает у него щетку и продолжает расхаживать по комнате.)

Винценц. Альфа, милая, не о том речь, смотри! (Показывает ей что-то, что осталось у него в руках.)

Альфа. Что это?

Винценц. Вот он, конец: седой волос!

Альфа (быстро забирая у него волос). Это подругин.

Винценц. Или мой. Следующим будет твой. Возраст, нельзя вечно оставаться ребенком и твердить, что мир должен быть другим, не таким, каков он есть. (С мягкой меланхолией.) Давай не будем перед разлукой кривить душой. Ты, конечно, тоже думаешь, что я мошенник? А ведь это неправда.

Альфа (остановившись). Почему ты и на прощание не можешь не врать?

Винценц. Боже мой, да не вру я, нет. Ты вот думаешь, я сидел в тюрьме, якшаюсь с убийцами и гулящими девками, играю в азартные игры? Скажу тебе чистую правду: на самом деле я живу как все. Скучаю, на досуге хожу в кино, в варьете или скромненько, по-обывательски играю в скат, бываю в театре и на художественных выставках и там тоже скучаю, проживаю свою жизнь, как всякий порядочный человек, без ощущения, что я и есть ее причина, без мелодии, направления, хмеля, глубины. Единственное, что отличает меня от других, это отсутствие настоящей профессии, потому, наверно, я и вижу все это более отчетливо.

Альфа. Значит, ты не плохой человек?

Винценц. Увы, нет. Правда, нельзя сказать, что у меня не было к этому таланта...

Альфа. Вот-вот. (Опять начинает расхаживать по комнате и опять останавливается.) Сколько у человека всяких талантов! Но пользоваться ими он не умеет!

Винценц. Ты так считаешь. А сама вот только что продемонстрировала куда больше таланта к страсти, чем даже я мог предположить. Но как совладать с талантом? Скажу: бесталанностью, работой, серьезным ко всеми отношением и прочими неприятными вещами; ведь дух может себя проявить лишь как отход от бездуховности, таланту же без соответствующих ограничений не хватает, как говорится, глубокомыслия. Лучше не принимать свои таланты всерьез.

Альфа. Тебе не хватает серьезного отношения к себе самому!.. Я уже говорила, что ты для меня духовно мертв: но почему ты тогда - я говорю сейчас о прошлом, - почему ты тогда, когда я была послана тебе, не нашел в себе сил для серьезности?

Винценц. Звонят! (Порывается открыть.)

Альфа. Отвечай!

Опять звонок, очень энергичный.

Винценц. Но любовь двух значительных людей вовсе не частное дело... (Выбегает вон. Возвращаясь.) ...а суммарное отношение к миру! Могу посоветовать тебе одно: примирись с миром! Смотри, у него цветы.

Вошел Апулей-Хальм, тщательно одетый, с букетом в руках. Держится очень

солидно и уверенно.

Альфа. Подождите! Ты - гений с изъяном! А я нет!

Винценц. Будь у меня хоть крохотный изъян! Я был бы неотразим!.. У меня тогда был бы какой-нибудь бзик, какое-нибудь хобби, или тайное извращение, или миссия, я был бы артистом, любовником, негодяем, скрягой, бюрократом, словом, значительным человеком и жил бы со всей серьезностью. Но я до ужаса здоров. (Беззастенчиво разглядывает Хальма.) Ведь я, щегол, певец серьезности, совершенно ясно вижу все вокруг. И тем не менее я, на беду, человек гармоничный; меж тем как любой другой выкрашен одним цветом, я гармонически пестрый. И, конечно, заглянув в мое оперение, всякий думает, что он того же цвета.

Xальм (размеренно, с достигнутой недостижимой высоты). Вы мошенник. Это установлено.

Винценц. Ну разве что когда мне одиноко, так сказать, из социального ощущения, я пользуюсь своей многоцветностью и временами прикидываюсь мошенником. (Альфе.) Мое единственное мошенничество заключается в том, что я не мошенник. (Протягивает Альфе руку.) Не сердись на меня... И не заставляй его так долго ждать.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать