Жанр: Боевая Фантастика » Сергей Вольнов » Звездный меч (страница 10)


— А вот это хотел бы я знать не меньше вашего.

На этот раз милорд совершенно не акцентировал последнее местоимение.

Часть 2

«LONG LIVE КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ!»

4 : «КЛАУСТРОФОБ»

...Бабуля идентифицировала запах роальда, как только первый из них попался ей «на ноздри».

Шепнула мне: «Танжер-Бета. Тупик в туннеле. Воняло так же», — и суперпробойник исправно доставил её шёпот. Ясный пень, я всё понял, не дурень.

Ответил: «Нападение на нашу Шоколадку Номи. Глазки такие же», — и Ба поняла, что я тоже опознал экскалибурского аборигена...

«Во попали, — прокомментировала Ба. — Ну, ты знаешь, малыш, что делать... если что!»

Я знал. Ещё бы. Если что.

Но!

Моё счастье, что мне не пришлось отдавать корабельной Зеро-Сети «Пожирателя» особый приказ, втайне запрограммированный Бабулей. Условленной фразой насчёт «пары эквов на брикет сои» она дала мне понять, что предусматривает и наихудший вариант развития событий. То есть — прокол в аварийном режиме. Ситуация ИВРО!!!

Я бы приказал прокалываться в авральном режиме. Я бы бросил на Ти Рэксе всех — Биг Босса, Бабушку, Шоколадку, Десса и Перебора. Так надо.

Но кем бы я чувствовал себя после того, как?..

Взяли нас шикарно. Мы, шестеро, остававшиеся на орбите, и пикнуть не успели. Даже Киберпанк. Обесточили его на фиг направленным снэк-релятивным полем несусветной напруги. Не пожалели энергии, что да, то да. Супердедушка был прав: профессионализм его гвардейцев — выше всяческих похвал.

Вот таким, значит, макаром Экипаж «ПП» в полном составе оказался на километровой глубине, в подземном Дворце на штабной планете контрреволюционеров. Слава Вырубцу, в качестве почётных гостей.

Пока.

— ...Хэй, ты, вылупок! — говорю как-то «утром», проснувшись вновь с тем же самым вопросом в башке. Обращаюсь я к одному из красноливрейных типчиков — он в очередной раз вознамерился сделать из меня заправского дворянина. — Веточки-то свои ко мне не тяни, не тяни! Выдерну и обломаю.

— Но, ваша СВЕТлость, я должен! — всплёскивает ручками слуга.

Это он меня, урод подобострастный, «облачать в одежды» намеревается. Будто у меня собственные руки отсохли. Паныча нашли, дхорр забодай... А-а, я понял! Ко мне у ливрейных особое отношение. Сопротивляясь поползновениям, охотничий азарт в них разжигаю... Везучий я, аж страшно. И зовут меня не Сол-Бой, а Козэл-видбувайло. «Козёл отпущения», если по-косморусски.

Вечно я крайним оказываюсь. Все делом заняты, Перебор и то вон делом занят, а я тылы прикрываю по приказу Ба. То бишь со страшной силой корчу из себя монструозного варвара, свирепого кочевника, этакого ночного кошмара горничных, грозу постельничих и дворецких, головную боль телохранов. Смертельного врага главной мажордомши Ренаты Маклейн.

«Каковым, — сказала Ба, — в ихних буркалах и должен бы глядеться уроженец „какой-то там дикой степной планетки на задворках" Обитаемых Пределов».

— Ни хрена ты мне не должен, парень. — Я вскакиваю и быстро натягиваю комбез. — Если тебя зовут не Джеймс Стюарт, конечно. А тебя зовут не то Мак, не то Джек, не то Бобби, я уж в вас запутался, извини, такие вы все одинаковые, аж противно...

Заговаривая ему зубы, начинаю обходной манёвр, к выходу.

— Вот если бы вы все были не мальчики, а девочки, я бы вас моментом различать научился! Каждую бы изучил от макушечки до мизинчиков на ножках... Так и застучи толстой корове Ренате: дескать, его СВЕТлость, авангардный сотник Солид Торасович Убойко всё равно доберётся и своё получит, невзирая на коварный умысел, имеющий целью оградить оного благородного сэра от близкого контакта с женской половиной контингента дворцовой челяди. Усёк? — строгим тоном спрашиваю и, не дожидаясь ответа, пробиваю телом мембрану люка.

В коридоре, ясный пень, стоит каменнорожий гвардеец. Этот — как бы моя тень. Детекторов им мало, что ли?..

— Доброе утро, ваша СВЕТлость, — приветствует он меня на корусе.

СВЕТлостями, с непременным акцентированным выделением первых звуков, нас теперь зовут не потому, что мы «голубых кровей». А потому, что мы... ясно кто. У них издревле положено этак Носителей Светов величать. Всяких прочих аристократов здесь никогда «светлостями» не зовут. «Сиятельствами», «благородиями» и «превосходительствами» разных степеней — это пожалуйста, сколько угодно.

— Доброе, доброе, — бурчу. — Аж гэть. Пошли, как тебя там, Ларри или Джо...

— Шон, ваша СВЕТлость, — невозмутимо отвечает телохран. — Ларри сменился.

— Потопали, Шон, — обречённо вздыхаю. — И гляди в оба, вдруг на меня покушенье совершится, а я покушателей на куски рвать начну. Представляешь, в какую помойку превращу один из ваших стерильно-вылизанных коридоров или залов?!

— Представляю, — лаконично отвечает гвардеец, и мы «топаем» в очередной поход по бесконечным лабиринтам Дворца.

...В недрах подземной базы монархистов-реставраторов мы, фритредеры, поневоле находимся уже достаточно времени, чтобы сделать определённые выводы.

О единодушии в стане контрреволюционеров не приходится и мечтать... Представляю, какие интриги за кулисами плетутся, если даже невооружённым взглядом много чего увидать можно! Вообще, странное ощущение — словно попал Экипаж внутрь разворачивающегося сюжета древнего доисторического романа о дворцовых переворотах. И контрики эти, я погляжу, прямо-таки, как пауки в банке, себя ведут.

Времени достаточно было и для того, чтобы появились всякие «расклады» по поводу освобождения. В том числе

мысль: «А не переметнуться ли к революционерам?..»

Сворачиваем в коридор, ведущий к апартаментам евойного «высочества», и путь преграждают персональные стражи. Хлопцы с настолько каменными рожами, по сравнению с которыми невозмутимая физиономия моего Шона кажется просто лучезарной.

Говорю дружелюбно:

— Хай, брозерс. Хау ду ю ду? Лично я — трохы дую, трохы ни.

Они не реагируют. Реагирование на козявку навроде меня не входит в круг их обязанностей. Разве что козявка попытается обозвать наследника непотребным словечком типа «щиит» или поделиться мечтами, в какое место факнул бы покойную королеву-мать. Тогда козявку один раз предупредят, вежливо попросив не говорить вслух гадких слов. Второго раза не будет. Оборзевшую козявку попросту раздавят.

Меня уже предупреждали разок, и я понял, что искушать судьбу с этими ребятками чревато. Спецназ небось особый. Личная Супергвардия внутри Личной Гвардии. Поэтому, проходя мимо, я говорю с ними о погоде, о бабах, о бегах, о свежих версиях игрушек, о чём угодно, но не трогаю запретную тему. Особа и честь Джонни-цесаревича для них — святы и неприкосновенны. (Шоб я так жил! Не слабо лесняк наш устроился, ничего не скажешь!)

— Ну тогда, Шон, пошли кушать вареники, — говорю я своему гвардейцу, отметившись, и привычно прощаюсь с супергвардейцами: — Бай-бай, брозерс. Ай лав принс Джон Джуниор. Ай лав реджент Джеймс. Ай лав Стюарте династи. — Делаю паузу и с особым пиететом добавляю: — Ай супер лав Кингс Гуардс! — и топаю дальше.

Ежели кто не понял, сообщаю, что тем самым я ежеутренне признаюсь в любви к принцу Джону-младшему, регенту Джеймсу, всей династии Стюартов и в особой любви — к королевским гвардейцам.

Просто так миновать этот коридор я не могу. Трепетная у меня к нему любовь, что да, то да. Особенно в снах. Только в снах — я спокойно его прохожу до конца и оказываюсь в апартаменте.

В этих нынешних моих снах, странных, донельзя реалистичных сновиденьях, я вообще — король положения, куда там всей этой зачуханной семейке Стюартов! Лезу куда хочу, гляжу чего хочу, слышу чего хочу...

Затем просыпаюсь. Пробудясь, единственным вопросом озадачен: то, что я видел и слышал, — всё ж таки ещё сон или, дхорр забодай, всё ж таки уже явь?!!


* * *


Сколько себя помню, засыпая, видел картины странноватые. Неявные миры, в которые попадал в снах, оставляли по себе щемящее ощущение, принуждая усомниться в реальности яви. Но не до такой же степени!

Происходящее со мной в подземной базе контрреволюционеров можно было бы объяснить всякими наворотами из-за воздействия Светов. Сверхвосприятие и сверхспособности в пас проявляются хаотически и непредсказуемо, сознательно мы понятия не имеем, с какой стороны ждать снисхожденья Благодати... либо сокрушительного удара, кто как воспримет. Конечно, и такое объяснение выглядит стопроцентно логичным.

Но откуда, спрашивается, берутся сны, в которых я на полном серьёзе углубляюсь в научную работу? Веду исследования, ставящие целью прослеживание процессов изменения смысла, вкладываемого в понятие «аристократизм», — от средних веков прошлой эры и до наших дней... Наверняка этот интерес уже берётся из глубин моей загадочной славянской души.

К тому же души, таящейся в теле, принадлежавшем некогда заправскому яйцеголову, дхорр забодай. Не зря же мозгам этого тела в своё время зажелалось получить диплом социопсихолога, а не системного программера, к примеру.

Между прочим, смысл действительно изменился, кардинально. Как-нибудь потом, на свободе, запишу свои умозаключения.

Любопытственные выводы получаются, дхорр подери!.. Так, глядишь, и диссертацию накропаю, солью в Сеть, отошлю запрос в Универсальную Аттестационную, а там, чем дхорр не шутит, «защитюсь» и званье доктора получу, из вечного магистра в дока превращусь...

Доктор социологических наук Солид Торасович Убойко — звучит, а?! С позывным именем: Док. Это вам, ясный пень, уваженье, это не какой-то там Бой на побегушках. Всякие там глупорожие ксенологи-недоучки нехай трепещут и от зависти истекают слюнями. Спец-По-Иным, тоже мне цаца!

А я вот — Спец-По-Человекам, между прочим. И тем горжусь. Хотя у меня и нету шикарного имечка, с косцюшкианского на косморусский переводимого как «Человек». Ей-ей, человекофоб Человек Лазеровиц — хоть смейся, хоть плачь...

— Сэр, вас окликнули. — Шон вырывает меня из мечтательного состояния. Встрепенувшись, я обнаруживаю — и правда.

Чоко...

— Доброе утро, Сол, — здоровается она и дежурно улыбается, и даже от этой улыбки кружится моя бедная головушка.

Неприступная въяве, восхитительная Принцесса моих снов собственной персоной идёт по тоннелю навстречу. Невольно вспоминается, из какой-то старой-престарой песни: «...если я попался вам навстречу, значит, вам со мной не по пути...»

Ох-хо-хо, похоже, исключительно пророческие слова. Для «явных» взаимоотношений наших — наверняка.

Подозреваю, запала наша Девочка на этого дылду Майкла. Ещё один прынц хренов, дхорр его забодай. Сплошные прынцы кругом, с ума сойти! Куда нам, грубым и неотёсанным степнякам, с ними тягаться.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать