Жанр: Боевая Фантастика » Йен Дуглас » Лик Марса (страница 16)


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Вторник, 17 мая,

03:15 по времени гринвичского меридиана.


Рейс 372 компании «Юнайтед Ориент»;

95 000 футов над поверхностью Тихого океана;

12:15 по токийскому времени.


Кэтлин Гарроуэй взглянула сквозь иллюминатор в темно-синее, почти черное небо. Над выгнувшимся дугой горизонтом виднелась кучка звезд.

Каждый раз в полете она чувствовала это — благоговейный ужас перед величием Космоса и неодолимую тягу к нему. Конечно, сверхзвуковые самолеты в космическое пространство не выходили, но, казалось, проносились у самых его границ.

— Ты когда-нибудь летал на такой высоте? — спросила она своего спутника.

Юкио тоже взглянул в иллюминатор из-за ее плеча.

— Да, и даже немного выше. Но в космос все же не выходил. Истребитель «Инадума» может достичь орбиты только при помощи очень большой ракеты-носителя. Словом, пока что мой потолок — тридцать пять тысяч метров, и то на тренажере. Вот если бы мы летели суборбитальным, как я предлагал…

— Нет уж, спасибо. Смена часовых поясов была бы не менее резкой, чем тогда разница? Кроме того, ты отлично знаешь, что мне это не по карману. Суборбитальники — для бизнесменов, летающих за счет компании, а не для студентов колледжа.

— И заплатить за твой билет ты мне ни за что не позволила бы?

— Конечно, нет. Это — мои каникулы, а ты хочешь лишить меня удовольствия от того, что я сама их оплачиваю.

— Самая настоящая вольнодумка-гайдзин !

Кэтлин резко обернулась к нему, пытаясь понять, не говорит ли он всерьез. Слово «гайдзин» в японском языке означало иностранец, но его эмоциональной нагрузке ближе всего было к слову «варвар». Из всех известных ей народов нихондзины более всех были склонны делить мир на две категории, на людей и… иностранцев. Лицо Юкио сохраняло предельно серьезное выражение, однако в глазах мерцали искорки, и Кэтлин поняла, что он снова поддразнивает ее. И все же…

— Юкио, это не превратится в проблему? — спросила она. — То, что я — такая, какая есть, что мыслю по-своему и не стесняюсь высказывать свои мысли вслух?

— Иными словами, то, что ты — не такая, какой надлежит быть приличной японской женщине?

Кэтлин кивнула.

Откинувшись на спинку своего кресла, Юкио устремил взгляд в потолок.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, и ты знаешь, что я об этом думаю. Мы с тобой принадлежим к новому поколению — поколению граждан планеты Земля.

— Но ведь есть еще гиму .

Это слово означало долг, обязанности.

— Да, у меня есть долг перед моей семьей и моей страной. Военная служба — часть этого долга. И я… и мне было довольно трудно дать новую оценку своим обязанностям с точки зрения нашего видения мира, происходящих в нем перемен — в том числе тех, которые должны произойти, чтобы человечество продолжало существовать.

Кэтлин помолчала, размышляя о своем собственном долге. С детства росла она с мыслью о том, что после колледжа пойдет служить в Корпусе морской пехоты. В конце концов, это — лучший способ последовать примеру любимого отца. Но в последние несколько лет, особенно после поступления в Карнеги-Меллон, некоторые вещи предстали перед нею в ином свете. Открыв для себя идеи Партии интернационалистов, она начала рассматривать свою страну, как препятствие на пути к миру во всем мире и оплот давно отжившей свое концепции национализма, чем привела отца в ужас. Ей было очень больно его огорчать, но не могла же она в угоду его старомодному патриотизму перестать думать…

Все сделалось еще сложнее, когда Кэтлин поняла, что отец в последнее время заметно охладел к службе в Корпусе. Он начал просто отбывать время до ухода в отставку, и это не на шутку встревожило ее. Уж лучше добрый, громкий спор, чем вот такая апатия… Конечно, порой происходящее вокруг пробуждало его к жизни, наподобие того случая с двумя археологами на прошлой неделе, но чаще всего он, видимо, был вполне удовлетворен тем, что просто убивает время. Интересно, что он скажет об инциденте в Мехико?

Сама Кэтлин была потрясена до глубины души — не столько происшедшим, сколько собственной реакцией на него. Она не была столь наивна, чтобы верить всему, переданному «ННН», и потому вовсе не удивилась обнаружив, что американские военные подают инцидент в совсем ином свете, утверждая, что агрессорами являлись мексиканцы, а якобы спонтанная демонстрация перед зданием посольства на деле была подготовлена и организована мексиканской армией. Самой неожиданной оказалась ее реакция на сообщения интернационалистских служб новостей: все их проклятия в адрес американских империалистических агрессоров показались ей настолько грубыми и пустыми, что она невольно встала на сторону Корпуса и принялась страстно защищать его перед собственными единомышленниками. Чем навлекла на себя целый шквал осуждений.

Осуждения, положим, были ей не в новинку — Кэтлин редко скрывала свое мнение, сколь бы непопулярным оно ни было, — смутила ее явная необоснованность нападок. Раньше она считала интернационалистов группой рационально мыслящих интеллектуалов; теперь же они предубежденностью и нежеланием рассуждать логически уподобились, скажем, тем, кто объявляет марсианских Древних демонами Ада. Древние…

— Юкио, как ты считаешь, кем были Древние на самом деле?

— Древние? — Он рассмеялся. — Как я могу хоть что-либо предполагать, когда мы почти ничего не знаем о них? А что говорит твой отец? Они уже обнаружили что-нибудь новое?

Кэтлин пожала

плечами:

— Они там всего пять дней. Похоже, он подружился с одним из тех археологов, с Александером. Тот ввел его в курс открытий, сделанных предыдущей группой, и объяснил, с чего им теперь начинать. Но не думаю, чтобы они уже нашли что-либо новое и удивительное.

При воспоминании о последнем вид-мэйле от отца Кэтлин поморщилась. На остаток лета она подыскала себе работу и подробно рассказала ему об этом, не уточняя, что начнет только в середине июля, и потому отец думает, что она остается в Питтсбурге на все лето. Знай он о ее поездке в Японию — наверняка встревожился бы, будто она до сих пор не в силах сама о себе позаботиться… Только этого недоставало. А так — выезжая за пределы Питтсбурга, она всегда пользовалась своим доменом global.net, и из ее писем отец поймет только то, что сейчас она не в Карнеги-Меллон…

— Да и вообще, — продолжала она. — Судя по всему, что я читала об археологии, работа эта — долгая, трудная и кропотливая. Александер говорил папке, что только на правильную постановку вопросов может уйти несколько лет.

— Так отчего же ты думаешь, будто я способен дать ответ на вопросы, которые еще даже не заданы?

— Конечно, мы ничего не можем сказать наверняка. Но ведь предполагать-то можем? Можем рассуждать. Сама идея о существовании иного разума, целой чужой цивилизации, населявшей Солнечную систему задолго до появления человека, достаточно неожиданна. Мне интересно, кем они были, зачем пришли сюда и куда ушли…

Юкио улыбнулся:

— Тогда почему же ты изучаешь системы искусственного интеллекта вместо экзопалеоархеологии?

Кэтлин покачала головой:

— Для археологии мне не хватает терпения. Мне хочется отправиться в космос и отыскать их, где бы они ни были. Даже если именно этот вид давно исчез, сам факт их существования доказывает, что мы — не единственная цивилизация во Вселенной. Должны быть и другие — тысячи разумных рас по всей Галактике. Но если мы будем сидеть и ждать у моря погоды, то никогда не найдем их. Нужно самим отправиться к ним.

Юкио устремил взгляд в темную синеву «еще-не-космоса».

— Пока что мы только-только принялись за исследование Солнечной системы. И достичь звезд сможем еще очень и очень не скоро.

— Не скажи. Если удастся вычистить баги в управлении антиматерией, мы сможем отправить корабль к Альфе Центавра уже лет через двадцать. И я хочу попасть на борт этого корабля.


05:07 по времени гринвичского меридиана.


Международный аэропорт Кансаи;

бухта Осака, Япония;

14:07 по токийскому времени.


Юкио изо всех сил старался удержать руки на коленях и не вцепиться в подлокотники. «Стар Рэйкер» шел на снижение, к огромному искусственному острову, на коем был расположен международный аэропорт Кансаи. В полете Юкио всегда нервничал, если перед глазами не было электронных дисплеев, отображающих курс, скорость и высоту. Он не знал человека в кабине, не знал , насколько тот компетентен и опытен, в отличие от Иидзимы, капитана Космических сил самообороны, в паре с которым обычно летал на «тайи». Однако ветерану, налетавшему не одну тысячу часов, нервозность вовсе не пристала, поэтому он всегда старался скрыть ее. Обычно это удавалось.

Но, покосившись на Кэтлин, он увидел, что она смотрит на него так, точно изо всех сил сдерживает смех.

— Ну вот. Теперь я точно знаю, что ты — настоящий летчик!

— Вот как? Откуда же?

— Папка рассказывал, что все они таковы, и настоящие летуны — еще хуже стажеров вроде тебя. Не выносят, когда машиной управляет кто-то другой.

Юкио печально улыбнулся:

— Углядела. А я думал, что со стороны ничего не заметно.

Кэтлин кивнула.

— Так ведь и в самом деле ничего не заметно. Но не волнуйся — я не стану шантажировать тебя твоей ужасной тайной. Просто приятно знать, что у тебя имеется хоть одно слабое место.

«Стар Рэйкер» наконец-то совершил посадку — можно сказать, образцово, — и Юкио успокоился. Вдоль тротуара к аэровокзалу сплошной шеренгой стояли сувенирные киоски, закусочные и пункты связи, вывески на французском, английском и нихонго приветствовали прибывающих, а топографические табло обрушивали на их головы лавины изображений и звуков на всем пути к пункту выдачи багажа. Через Кансаи в Японию прибывали путешественники со всего мира, но все же азиатских лиц вокруг было заметно больше. Дойдя до конца тротуара, Юкио едва не подпрыгнул от радости. Он вернулся домой.

Реактивный глиссер домчал их до берега, а затем они отправились в Киото по монорельсовой дороге. "Хоть одно слабое место, — думал Юкио, глядя на сидящую рядом женщину так, точно видел ее впервые. — Как мало она знает меня, если полагает, что других слабых мест у меня нет…" По американским понятиям, Кэтлин была просто прекрасна: длинные золотистые волосы, тонкое лицо, зеленые глаза. По понятиям международным, она была модно и очень прилично одета для путешествия — в цельнокроеный комбинезон без рукавов, перехваченный поясом. Но по японским понятиям она не была ни красивой, ни даже пристойно одетой.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать