Жанр: Боевая Фантастика » Йен Дуглас » Лик Марса (страница 15)


Тем не менее, данная почва для исследований все еще оставалась предельно зыбкой. Открытия, сделанные в течение последних десятилетий, произвели серьезный переворот в традиционной науке, но вместе с тем и вызвали новый расцвет псевдонаук. Старая теория о «древних астронавтax» вновь встала из могилы, пылая жаждой мщения и выплеснув в мир потоки шизоидного бреда и научно-популярной болтовни, не говоря уж о целой орде новых религиозных течений.

Надеясь на сем завершить беседу, Александер демонстративно взглянул на «манжету». Все компьютеры на борту перед стыковкой с шаттлом были переведены на марсианское время. Период обращения Марса вокруг своей оси, как известно, немного больше земного, поэтому обычный гринвичский стандарт здесь был неприменим. Марсианские сутки назывались «сол» и делились на традиционные часы и минуты, как на Земле, были длиннее на тридцать семь минут, шедших после местной полуночи и называвшихся «время сол». И юная марсианская колония вела солам, а не дням, начиная с момента официального основания первого человеческого поселения на Марсе — базы в ущелье Кандор, известной ныне как «Марс-1». Первый сол пришелся на 20 июля 2024 года; ровно за пятьдесят пять лет до этого Армстронг первым из людей ступил на поверхность Луны. Текущий же сол был 5621-м.

Таким образом, марсианское солнечное время не имело с гринвичским стандартом ничего общего. Индикатор времени на «манжете» Александера показывал, что в Сидонии сейчас — 17:40, конец светового дня; по Гринвичу же — 21:26. Впрочем, впереди — минимум пятнадцать месяцев, на протяжении коих земное время будет интересовать его лишь тогда, когда потребуется высчитать время отправки или прибытия очередного отчета.

— Значит, — заговорил Фулберт, не желавший отпускать нити беседы, — вы полагаете, пришельцы на Земле ничего такого не делали? Типа там пирамид, статуй на острове Пасхи и всякого такого…

По крайней мере, хоть о пирамидах Гизы речи больше нет…

— Остров Пасхи? Ну конечно. Мы точно знаем, каким образом его население создавало и устанавливало эти огромные каменные головы, потому что туземцы продемонстрировали это наглядно. Ничего таинственного тут нет.

Отвернувшись (еще одна попытка завершить разговор), Александер снова прижался лицом к пластику крохотного иллюминатора. Небо над горизонтом было темно-багрового цвета, переходившего в непроглядно-черный, если поднять взгляд. Под небом простиралась тускло-охряная поверхность, изборожденная рыжими и серо-коричневыми ломаными линиями. Высота была еще слишком велика, чтобы он мог разобрать детали помельче, хотя вон те тени, должно быть, горы или иные неровности ландшафта… Он попытался сориентироваться. Если сейчас конец дня, значит, север — там… Интересно, удастся ли при спуске увидеть Лик или хотя бы близлежащие постройки? Вот точно так же бессмысленно пытаться разглядеть приметные здания с самолета, подлетающего к земному аэропорту. Насколько ему было известно, сидонийские развалины — по другую сторону…

И тут он увидел Лик.

Господи! Да, он совсем такой, каким его описывают, но все это так… так неожиданно…

Лик оказался не столь большим, как ожидал Александер, — поэтому-то он и проглядел его поначалу. «Бизарр» все еще шел на высоте двадцати-тридцати километров. Александер впился взглядом в Лик, и тот как бы взглянул на человека в ответ. Взгляд его, устремленный к небу, загадочный, точно взгляд Сфинкса, не менялся вот уж полмиллиона лет…

Впервые его зафиксировали совершенно случайно: в 1976-м он попал на два из сделанных «Викингом-1» снимков, на которые никто не обращал внимания до начала восьмидесятых. Будучи наконец замечен, он был объявлен игрою света и тени, а также — результатом неизменной склонности человеческого взгляда уподоблять чему-либо знакомому случайно возникшие очертания, скажем, чернильных клякс на листе бумаги или детали пустынного ландшафта длиною в милю. На рубеже века космические зонды предоставили снимки лучшего качества, только тогда НАСА — с заметной неохотой — признало, что здесь, по крайней мере, имеется нечто, достойное изучения. Именно это откровенное признание того, что человеческое лицо длиною в милю вырезано в одной из скал сидонийского региона Марса кем-то разумным, оказалось последним в череде открытий, завершившейся долгожданной Коперникианской Революцией. Еще с начала девяностых было известно, что звезды с обращающимися вокруг них планетами встречаются достаточно часто, вдобавок в метеорите, найденном на поверхности Марса, были обнаружены ископаемые бактерии.

Все это означало, что человечество не одиноко во Вселенной.

За этими открытиями последовала долгожданная эпоха Возрождения для космических исследований. Результатом совместной русско-американской программы явилась первая высадка человека на Марс, в 2019-м, в районе ущелья Кандор, лишь пятью годами позже Джеффри Кокс, Анатолий Крюков и Роберта Андерс уже стояли под сенью загадочного творения чужого разума и гадали, кем могли быть создатели Лика.

Опустившись ниже, «Бизарр» начал медленно вращаться по часовой стрелке. Лик скрылся за левым краем иллюминатора, а из-за правого появились Город и пирамиды.

Сердце Александера забилось чаще.

Все ближе и ближе становилось место, загадок и тайн коего хватило бы для десяти тысяч археологов на целое тысячелетие. Создатели всего этого были широко известны на Земле под названием «Древних» или «Строителей», но кем они были и откуда явились — до сих пор оставалось дразнящей, манящей головоломкой. С уверенностью можно было сказать лишь то, что подвластные им силы казались исследовавшим развалины людям просто-таки волшебными, а также — то, что они никак не были людьми.

Во время создания Лика человечество находилось в процессе развития вида Homo erectus в примитивные формы Homo sapiens. А до открытия источников энергии мощнее огня оставалось целых полмиллиона лет.

«Город», истинное назначение которого пока оставалось неизвестным, состоял из четырех пирамид, равных величиной Великой пирамиде в Гизе, образовывавших правильный ромб и окруженных пятью другими, поистине титаническими, в милю шириной, очевидно, вырезанными из базальтовых скал. В шести милях к юго-востоку от них находилась еще одна пирамида, названная, по инициалам открывших ее в двадцатом веке ученых, Пирамидой ДМ, — высотой в целую милю, почти две мили в поперечнике, пятигранная, укрепленная контрфорсами и имеющая заметные повреждения восточной грани (возможно, результат попадания метеорита, однако в последнее время многие считали, что здесь не обошлось без военных действий).

Александер бросил взгляд на Фулберта, вжатого в соседнее сиденье, и улыбнулся. Военные действия. Ну разве можно сравнивать земных морских пехотинцев с той силой, что сокрушила грань гигантской пирамиды, вытесанной из цельной скалы?! Их штурмовые винтовки казались жалкими детскими игрушками в сравнении с оружием такой силы.

Конечно, их предполагаемый противник — отнюдь не пришельцы из космоса.

— Так, парни! — рявкнул Ллойд. — К высадке — товсь! Забрала — опустить, шлемы — загерметизировать! Оружие — к бою!

Пассажирский модуль взорвался стуком пластика и лязгом металла. Если с поверхности Марса будет открыт огонь, обшивка шаттла может быть пробита, однако морские пехотинцы без воздуха не останутся. Интересно, подумалось Александеру, что такого может твориться на сидонийской базе?! Неужели ооновцы настолько глупы, чтобы попытаться сбить шаттл? Это же просто смешно!

Тем не менее, он был рад, что надел скафандр — просто так, на всякий случай. Взгляд его невольно устремился к багажной полке над сиденьями, куда он положил гермошлем.

Снижение продолжалось. Постройки Древних совсем пропали из виду, ближайшие нагорья и острые пики — точно росли на глазах, заметны стали даже неровности ландшафта. Сиденье вдруг крепко поддало Александеру под зад, заработали главные двигатели «Бизарра». Еще несколько минут археолог не в состоянии был воспринимать ничего, кроме толчков и грохота двигателей. За прозрачным пластиком иллюминатора взвилась, взвихрилась кирпично-красная пыль, кое-где позолоченная лучами заходящего солнца, последовал почти незаметный на фоне всего прочего толчок и грохот двигателей разом стих.

— О’кей, железноголовики, — радостно объявила капитан Эллиотт, нилот «Бизарра», — добро пожаловать на Марс!

Морские пехотинцы разом начали отстегивать ремни безопасности и — с заметным трудом — подниматься на ноги. Лестница, проходившая вдоль поверхности, в авиалайнере считавшейся бы полом, теперь вела вниз по стене, к грузовому шлюзу, куда морские пехотинцы и направились один за другим, в удивительно строгом и правильном порядке.

Александер остался на месте, чтобы не попасть кому-нибудь под ноги, представляя себе, как Ллойд, наверное, командует своими солдатами или ведет перекличку по номерам. Однако бронекостюмы морских пехотинцев были загерметизированы, и все их переговоры были слышны только им самим.

Всего через несколько секунд последний из них скрылся в грузовом отсеке, захлопнув за собою люк Александер вновь взглянул в иллюминатор, но снаружи не было видно ничего, кроме пыли, песка и камня, под зловеще-розовым небом загудели воздушные насосы, перекачивая воздух из грузового отсека в резервуары для повторного использования пока атмосфера в грузовом отсеке не превратилась в подобие марсианской, близкой к вакууму.

«Если кто-либо собирается напасть, как раз сейчас наступил чертовски удобный момент», — подумалось Александеру.

— Доктор Александер! Похоже, нам организуют торжественную встречу, — крикнула капитан Эллиотт. — Туземцы настроены дружелюбно, несмотря на устрашающий вид!

Только теперь Александер осознал, насколько взвинчены его нервы. Со вздохом облегчения он отстегнул ремень. Ему не терпелось выбраться наружу и — наконец-то! — собственными глазами увидеть то место, о котором он мечтал долгие годы.

Снаружи, все так же загадочно и покойно, как и полмиллиона лет назад, взирал ввысь Лик.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать