Жанр: Боевая Фантастика » Сергей Вольнов » Звездный меч (страница 29)


И Носитель Света Лезвия опускает свои белёсые буркалы...

Невидимая рука переносит нас на пол, а белёсоглазый, хорошо мне знакомый по встрече на космобазе Танжер-Бета, звучным баритоном отдаёт распоряжения.

— Этого, — показывает на цесаревича, уже жестоко скрученного в жгут особыми путами, наверняка заговорёнными Единоличным Носителем Света, — обратно в спецкамеру. Этого на мыло, — тычет в тело убиенного кореша Жжихло, светлая ему память, хоть и была его душа черна. — Этих двоих, — тычет в нас, — в Красный зал.

Презрительно глядит на скрученный кошмар, в который превратила вора его злая сила. Ухмыляется, приподымает руку и делает сложный пасс. Останки Жжихло стухают, разжижаются, а лужица испаряется.

— Из этого реставрата доброго мыла уже не получится, — комментирует. Разворачивается и... с резким хлопком воздуха, рывком заполнившего вакуум, исчезает.

«Вот и разошлись наши дорожки, — говорю Принцу взглядом. — Ты жди, друган! Будем живы — вернёмся, ты верь!»

«ВЕРЮ», — отвечают мне искристые льдинки его, холодное спокойствие которых неспособно, кажется, поколебать ничто во Вселенной.

Козлы нас полунесут-полуволокут в этот самый зал. Собственными ногами мы ходим только по собственной воле, поняли, да, суки позорные?! Мы вам кто такие, спрашивается? Я, в частности...

Я кумекаю вот как: если мой друг — вор в законе, то кто я, спрашивается? «Скажи мне, кто твой друг, и...» Почту за честь, друган Жжихло!.. А если мой друг — Принц, то я кто, спрашивается?.. Друг Принца — Принц, так ведь? То-то и оно.

Не дай Выр, Девочка услыхает эту закономерно проистекающую мысль! Её небось от словечка «прынц» на рвоту тянет. Хотя кто их, условно слабый пол, знает. Сколько их у меня было, не счесть, а до сих пор иногда кажется, что они — не человеки, а совершенно иная раса. Иные, ясный пень. И по нечеловечьей их логике, может статься, Номи по-прежнему от этого словечка сладостное головокружение испытывает и коленки у ней трясутся в экстазе. Женщина, что тут ещё скажешь. Всё сказано этим единственным словом.

Зато КАКИМ!!!

Сказано Слово, и от него, если ты сам — мужчина, а не вылупок какой, сладостное головокружение испытываешь и экстатическое коленодрожание.

От одного лишь осознания, что существа, зовущиеся так, в этом дерьмовом мире всё же...

Есть.


* * *


...Перед самым входом в Красный зал нас пинками и толчками ставят в приблизительно вертикальное положение и вводят внутрь. Пару секунд спустя я в очередной раз убеждаюсь, что сегодняшний день задался целью довести меня до белого каления. Глупую рожу, которую я нежданно-негаданно узреваю среди ревмагов Совета, не спутать ни с какой другой рожей во Вселенной. От удивления я даже перестаю сопротивляться стражникам.

— Вот уж, дхорр задери, встреча! Всем встречам встреча, ясный пень! Я гляжу, ты в революционеры подался, Перебор... — сквозь зубы цежу. — Если живой останусь, своими зубами глотку тебе перегрызу, что да, то да. Не сомневайся!

11: «КАК У НАС, ТОРГОВОК И ВОИТЕЛЬНИЦ, ВОДИТСЯ...»

...Номи порывалась спасать Сола, но её не пускали. Девушка со слезами на глазах умоляла Экипаж объединить усилия, умоляла всем вместе очень-очень захотеть — и переместить её в Артурвилль.

Экипаж хором отвечал: «Мы бы с радостью, поверь, по, как видишь, не получается! Подсознательно мы тебя никуда не хотим отпускать, а Свет не выполняет желаний неискренних...»

Жуткие переживания снедали её явь. Требовалось поскорее уснуть, но по закону подлости жизни — сон не снисходил, а к искусственным средствам его вызывания Душечка отсоветовала прибегать. Вдруг искусственный сон не возымеет должного эффекта, и связь не установится?..

«А пока ты проснёшься, пока расскажешь о неудаче... Ничего, скоро заснёшь. Немного спадёт нервное напряжение, произойдёт разрядка — и глазки слипнутся как миленькие. Головка уже не бо-бо, девочка?..» Бо-бо, отвечала Номи, размазывая слёзы по щекам. Но не от удара, а от страха за него. «Ни один мужик не стоит того, чтобы из-за него так убиваться, — отвечала Тити. — Но если хочешь, убивайся, товарка. Твоё священное бабское право, дхорр загрызи. Но разве ты не убедилась на примере этого козла Майки...» Убедилась, убедилась, отвечала девушка, ещё и как убедилась, дхорр забодай! И всё едино реву как дура... «Ну, реви. Припади мне на грудь и рыдай! — улыбнулась Тити. — Полегчает. Слёзы — древнейшее и основное бабское оружие супротив дикого произволу самцов биовида человек...»

Перед тем как Номи уснула, она ещё успела услышать, как Бабушка сказала: «Чуяла, чуяла я дерьмецо-то, контракт подписывая... Говорил мне Бой: „Вишь, Ба, а тебе этот лживый лощёный гад прынц Майкл понравился...» Малыш, похоже, в человеках-то разбирается... ну, магистр социопсихологии всё-таки!!»

«Между прочим, да! — подумала девушка. — Потрясающий он тип, этот Сол Убойко, спаси его Выр... Быть может, именно таков он, Настоящий Мужчина — непредсказуемый и неоднозначный?.. Ищущий и идущий. Как Сол... Сплошной клубок противоречий. Разве могут в одном человеке, как в нём, сочетаться альтруизм и корыстолюбие, самоотверженность и подлость, грубость солдафона и потрясающая тонкость чувствования, безалаберность и обязательность, ласковость и хамство, чувство долга и беспринципность, патологическая прямота и патологическое стремление ко лжи, коварство и благородство, нежность и жестокость, звериная ненависть к „яйцеголовым" и подлинный университетский диплом не какого-нибудь там инженера холодильных установок, а инженера человеческих душ!.. и... и...»

И она заснула, не успев ответить себе, могут ли.

А во сне Сола всё так же не было. Связи — никакой. Или он умер, или не имел возможности уснуть. Неизвестность терзала похлеще пускай и самой страшной и безвозвратной, но ясной определённости...

Проснувшись, она страстно ждала ещё одного соединения разумов наяву, но и его не было. Чтобы отвлечься немного и не сойти с ума от неопределённости, девушка, уступив настойчивым просьбам Душечки, решила перекусить и, пока товарка по Экипажу подкладывала ей вкусные кусочки, ассоциативно переключилась на неё.

«Тити знала изначально, — подумала Номи, — что баронский сынок не настоящий наследник. Тити вообще узнаёт гораздо больше, чем окружающие подозревают. Но лишь мы с Мальчиком, похоже, это понимаем... Тити вообще боится разоблачения степени своей телепатической восприимчивости и, несмотря на постепенное духовное объединение членов Экипажа, всё ещё ухитряется это скрывать. Но мы с Боем, похоже, потенциально в команде самые „чуйствительные" и чуем поэтому... Мы с Боем, Третья „самая" — сама Душечка. Поговорить бы с ней. Может, её что-то преследует, что-то гнетёт Жилетке-утешительнице, быть может, самой дозарезу необходима жилетка, подушка, чтобы выплакаться...»

В этот миг кусок застрял у девушки в горле. Сидящая напротив Душечка, вероятно,

тоже подавилась — замерла с выпученными глазами, из приоткрытого рта некрасиво вываливались крошки... В глазах у Номи потемнело, и она провалилась в клубящуюся мглу, в волглый, неприятно пахнущий морок. В ушах зазвучало странное, незнакомое слово «ашлузг», и отвратительное рогатое существо, чем-то похожее на быка, ухватило её за шиворот.

[[Ну ты, сумасшедшая сука!]] — зарычало мерзкое существо, приближая в упор белёсые глазищи, жуткие как Страшный Суд. — [[Я давно тебя учуял! Вы мне надоели, ты и твоя подружка, эта, как её, ещё одна челжа похотливая! Надо было вас без жалости развеять по ветру ещё тогда, при первой встрече на базе Тэ-Бэ. Пожалел мутированных красоток па свою беду. Думал склонить на свою сторону, думал, у вас в головках мозги, а не кисель... Забыл, что у любых самок челов мозгов отродясь не водилось! Я сейчас уничтожу тут одного челма, много о себе мнящего, и потом снова займусь вами, челжы... Вами в первую очередь, похотливые твари, и тем грязным насекомым, осмелившимся присвоить один из моих любимых кольтов... предупреди его, пусть трепещет!]]

И кошмарный белёсоглазый монстр исчез. Морок схлынул, и Номи с Душечкой очнулись, обалдело таращась друг на дружку. Долго балдеть им, правда, не позволили. Ретрансы Сети заполошно ударили в набат.

— ВСЕОБЩАЯ ТРЕВОГА!!! — закричал чей-то смертельно испуганный голос. — ВТОРЖЕНИЕ ИЗВ... — но захлебнулся на полуслове, и захлебнулся, судя по доносящимся звукам, собственной кровью.

...Внезапное нападение ревмагов на базу реставраторов началось настолько неожиданно и было настолько массированным, что кровавые схватки в подземной базе разразились повсеместно, на всех уровнях, во всех секторах и ёмкостях. Не было наступления или прорыва, не было продвижения вражеских войск к определённой цели, не было сражения. Потому что — не было фронта противостояния как такового...

Было что угодно: была отчаянная драка, была кровавая баня, был просто ад. Назвать произошедшее можно как угодно, но уж никак не военными действиями. Даже самая ужасная война предполагает, что после её окончания останутся победители, но и побеждённые тоже.

Реально — было возникновение бесчисленных солдат-красномечников практически за спиной у каждого из существ, находившихся на Ти Рэксе. Со всеми вытекающими из этого явления смертоносными последствиями.

Словно Добро и Зло решили окончательно выяснить взаимоотношения.

Или — или.

Побеждённых после такой схватки не остаётся.


* * *


...Золотогвардейцы застигнуты врасплох. Некоторые из них пали мгновенно, сражённые красногвардейцами. Некоторые мгновенно сориентировались, и от их оружия мгновенно пали красные... Но в большинстве помещений незримые баррикады исчезли, враги сошлись вплотную, и вскипело сражение не на жизнь, а на смерть. Тысячи и тысячи единоборств, разделённых стенами и перекрытиями, сливаются в единое противостояние...

Потому что сражающихся сил — всего лишь две. Разъярённые фурии — Реставрация и Революция.

Спящий в своей постели реставратор, не успев проснуться, умирает, перерезанный пополам лучом. Юные любовники проткнуты насквозь и пригвождены к ложу копьём, наконечник которого ревмаг потом вытирает о мундир с золотыми звездо-мечами. Принимавшая душ девушка, живот которой разворочен разрядом скорчера, сползает по стенке, рот её развёрст в немом вопле, а руками она тщетно пытается придержать вываливающиеся полусгоревшие кишки. Несколько золотых, шедших по своим делам, в упор расстреляны в коридоре. Лучи рассекают стены и потолок, оставляя рваные шрамы. Голова сидевшего за пультом управления оператора связи летит с плеч и катится по полу, брызжа струйками крови. Рука офицера, успевшего выхватить эндер, отрублена, и когда тот пытается второй рукой метнуть нож, в грудь ему вонзается шипящий энергетический импульс. «Заполучи, грязный чел!» — кричит ревмаг, возникая в столовой за спиною реставратора, склонившегося над тарелкой золотистого отблёскивающего супа, и вонзает тому в шею клинок. Обедающий падает лицом в тарелку, и кровь цвета революции смешивается с бульоном цвета монархии. Плазменные гранаты влетают в зал отдыха, и находящиеся в нём десятки золотогвардейцев превращаются в полыхающие факелы. Обслуживающий персонал базы, горничные, стюарды, ремонтники, пытавшиеся спрятаться от безжалостных лезвий, ударов и лучей, падают с развороченными спинами, животами, черепами...

Как в жестокой компьютерной игре, на всех уровнях подземной базы потоками льётся кровь, с тою лишь разницей, что в игре уровни проходят последовательно, а здесь и сейчас все возможные события происходят параллельно и одновременно.

Увернувшись от удара краснозвёздника, золотогвардейка подныривает под испускатель второго ревмага и, вцепившись тому в нога, валит его на пол, а потом, используя врага в качестве щита, закрывается от первого нападающего; и пока она отвлекает внимание, со спины на того обрушивается ещё одна золотогвардейка. Скрестившиеся меч и высекают снопы искр, красный эйфорически вопит, но из схватки победителем выходит лучший фехтовальщик — офицер с тремя золотыми звёздочками на погонах. И тут же выбегает в коридор — на помощь своим... кто жив ещё. Вольные Номи и Тити, спина к спине, отбиваются сразу от четверых красномечников, возникших в их апартаменте. Эти — вторая волна атаки, первых двоих девушки успели сразить раньше, чем те их. В залах, переходах, на лестницах и в лифтах — трупы, раненые, ещё живые, вспышки, скрещивающиеся мечи и ножи, изрыгающие огонь разрядники и лучемёты, взрывающиеся гранаты и воющие осколки, секущие без разбору — и своих, и врагов... Кое-где в ход пошли кулаки и пятки — полный контакт!!!

И везде, повсюду рыщут ревмаги, разыскивают своего врага номер один, главу реставраторов, милорда Джеймса Стюарта, и сына его, роче Винсента Ронгайя, но их почему-то нигде нет, и ревмаги свирепеют...

«Где этот вонючий чел Джжим?! Где этот подлый предатель Ррон?! — хрипит ревмаг с комиссарской лентой на голове, рычит прямо в лицо поваленной Номи. — Ты знаешь, торговка, говори!»

Часть нападающих третьей волны Тити уволокла за собой, увела за угол, с оставшимися двумя Номи справилась бы, но возникшее подкрепление задавило её массой. Роальдам несть числа, и кажется, что из одного убитого тут же воскресают двое новых... Номи плюёт в белёсые глазки и жалеет лишь о том, что не способна нейтрализовывать «тупое» холодное оружие...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать