Жанр: Боевая Фантастика » Сергей Вольнов » Звездный меч (страница 64)


«КАК ЧЕЛОВЕК»

...Бесконечно много и прискорбно мало случилось в эту Ночь, думала Женщина позднее, вспоминая считанные часы, в которые целиком уложились целый мир и целая жизнь.

Вспоминая и пору Убийцы, утро. Сол, со слезами на глазах, упал в то страшное утро перед нею на колени, и с уст его сорвались слова, на лету складывающиеся в стихи...


ЕЙ

Губы твои — нежных два лепестка.

Я пью с них любовь пылающим ртом.

Ласки твои, что в колодце вода,

Чисты, и пьянят, и волнуют, как ром.

Кудри твои — это нежности запах,

Запах полыни и запах любви.

Голову я положил бы на плаху:

Хочешь — люби, а хочешь — руби!


«Как же мне хочется, чтобы Ею оказалась ты, Но-оми, — глотая солёные капли, честно пожаловался он Женщине, которая наконец-то, его усердными стараниями, была уже не девочкой, — но увы... ты не моя Ягодка, прости меня, кобеля похотливого... за то, что поддался твоему желанию, и не сумел сдержать своё, и согласился... О Вырубец, какая же ты красивая!..»

Номи прижала его мокрое от слёз лицо к своей груди, в которой трепыхалось на последнем издыхании умирающее сердечко, и прошептала:

«Ты не виноват ни в чём. Это ты меня прости... за то, что не я... твоя Ещё Одна...» — и почувствовала, как он замер от восхищения.

«Ты поняла, поняла меня, сумела понять!!!» — кричали его глаза. И разрыдался Со-олнышко пуще прежнего, а Номи прижимала его к себе, обнимала, обволакивала, прикрывала и примагничивала, пытаясь возродить памятное чувство всеобъемлющего поглощения и впитывания... но тщетно. Всё не возникало оно и не возникло.

Иллюзия предназначенности развеялась. Однако не бесследно, как многие до неё, а превратившись, быть может, в иную... Постепенно Женщина Номи осушила слёзы своего первого и единственного Мужчины, разогнала тучи, затянувшие его сердце волглым пологом удушья... А что ей ещё оставалось? Кто-то ведь и для него должен быть Солнышком!..

Пока он ещё здесь, пока ещё не ушёл совсем...

Любящие ничего не должны требовать взамен. Иначе какая же это Любовь... купля-продажа, а не...

Истинная Любовь — вне торга вселенского. Единственная драгоценность, которую не купить и не продать.

И в благодарность получила Номи от него в подарок ещё одно признание в утраченной любви...


Природа каждому оружие дала:

Орлу — горбатый клюв и мощные крыла,

Быку — его рога, коню — его копыта.

У зайца — быстрый бег, гадюка ядовита,

Отравлен зуб её. У рыбы — плавники,

И, наконец, у льва есть когти и клыки.

В мужчину мудрый ум она вселить умела,

Для женщин мудрости Природа не имела

И, исчерпав на нас могущество своё,

Дала им красоту — не меч и не копьё,

Пред женской красотой

Мы все бессильны стали,

Она сильней богов, людей, огня и стали.


И в наступившей благоговейной тишине долго молча смотрела, как Сол жадно смотрит на неё. Наверное, он желал наглядеться впрок, чтобы хватило ему аж до того мгновения, когда Вторая, убившая счастье Номи, к нему придёт наяву.

Несчастная, как никогда в жизни, смотрела на его лицо, понимая, что с Боем уже ничего не повторится и не продлится, что Ночь эта — их единственная. Даже если они когда-нибудь «по-дружески» и переспят, то это будет уже простой секс, обычный знак дружеской симпатии, вроде как приготовить другу вкусный салатик или предоставить плечо, поплакаться...

Насмотревшись, Бой поцеловал Уже Не Девочку и Уже Не Его Женщину в последний раз. Ушёл молча... Наверное, уносил на губах вкус этого последнего поцелуя.

...Храм, возведённый на одну-единственную Ночь, рухнул. Обломки чувств хаотически перемешались, и поток сознания, заливающий их, дробился, рассекался на рукавные струи, то расходящиеся, то вновь смыкающиеся в едином русле. Мысли — самые эфемерные, неуловимые и быстрые птицы во Вселенной, — разлетались под бесноватыми ударами фиолетового ветра тоски.

[[...если я попался вам навстречу, / Значит, вам со мной не по пути]], — вернулась привычка выхватывать из эфира музыку.

Только песни все теперь были сплошь печальные...

Но-оми не сказала Со-олу и никогда не скажет, что её собственная интуиция уверенно подсказывает ей: Солнышко — это Он, истинный суженый. Иначе бы она ему ни за что не отдалась! Только вот Он не разглядел, не понял... упустил.

«Да пребудет мой истинный Принц в уверенности, что я ещё повстречаю своего принца... так ему будет легче, — подумала Женщина, обхватив, обняв, обволочив себя сама, съёжившись от внезапно нахлынувшего холода. — Не хочу, чтобы ему было плохо из-за меня».

Подумала, закусив губу, чтобы не взорвать криком вселенную Мужчины.

«Тому, кого люблю, желаю быть свободным, даже от меня».

Она не захотела оказаться его гемофилией, этой невольной женской карой, от которой страдают лишь мужчины, но передают из поколения в поколение лишь женщины. Болезнью, которую до сих пор не удалось искоренить.

«Его вольная кровь не выдержит тюремных объятий любящих рук, — подумала Номи, — лучше я уж рассеюсь, как радуга. Последний Поцелуй — и всё, нет меня».

Впервые в жизни она поняла, что долгожданная ноша личного счастья тяжелей. Тяжелей ноши горя, казавшейся ей невыносимо обременительной. В беде всегда остаётся надежда на лучшее, ожидающее впереди. А тут — всё уже сбылось, полностью и до конца. И новое, чему за ним должно бы следовать, — не проглядывается. Поскольку время остановилось на высшей

точке хорошего. Ничего лучшего уже не сможет случиться.

[[...и волшебством... звучит мой смех, / Это всё мираж... где бы я... ни была, / Я одна... без тебя...]]

И остро пожалела о том, что натворила. Сама. Он же ни в чём не виноват. «Ду-ура, сама-а!..»

Но тотчас — жалеть перестала «Оно того стоило, Мой Принц! Я помню каждое мгновение, каждый тик-так гениально сыгранной нами пьесы, и я знаю — ты тоже не позабудешь...»

[[...Свет под облаками / Провожу глазами...]], — и когда померкнет он, — [[...Где-то там, в кучевых, вдруг порвётся струна...]]

«Что ж, настоящая Любовь может быть только неразделённой. Ты любишь его, а он — другую. Он любит тебя, а ты — другого. Другой любит тебя, а ты — другую. Другая любит тебя, а ты — другого... Э-эх, нема в жизни счастья!..»

Может, только так Любовь и выживает?

Разделённая — она превратится в бремя личного счастья, тяжёлое и невыносимое. Неразделённая, она всегда — путь к цели. В коем и заключён истинный смысл существования цели. Как известно издревле, достигнутая цель желанной быть уже не может.

Цель — Солнышко. Прямой контакт, как и с поверхностью любой звезды, — невозможен. По определению.

Подобно тому, как не существует Разделённая Любовь.

...Мысли метались, метались, метались, как ополоумевшие птицы, по которым охотники палят изо всех стволов... «Почему всё-таки Он?» Номи опускала веки и кистью воспоминаний рисовала на их внутренней стороне лицо Любимого, руки Любимого, тело Любимого... его глаза, усы, бороду, волосы, распущенные для неё... И удивлялась: «Почему Он?!!» В чём он, тот самый неуловимый штрих, который вдруг волшебно превращает одно-единственное лицо в лицо Единственного?..

Почему любые два лица, «поставленные рядом», отличаются друг от дружки? К одному ты остаёшься равнодушной, а второе вдруг... зажигается и горит — для тебя. Почему же чья-то походка, чьи-то движения, жесты, запах, тембр голоса... вдруг становятся для тебя единственно необходимыми, других человеков оставляя равнодушными?..

«И при этом даже не обязательно влюбляться? Мы, разумные, постоянно входим в контакты друг с другом, — думала Номи, — и каждый раз нечто глубоко внутри нас делает выбор: скользнуть взглядом (ухом, ноздрями, и тэдэ) либо задержаться. И сами не понимаем, в чём же он, критерий выбора... „Сложившийся вкус", „выработанные пристрастия" и тому подобные термины — слишком очевидные объяснения. Истина никогда не лежит на поверхности. Не шлюха ведь, всякому-каждому не даётся...»

И Номи пыталась найти ответы. В лице Сола чувствовалась древность. Такими, в её представлении, должны были быть лица кочевников древней Земли... Такими, в её представлении, могли быть лица древних святых... В каюте Сола она видела икону одного из них, вечного странника по имени Николай. Черты не совпадали, однако нечто неуловимое присутствовало в обоих лицах — словно их обоих одухотворяла одна и та же Идея.

Движение — жизнь... Это избитое до посинения выражение приобретало вселенское значение, переходя от категорий физиологических к категориям духовным, но ведь и для телесной ипостаси это — самая что ни на есть святая правда. Гиподинамия — враг здоровья...

Мысли метались, метались, метались, лишая покоя. Сияющие глаза Любимого неотступно преследовали её, что во сне, что наяву.

«Бой — существо, производящее энергию, — думала Номи. — Он просто источает её! Он сам её производит и в невероятном количестве отдаёт... Быть может, сам того не сознавая. Есть существа, подпитывающиеся за счёт других, и таких подавляющее большинство, но „женщник" Со-олнышко — не такой. Его переполняет, распирает Нечто, настырно толкающее его вперёд. Таким мужчинам противопоказано целиком сосредоточиваться на одной женщине. Огонь таких мужчин рассчитан на мириады... Если они отдадут одной-единственной всего себя, она сгорит. Если, конечно, она сама — не такая же».

В том-то и дело — такой женщиной себя Номи не ощущала. Она хотела простого, земного, бабского счастья. Он же мог предложить только нечто «неземное».

«По крайней мере, — утешилась Номи, — я умру с ощущением, что была в миллиметре от того, чтобы стать любимой женщиной такого мужчины».

Перечисляя раз за разом всё познанное ею и раз за разом, подобно Солу, пытаясь разобраться в собственных чувствах, Номи задавалась вопросом: «ЭТО ЛИ — ЛЮБОВЬ?»

И неизменно выдавала ответ: «Да».

Она тоже разобралась в собственных чувствах. Выхваченное из эфира, звучало [[...only you...]], что в переводе на корус значит: конечно же, только ты.

«Я назначила тебя, Любимый, на эту роль. Ты её сыграл гениально. Я не ошиблась в тебе...»

И гораздо позже Номи отыскала ответ на ещё один вопрос: почему она осталась рядом с ним, в качестве Третьей женщины? «... Миг бытия так краток» — вспомнила она. Разве это плата за возможность согреваться хотя бы искоркой Огня?! Всего лишь — вся жизнь, одна из множества мгновений, что бесконечной вереницей уносят души в неведомое...

В каждой жизни, повстречав Единственного, оказываешься на распутье. И приходится выбирать дорогу. Одну из трёх.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать