Жанр: Боевая Фантастика » Сергей Вольнов » Звездный меч (страница 32)


Не бывать тому!!!

Вскочив на ноги, я почувствовал, как стремительные потоки энергии, до этого собиравшиеся в плотные сгустки надо мной, меняют направление своего течения и титанической мощью наполняют непроизвольно сжатые мною кулаки.

На лицах ревмагов я прочёл плохо скрываемый испуг. Они в едином порыве отшатнулись от меня, кое-кто стал медленно пятиться в направлении выхода из Красного зала.

«Неужели я выгляжу настолько пугающе?» — спросил я себя — и не удосужился ответить.

Ответом был Ишшилайо, бросившийся на меня — при взгляде на него мне вспомнилась древняя легенда о Минотавре. Сомневаюсь, что кому-нибудь удалось уловить то мгновение, когда белёсоглазый роальд превратился в разъярённого исполина с массивнейшим торсом и огромной, безобразной, бычьей головой.

Он, словно скользя на ледяном поле, плавно сместился вбок и ударил меня правой ногой, оканчивавшейся большим бугристым копытом. Я, не прилагая заметных усилий, блокировал этот удар рукой. Моя рука была покрыта толстой шипастой бронёй, у запястьев появились длинные острые костяные лезвия — они располагались в плоскости ладоней и походили на неестественно вывернутый смертоносный палец-переросток. Бык-Ишшилайо ударил снова — на сей раз это был удар головой, имевший целью пронзить меня остроконечными рогами. Широко расставив поросшие жёсткой шерстью руки, роальд пытался перекрыть мне пути к спасению. Теперь ставить блок не имело смысла: инерцию огромного тела невозможно погасить без того, чтобы не травмировать себя. От этого выпада нужно было уворачиваться, а не пытаться его отражать.

Я понял, что уже не сумею избежать столкновения, и... вдруг ощутил в своей руке незримый комок, на ощупь аморфный и податливый. Свет подсказал название этой пластичной субстанции: Вязкое Время. Я, не особо утруждая себя мыслительными упражнениями и самоуглубительными рефлексиями, метнул комок Вязкого Времени с несущегося на меня минотавра.

Он резко остановился и вмиг сделался похожим на восковую скульптуру, совсем незаметно подтаивающую, — время не остановилось, оно лишь сделалось вязким. Я наклонился и шагнул под распростёртыми руками трансформированного Ишшилайо.

В Красном зале осталась только Жрица. Прочие ревмаги куда-то подевались. Точнее, куда-то подевались я и она. Будто, оставаясь тем же самым залом, Красный странным образом сместился. Куда именно, я ещё не понимал.

— Благодарю, — бросил я. И испугался собственного голоса: он стал рычаще-низким, с завывающими нотками.

— Если ты благодаришь меня за Вязкое Время, то делаешь большую ошибку. Ты сам извлёк его из Брюха Излома. Тебе лишь помог твой Свет.

— Что со мной произошло? — обеспокоенно спросил я.

— Ты стал Ашлузгом Реставрации.

— Это, конечно, делает мне большую честь, — теперь фраза была произнесена мною с изрядной долей иронии, — но я не имею ни малейшего представления, кто таков сей Ашлузг. К тому же реставрационный. Получается, есть и другой Ашлузг — революционный?

— Ты с ним сражался. Ашлузг — материальное воплощение некоторых нематериальных явлений. Ты оказался воплощением мистической Идеи Реставрации, Ишшилайо, напротив, — Идеи Революции, — используя менторско-патетический тон, объяснила мне Жрица, — ты мог бы возразить, что в лагере монархистов оказался вынужденно... Можешь. Но логика Идеи порой неподвластна нашему разумению.

— И какие же у неё, Идеи, относительно меня планы? — поинтересовался я.

— Твоя формулировка неверна. Всё, что отныне предстоит тебе свершить, будет направлено на благо Реставрации. Даже тогда, когда тебе будет казаться, что ты действуешь вопреки ей. И, вместе с нею, ты либо победишь, либо погибнешь, и до тех пор, пока одна из возможных альтернатив не станет реальностью, тебе суждено пребывать в образе руапопоа, бронированного онвилайского монстра, — сказала Та, Что Грезит.

Спокойно сообщила, будто о появившемся на моей щеке крохотном прыщике!

— Свершившееся было неизбежно, — продолжала она, — вот почему я настояла на том, чтобы ты явился именно на это заседание. Я знала: Ишшилайо готов в открытую выступить против меня, «предательницы революции», по его мнению... И он жаждет завладеть твоим Светом. Появление же человеков с твоего корабля, Носителей частиц ещё одного из Светов, должно было подтолкнуть его открыть свои тайны ревмагам. Выложить, что ты — Носитель, что я сочувствую реставраторам, что три Света из четырёх, издревле принадлежавших Экскалибуру, ныне противостоят Ревмагсовету. Одна лишь тайна осталась неведомой ему... Тайна, раскрывающая твоё истинное предназначение — то, какую роль сыграешь ты в тернистой судьбе Экскалибура...

— Ашлузги являются в ключевые моменты, — сделав паузу, продолжала Жрица, — их появление свидетельствует о существенных переменах в грядущем. Но эти перемены можно и ускорить — в том случае, если помочь Ашлузгу явить себя миру. И я сделала это.

Пока мы разговаривали, Минотавр-Ишшилайо сместился в своём смертоносном движении на несколько сантиметров и на его бычьем обличии начала проступать гримаса удивления. Жрица подошла к нему и прикоснулась пальцами к вздувшимся на волосатой шее жилам — так врач, поднятый из постели в домике какого-нибудь курортного кемпинга, сонно проверяет, есть ли пульс у неожиданно свалившегося на его голову больного.

Лицо Той, Что Грезит стало выглядеть озабоченным. Она посмотрела в

жёлто-коричневые, отталкивающе-пронзительные, большие бычьи глаза Носителя Света Лезвия, которые начинали слезиться. На то, чтобы сморгнуть, Ишшилайо потребуется, наверное, целая вечность.

— К сожалению, он совсем скоро освободится из плена Вязкого Времени, — сказала Жрица.

— Конечно, моё предложение — верх подлости...

— Мы не сможем причинить ему сейчас вреда, — предотвратила мои слова Жрица, — его тело, его разум не отзовутся. Ни на заклинание, вызывающее биоэнергетический удар, ни па техногенный луч эндера.

— Однако глаза у него слезятся.

— Скорее всего, от злости. — Надо полагать, это была шутка. — Мне придётся наложить охранные заклятья. Они на некоторое время оградят нас как от мстительных порывов Ишшилайо, так и от козней прочих наших противников.

...И мне впервые довелось увидеть, как Поющая Жрица роальдов поёт Гимн, как из нитей музыки и непонятных слов она плетёт причудливую ткань громоздкого заклинания.

Она вызвала вийтусов. Звери явились из тумана, всклубившегося двумя облачками по обе стороны её головы. Возможно, они умели уходить в Излом и самостоятельно. Однако на этот раз, ввиду экстраординарности ситуации, Жрица, воспользовавшись своей магической силой, безапелляционно, так сказать, явочным порядком, выдернула спящих вийтусов из их уютных, тёплых нор и материализовала в Красном зале.

Четвероногие певцы испуганно вцепились когтями в толстые и широкие наплечники яркого наряда Жрицы и угрожающе зашипели. Разглядев меня, они повели себя ещё более агрессивно.

Яростную атаку вийтусов на онвилайского монстра руапопоа, коим являлся субъект, отождествлявший себя с неким Анджеем Лазеровицем (это я о себе — вновь отстранённо), упредила Поющая Жрица.

Она приказала: «Вийтус, пой!» — и начала на жутком, шипящем языке, родном для роалъдов, выпевать практически непроизносимые даже мною, этническим поляком, шепелявые фиоритуры. На Косцюшко также бытует наречие, использующее неимоверное количество шипящих звуков, по — не до такой же степени!

На этот раз вийтусы своим пением уже не напоминали китов, их аккомпанемент представлял собой и вовсе невыносимое сочетание звуков: сюда был вплетён и скрежет коверкаемого металла, и высокое жужжание лесорубской пилы, и усиленный ретрансляторами шорох космических радиопомех.

Мне показалось, что Красный зал накрыли тёмным, впитывающим звуки куполом. Стены купола лучились тусклым-претусклым бордовым светом — и Красный зал стал Бордово-Красным.

Я почувствовал, как это магическое «бордо» заливает залы, переходы, лестницы, и дворец погружается в ленивую, вялую дремоту. Когда дворцовые строения целиком поглотила магическая «бордовая» дремота, перед нами раскрылась неоново-синяя щель. Теперь я знал, куда она ведёт, — в Излом.

Схватив тонкую руку Жрицы своею, неуклюжей и бронированной, — я не колеблясь шагнул в щель. И уже выйдя вблизи однообразно-трёхэтажных окраин, потревоженных стихией контрреволюции, неожиданно с раскаянием и огорчением вспомнил, что в руках ревмагов остались сотоварищи — Кэп Йо и Сол...

(«А тому уродливому быку за то, что обозвал „Папу" „судном", — по рогам, по рогам положено! Такими словечками только сами вольные имеют право звать свои звездолёты! Пся крев, никому из чужаков не позволено!»)

Отчаянно захотелось вернуться, но неоново-синяя щель уже сомкнулась за нашими спинами.

Вийтусы, секунду назад шатко восседавшие на плечах Поющей Жрицы, исчезли. Не увидел я, собственно говоря, и самой Жрицы — передо мной снова стояла щупленъкая женщина, которую я встретил в кабинете графа Лестера: те же армейские брюки, свитер, в лучшие времена считавшийся белым, короткий, неуклюже собранный хвостик волос. Однако схожесть не была абсолютной — в облике преображённой Жрицы мало что осталось от чистокровной роальды. В нём явственно угадывалось наследие межвидового кровосмешения... Коротко говоря, Та, Что Грезит превратилась в роче.

В отличие от моей спутницы, я продолжал оставаться монстром-руапопоа. Воплощённым символом, знаменем роялизма. Сельва-маць! Всю жизнь мечтал.

Нырнув в захламлённые ущелья перегороженных баррикадами улиц, мы за довольно длительное время не встретили ни единого живого существа, и я даже исполнился надежды, что так будет продолжаться и впоследствии.

Однако надежде был уготован век недолгий: войдя через распахнутые ворота во двор-колодец очередного дома, десятками окон глядящего в своё нутро, мы наткнулись на немногочисленных человеков и целую толпу роче, над головами которых возносились золотые монархические звездо-мечи, укреплённые на металлических шестах.

Как оказалось впоследствии, райончик, в который мы попали, населяли в основном эти полукровки.

Женщины-роче, стоявшие чуть в стороне от своих воинственно выглядевших мужчин, бурно обсуждавших некую специфическую военно-контрреволюционную проблему, увидели меня первыми. Они завизжали так, словно узрели смерть, явившуюся им в образе Древа Дьявола.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать