Жанр: Боевая Фантастика » Сергей Вольнов » Звездный меч (страница 35)


Вийтусы внизу запели стройно, звон становился громче. На галерею выбежало ещё десятка два краснозвёздных гвардейцев Ревмагсовета, но теперь её заполонили мои золотозвёздные боевики, подавившие количеством роальдов, не успевших толком сориентироваться.

Откуда-то сверху на меня уставилось жало бааджжики-зужжу. Я почувствовал, как меня коснулась могучая злая сила, пытаясь скомкать, смять, раздавить. На миг представив себя зеркалом, я отразил, в буквальном смысле, эту силу. Из-под потолка вниз, туда, где колдовал Ишшилайо, свалилось тело роальда, на лету превращаясь и поток жидких экскрементов. «Да-а, — подумалось мне, — однако фантазии были у солдатика...»

И я страстно попросил у Света, чтобы он предупредил меня, когда выскочит истинный маг-роа, которому для превращения меня в дерьмо не нужна никакая бжиказужа, направленное жало которой я хотя бы в состоянии заметить...

Бык-Ишшилайо возвышался в центре просторного зала, он стоял на груде блестящих осколков, напоминавшей кладбище битых драгоценных кувшинов. Вокруг него, образуя четыре концентрических круга, двигалось около сорока ревмагов, речитативом бубнивших заклинания. Голоса вийтусов звучали в унисон. Их аккомпанемент наконец стая походить на настоящее пение. Через определённые промежутки времени ревмаги добавляли к попранной Ишшилайо груде звенящих осколков новые «колотые драгоценности».

Ишшилайо, презрев боль, опустился на колени и набрал горсть осколков в сложенные лодочкой ладони. Что-то тихо прошептав, он бросил их в мою сторону... Причём сделал это, совершенно меня не замечая. Распахнулась неоново-синяя щель — ход в Излом. В следующее мгновение роальд извлёк откуда-то Свет Лезвия и заговорил с ним на своём языке. Луч-Клинок начал трансформироваться, словно на него было направлено жало невидимой бааджжики-зужжу. Он превратился в маленькую копию планеты — так из космоса выглядел Кингсленд, планета-столица Экскалнбура, покрытая кожей Мерлинвилля, страстно желающего возвратить себе прежнее имя — Артурвилль...

Ишшилайо понёс эту микрокопию в сторону хода в Излом.

И я с непростительным опозданием понял, в чём заключался ужас его затеи... Явившееся сверхпонимание подсказало: он жаждет извлечь планету, настоящую планету, вместе с мегаполисом, из нашей реальности и упрятать её в Излом.

Причём брать с собой взбунтовавшийся народ он не собирался. Планета и город — но не горожане. В результате должен был получиться некий вневременной и внепространственный курорт для самых избранных, то есть для него и кучки преданных ему ревмагов. Мечта любого узурпатора — послать подальше всех несогласных с его властью, предварительно обобрав их до нитки...

Воздев над головой свой почти бесполезный наградной меч, я бросился на Ишшилайо, вознамерившегося одним махом погубить несколько десятков миллиардов душ — бывших и одновременно будущих подданных экскалибурского королевства. Лишь теперь он приподнял свою бычью голову и увидел меня.

Ревмаг не знал, что предпринять — спасаться или доводить до конца начатое чёрное дело. Другие ревмаги прекратили своё однообразное движение, и Ишшилайо раздражённо прикрикнул на них. Затем он взмахнул рукой и материализовал десяток солдат Ревмагсовета. Стараясь опередить залпы бааджжик-зужжу, я бросился на роальда и — проскочил некую преграду, тут же отделившую меня от моих солдат... Не проникнуть им было сквозь этот магический барьер, никак не попасть внутрь биоэнергетического кокона.

Размахивая мечом, я не заметил движения, которым Ишшилайо метнул комок Вязкого Времени, чьи оковы сразу же превратили меня в наделённую разумом и органами чувств каменную статую.

Статую, которая могла двигаться и говорить. Однако ритм её жизни соотносился с чуждым человеку потоком времени — для произнесения единственного слова нужна ей была вечность. И ни секундой меньше.

Ишшилайо чуть отодвинул момент низвержения целого мира в Излом и подошёл ко мне.

— Проиграл, Ашлузг, — констатировал он мычащим голосом, и лишь благодаря мутотени, наверное, я воспринял эту речь адекватно, — хочу сказать, что Ойа... Ты до сих пор не знаешь, как зовут твою Поющую Жрицу?!... Что Ойа хотела показаться святее самого Света. Это я о том, что она не позволила тебе убить меня. Вязкое Время... И что с этого? «Мы не сможем причинить ему сейчас вреда!» — передразнил он Жрицу. — О, непорочная доверчивость!.. Сегодня она думает, что народу не нужен король, завтра — что нужен... всё во благо народа! Дура. Женщина...

Роальд разжал мои пальцы, взял меч и демонстративно, едва касаясь, провёл его остриём по мягкой коже на передней части моей шеи — единственному уязвимому Месту на теле руапопоа. Я почувствовал боль, из пореза заструилась кровь.

— Вот видишь, ты проиграл... Примерно то же самое вот-вот произойдёт и с презренным челом Джимми, и с дважды презренным получелом Винсом. Посланные мною воины в эти мгновения заботятся о том, чтобы проклятый род оккупантов-тиранов прервался... Прощай, трижды презренный чел, возомнивший себя достойным Носителем. Кончайте его!! — приказал он солдатам.

В моё тело вонзились магические жала бааджжик-зужжу, и меня стали выворачивать

наизнанку. В глотку забралась скользкая рука и намеревалась вырвать внутренности. Другие невидимые руки, не менее жестокие, тупыми ножами резали тело и лоскутами снимали кожу. Я мысленно кричал от невыносимой, невозможной боли, кричал совершенно беззвучно.

Из моего тела начали лепить совершенно иное: за работу взялся безумный скульптор-садист. Я почувствовал, что превратился в человека.

Человека по имени Анджей Лазеровиц.

Человек Лазеровиц... Так звала меня Жрица. Этим именем, трансформированным на польский манер в Анджея, то есть «Человека», окрестили меня в детстве, совсем не задумавшись, понравится ли оно мне самому впоследствии...

Невыносимо болело это старое тело. Тело Анджея.

Человека.

Больше всего хотелось умереть. Смерть казалась самым верным, эффективнейшим обезболивающим.

И она наконец пришла.

Убралась боль, её место заняло розовое тепло. Оно собиралось в груди, принимая форму лучащегося шара.

Возможно, шар — душа, наконец собравшаяся покинуть бренное тело...

«Возможно» оказалось ошибочным: шар был тем, что повсюду в Освоенных Пределах зовётся Светом, Сияющим Во Тьме. Он завис надо мной, укрывая мерцающим эпергококоном, ограждая от смертоносных волшебных трубок, разгоняя густое, как смола, время, наполняя тело необычайной Силой. Эта Сила и поставила меня на ноги.

Солдаты-зомби вяло удивились.

Приняв свой Свет в ладони, я подошёл к щели в Излом и заметил, как по тропинке, висящей в пустоте, шагал Ишшилайо. Он держал в руках микрокопию планеты, в которую превратился его Свет. Перед ним зияла чёрно-золотистая дыра — именно в неё роальд должен был поместить свой Свет, тем самым низвергнув настоящую планету в Излом. Фрагмент реальности превратить в нечто абсолютно виртуальное по отношению к нашей Вселенной.

Мой Свет разгорался ярче, от него начинала исходить магнетическая энергия. Невидимые щупальца, выпущенные им, протянулись к ревмагам, и этот магический «многоног» поглотил их: рывок — маг мгновенно уменьшается, и Свет, как губка, впитывает пылинку, невооружённым взглядом незаметную. И пылинка, только что бывшая роальдом по имени Ишшилайо, была поглощена безо всякой эффектности, вполне тривиально.

Чёрно-золотистая пиша в Изломе осталась пустой.

Но мне почему-то не верилось, что злобный роальд-экстремист исчез вот так, запросто. Хотя явные причины возникновения этой недоверчивости отсутствовали. Вновь пресловутая интуиция Носителя?..

Солдаты, видя такой поворот дел, встрепенулись и благоразумно покинули помещение.

Мой Свет вырвался из рук и, кружась, нырнул в начавшую закрываться неоново-синюю щель.

За мерцающей заградительной стеной я увидел своих роче, беспомощно пытавшихся прорвать магический заслон. Моё превращение в человека, вероятно, произвело на них не особенно сильное впечатление.

Силы, полученные от Света, улетучились, и я устало присел на ступеньку. Перед глазами всё плыло. Необоримо хотелось спать... Так и не сомкнувшаяся щель, что вела в Излом, вздрогнула и расширилась.

Из неё, мне навстречу, шагнула Та, Что Грезит. В правой руке она держала Свет. Мой Свет.

Жрица подошла и вложила камень мне в ладони.

— Человек, ты победил. Это значит, наш час пробил. В безграничной вечности я отыскала, я повстречала того, кто предназначен был мне ещё до рождения. Это именно ты, а не тот, кого ты заменил и от которого к тебе перешло сияние Света... И вновь Звезда указует, что Жрице предначертан мужчина иного племени, и я понимаю теперь, что почувствовала та, которой было это указано первой и которая первой презрела канон, жесточайше поплатившись за это... Я тоже женщина. Не только знамя, символ, не только воплощение Силы. И я хочу быть с тем, кого люблю. Но я некогда пришла в этот мир из чрева Той, Что Грезит, и зачал меня тот, кто был предначертан ещё до её рождения моей матери, поневоле заменившей ту, что презрела канон... Я не знаю, что со мной будет за подобное же презрение, но верю, что поступаю правильно. Поэтому говорю тебе, мой суженый, древние, как наш мир, слова... Вот они: И дабы извечный Род мой не прервался и дабы всегда была Та, Что Грезит, связующая Сны и Явь... Идём.

— Идём, Ойа, — назвал я её по имени. Впервые. И понял, что, даже если бы знал имя раньше, до этого мгновения не смог бы её называть по имени. Что-то, наверное, и вправду есть в этих сказочных предрассудках: в Истинных Именах, обладающих Силой, сокрыто некое Знание, и прежде срока произносить их нельзя. Строжайше запрещено.

С языка роальдов её имя переводится так: Светящаяся.

С трудом поднявшись на ноги, я направился к ходу. На этот раз совершенно точно зная, куда приведёт меня очередное путешествие через непостижимый и таинственный Излом.

В просторную королевскую спальню.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать