Жанр: Боевая Фантастика » Йен Дуглас » Лик Марса (страница 13)


Фуэнтес тут же поняла, что происходит. Пока морские пехотинцы заканчивали погрузку, мексиканские солдаты ворвались в посольство и теперь пытаются подняться на крышу. Уорхерст, видимо, знал или догадался, что они — уже на лестнице, и решил задержать их.

— Капитан!!!

Голос Фуэнтес заглушил рев двигателей. Ругнувшись сквозь зубы, она схватила рацию и переключилась на офицерскую волну:

— Капитан! Уходите, мы вас прикроем!

— Роджер вас!

Выпустив в лестничную шахту последнюю длинную очередь, Уорхерст развернулся и побежал к «перегрину», но успел сделать лишь три шага. Взрыв сорвал с петель красную металлическую дверь шахты и сшиб капитана с ног.

Фуэнтес устремилась к нему. Увидев это, Уорхерст замахал рукой.

— Убирайтесь! — раздалось в наушниках ее шлемофона. — Убирайтесь, черт побери!

С крыши одного из соседних зданий ударил пулемет. Пули ударили в бетон между Фуэнтес и поверженным капитаном и с холодным металлическим лязгом отрикошетили в корпус «перегрина». Фуэнтес инстинктивно залегла, ища взглядом цель. Пулеметчик продолжал стрелять, целясь по транспорту.

— Есть попадания, — сообщил пилот «перегрина». — Есть попадания! Пора уходить!

— Уходите! Уходите! — закричал Уорхерст. — Уходите же, черт, это приказ!

На крышу вырвались, немедленно открыв бешеную стрельбу, мексиканские солдаты. Уорхерст откатился в сторону, выпустил очередь в атакующих и осел на бетон. Сержант Уэлш втащил Фуэнтес в салон, и ТР-5 тут же пошел вверх, провожаемый огнем.

— До него было не добраться, — сказал Уэлш.

— Мать их! — заорала Фуэнтес, выплескивая наружу всю накопившуюся ярость, разочарование и страх. — Мать их!

Поднявшись над посольством футов на сто, пилот «перегрина» слегка накренил машину, открывая обзор бортстрелкам. По наступавшим ударил скорострельный «зевс». Три или четыре секунды струя трассирующих пуль гуляла по крыше, точно прямая, жесткая зеленая молния, круша все, к чему прикасалась Фуэнтес, все еще смотревшая вниз сквозь полуоткрытый люк, видела, как смертоносный, всесокрушающий поток металла десятками косит, рвет на части вражеских солдат.

Затем крыша посольства — вернее, то, что от нее еще оставалось, — рухнула, к небу взвился столб огня и дыма.

Мы никогда не бросаем своих…

А вот ей, лейтенанту Фуэнтес, пришлось. Пришлось, мать их!..

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Суббота, 12 мая.


Рейс «Земля — Марс»;

космическое транспортное судно «Поляков»;

14:17 по времени гринвичского меридиана и бортовому времени.


— Так, парни! — взревел полковник Ллойд. — Молчать и слушать! У нас изменения в планах.

Ллойд сделал паузу, ожидая, пока утихнет ропот. Большая часть солдат МЭОМП была собрана в «штормовом погребе», в бронекостюмах первого класса с гермошлемами и при оружии. Прочие, кому не хватило места, наблюдали за происходящим через немигающее око телекамеры, установленной на переборке.

— Какие перемены, господин полковник? — спросил сержант Кен Джейкоб.

— Да, — добавил капрал Джон Донателли. — Мы идем пинать задницы злобным уродам из космоса или нет? Прочие захихикали.

— Нет. Но задницы я лично кое-кому напинаю, если вы, жопы с ручкой, сей момент не заткнетесь!

Джеймс Эндрю Ллойд прекрасно знал, что среди своих подчиненных имеет репутацию «зверя». Честно говоря, он гордился этим и работал над образом с тем же тщанием, с каким другие делают деньги или карьеру. Работал всегда, с тех пор, как себя помнил. Да, со времени принятия Акта о гражданских правах от 1964-го, гарантирующего всеобщее равенство, прошло почти сто лет… но в семьях принадлежавших к среднему классу чернокожих, в какой вырос и Джеймс (ни в коем случае не «Джим»! ), до сих пор бытовало убеждение: черные и женщины должны работать усерднее прочих, всегда прибавляя к дистанции лишний километр, чтобы доказать, что они способны работать наравне с остальными.

Этих «лишних километров» в жизни Джеймса Ллойда накопилось уже предостаточно. Не позволяя себе никаких излишеств, он сумел с отличием окончить Мичиганский университет, а затем — Высшее военно-командное училище и Летную школу Корпуса морской пехоты. Он пилотировал «харриер-VI» на Кубе в двадцать четвертом, командовал взводом при высадке в Колумбии в двадцать седьмом, а после успел повоевать в Панаме, Греции и Андхра-Прадеше.

Да, его карьеру определила черная кожа, однако теперь Ллойд редко думал о ней. Офицер морской пехоты, ведший его класс в училище, тоже был чернокожим и часто поминал один из старых корпусных принципов: "У нас в Корпусе нет черных и белых. У всех морских пехотинцев цвет один — хаки !"

Именно таким полковник Ллойд чаще всего и считал себя — человеком цвета хаки…

— Изначально, — сказал он, когда шум снова улегся, — план операции предусматривал погрузку на орбитальный шаттл и высадку на предварительной базе, в ущелье Кандор. Те из вас, кто потрудился прочесть свои копии плана — вернее сказать, те из вас, кто вообще сумел выучиться читать, — знают, что ущелье Кандор находится на экваторе Марса, примерно в пяти тысячах километров от Сидонии, где мы в конце концов и должны были разместиться. Однако с Земли получены новые приказы. Пилоту шаттла приказано доставить нас прямо в Сидонию. Груз же наш будет, в соответствии с изначальным планом, отослан на Кандорскую базу. С собой возьмем только то, что сможем переправить за один рейс.

— А, черт! Полковник…

Ллойд устремил жесткий взгляд на заговорившего:

— Вам что-либо не нравится, капрал Слайделл?

— Простите, сэр… но, черт побери, как же будет с нашими припасами и прочей херней?!

— Для нашего оборудования и припасов, — терпеливо разъяснил Ллойд, — существенной разницы нет. Мы проведем выгрузку в Кандоре, перепакуем все, что нам потребуется немедленно, и этот груз будет доставлен в Сидонию другим шаттлом. Все прочее нам будут доставлять по мере необходимости, регулярными грузовыми рейсами. Что касается нас — для нас просто выйдет одним перелетом меньше. — Полковник вгляделся в лицо Слайделла, пытаясь понять, что происходит у того в голове.

— Тебе бы радоваться, Слай. Не придется сутки, а то и двое, разгружать контейнеры в Кандоре. Вместо этого будете себе сидеть в Сидонии, стеречь песчаные дюны да задницы отращивать.

— Ну да… но все равно это нечестно — швырять нас с места на место!

— Легче, — негромко сказал Слайделлу капрал Бен Фулберт. — Прикрой хлебало.

— Корпус вам, Слайделл, и не гарантировал никакой «честности».

Про себя полковник подумал, что за Слайделлом придется приглядеть: что-то он слишком расстроен изменением

планов.

— А отчего все эти перемены, господин полковник? — поинтересовалась штаб-сержант Островски. — Я полагала, что все грузы переправляются через «Марс-первый».

— Когда меня известят об этом, тут же поставлю в известность всех. А пока что — выполняем приказ. — Поколебавшись, полковник добавил: — Могу сказать одно. В штабе сомневаются в дружественности приема, который будет нам оказан. Поэтому высаживаемся неожиданно и в бронекостюмах первого класса. Еще вопросы?

Вопросов наверняка имелось множество, иначе и быть не могло, однако все молчали. Черт побери, у самого Ллойда тоже имелось много вопросов, но ни на один из них не представлялось возможным получить ответ…

Новые приказы были получены всего несколько часов назад, зашифрованными, с пометками "Секретно " и "Попрочтенииуничтожить ". Разведка доносит, что в течение последних 72 часов марсианский контингент ВС ООН был перемещен в район базы «Марс-1» , говорилось там. А марсианский контингент Вооруженных сил ООН — это пятьдесят человек. Почти вдвое больше МЭОМП. Переброска его из Сидонии на юг, к «Марсу-1» в ущелье Кандор, вполне может означать, что они намерены противостоять прибывающим.

Да, может быть, с «Поляковым» на Марс прибывает их новый командующий, Бержерак. И возможно, они просто готовят ему торжественную встречу…

Однако Ллойд был убежден, что чуток здоровой паранойи не повредит никому, а особенно морскому пехотинцу, намеревающемуся умереть в своей постели. Поэтому он и приказал взводу собраться с полной боевой выкладкой, плюс бронекостюмы первого класса. Да, места в «штормовом погребе» было маловато, и спуск с орбиты обещал быть тяжелым, однако взвод будет наготове, какая бы встреча его внизу ни ожидала.

— О’кей, парни, — заговорил Ллойд, так и не дождавшись вопросов. — До стыковки с шаттлом — тридцать минут. Есть время поупражняться в сборке. — Он взглянул на «манжету», надетую поверх перчатки. — Товсь… время!

Через полчаса, точно по расписанию, составленному еще покойным сэром Исааком Ньютоном, первый из крохотного флота марсианских орбитальных шаттлов совершил стыковку с «Поляковым». Иллюминаторов в «штормовом погребе», конечно же, не было, однако их с успехом заменил небольшой телемонитор, который Ллойд смог переключить на одну из внешних камер «Полякова», находившихся рядом со стыковочным модулем.

На металлической обшивке медленно двигавшегося к шлюзу шаттла имелась красная надпись, оттиснутая через трафарет "Harper’sBizarre ". Верхняя половина сорокаметрового кораблика состояла из двух тупоносых конусов, что облегчало вход в атмосферу, нижняя же представляла собой две «грозди» сферических метановых резервуаров и трех сложенных, похожих на паучьи ноги, посадочных опор. Как и прочие марсианские шаттлы, «Бизарр» заставляла двигаться реактивная масса, нагреваемая термоядерным реактором Вестингауза-Локхида, подобно старым «Нерва». В качестве реактивного топлива был выбран жидкий метан, который легко добывался на Марсе из атмосферного углекислого газа и воды, добываемой из вечной мерзлоты. Вся конструкция именовалась НИМФ. [6]

Как только зажглась зеленая лампочка, показывая, что стыковка за вершена, давление в отсеках было уравнено, и «Бизарр» приготовился принять пассажиров и груз. Сконструированный, чтобы быть одной из рабочих лошадок расцветающих марсианских колоний, шаттл имел обширный, лишенный каких-либо излишеств грузовой отсек, в данный момент оборудованный съемным пассажирским модулем. Никакой роскоши, но, по крайней мере, в модуле имелись сиденья и пристежные ремни, что должно было обеспечить пассажирам если не комфортабельный, то хотя бы относительно безопасный спуск с орбиты.

Путь через рукава сообщения и воздушный шлюз в конце концов привел Ллойда к стопам пилота шаттла.

— Марсианский экспедиционный отряд морской пехоты, — доложил он. — Разрешите начать погрузку?

— Разрешаю, полковник, — отвечала пилот, рыжеволосая стройная женщина в облегающем легком скафандре. — Рассаживайтесь и пристегивайтесь.

Остальные уже шли следом, вполголоса ругаясь, когда громоздкие бронекостюмы первого класса цепляли переборку или идущих рядом. В громоздкости бронекостюм первого класса мог сравниться с тяжелым космическим скафандром — что неудивительно. Герметичный, с полным комплектом жизнеобеспечения и подключенным аппаратом замкнутого дыхательного цикла, он мог поддерживать жизнь находящегося внутри человека почти бесконечно или, по крайней мере, до тех пор, пока у него не кончится провиант.

Вдобавок бронекостюмы морских пехотинцев имели активно-камуфляжную поверхность — то есть покрытие из специально созданного пластика, «запоминавшего» длину воспринимаемых световых волн и способного сымитировать цвета и текстуру окружения буквально за несколько минут. Единственной деталью, лишенной камуфляжного покрытия были забрала шлемов — обычно затемненные, защищающие а от ультрафиолетового излучения — и неизменные камуфляжные шлемные чехлы. Последние сделались традиционными для морской хоты еще во второй половине XX века. Даже летчики воздушного подразделения морской пехоты, поднимавшиеся в воздух на стареньких «харриерах-Н», Ф/А-18 или, уже позже, на Ф/А-22 и АВ-32 в стандартных летных комбинезонах и шлемах, всегда носили и пятнистые камуфляжные нашлемники — не маскировки ради, но демонстрируя солидарность со своими товарищами по Корпусу, оставшимися на земле. Традиция эта родилась, самое позднее, во времена Вьетнама, а возможно, и раньше. И каждый в Корпусе гордился равенством тех, кто ползет на брюхе в грязи, и тех, кто обеспечивает им прикрытие с воздуха…

Выбрав для себя удобную позицию, Ллойд принялся наблюдать за погрузкой. Дело шло без сучка без задоринки… но вскоре в конце колонны возникла непонятная сумятица. Оттолкнувшись от переборки, он устремился туда.

Оказалось, в колонну умудрился затесаться штатский без бронекостюма — один из археологов, доктор Дэвид Александер. Он-то и был причиной непорядка.

— Что вам угодно, сэр?

— Э… я, видите ли, тоже хотел бы отправиться с этим шаттлом, — ответил Александер. — Ведь вы, насколько мне известно, летите прямо в Сидонию?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать