Жанр: Боевая Фантастика » Йен Дуглас » Лик Марса (страница 25)


Земля и Марс в данный момент находились на расстоянии пяти световых минут друг от друга. Шифрованный запрос был отправлен вместе с обычной исходящей почтой в 21:36 и достиг Земли в 21:41. Чтобы принять решение и передать его на Марс едва ли не менее чем за час, Валле и прочие должны были ждать вестей прямо в коммуникационном центре в Женеве.

— Завтрашнее время сол, — сказала она. — К тому моменту наши в Кандоре успеют подготовиться.

Бержерак кивнул:

— Определенно, без путающейся под ногами морской пехоты здесь будет лучше.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Экспедиция на Марс/Обеспечение связи: Жизненно важной для безопасности, эффективности и производительности экспедиции была надежность коммуникаций, в силу чего к целям и задачам экспедиции был адаптирован Spacenet. Основанный в 2024 году как продолжение уже имевшегося Internet, Spacenet обеспечивал передачу данных как в широком, так и в узком диапазонах, включая взаимодействие в графическом и видео— режимах через WorldWideWeb. Среди главных земных узлов — системы искусственного интеллекта космопортов Кеннеди и Вандерберга, а также — космических центров Маршал, Джонсон и Гринбелт. Космические сетевые узлы — системы искусственного интеллекта всех укомплектованных персоналом космических станций с главным узлом на МКС, а также узлом FraMauro на Луне. Вся связь с Марсом в данный момент идет через спутник связи PV-10K на ареостационарной орбите. Дублирующую линию (в данный момент — неактивна) обеспечивает устаревшая система MSC-1, расположенная на одном из спутников Марса, Фобосе.


Выдержка из Всемирной Сетевой Энциклопедии;

vrtp://earthnet.public.dataccess


Воскресенье, 27 мая,

11:59 по времени гринвичского меридиана.


База «Сидония-1», Марс;

сол 5636-й, время сол + 13 минут по марсианскому солнечному времени.


Было немного за полночь; наступило так называемое «время сол», те самые лишние сорок одна минута с секундами, добавлявшиеся к каждым суткам для того, чтобы согласовать земную систему отсчета времени с более долгим периодом обращения Марса. Гарроуэй замышлял отправиться на боковую пораньше, однако нервы его были взвинчены до предела, и он никак не мог заснуть. День выдался напряженный. Большая часть его прошла в долгой диагностике скафандров, в которые были облачены Александер, Кеттеринг, Поль, Дружинова и Вандемеер в момент своего вчерашнего открытия. Для всех пяти скафандров была назначена внеочередная проверка. Выход на двенадцатый участок был полностью запрещен — до окончания всестороннего дистанционного обследования участка, поскольку не исключена была вероятность (пусть и ничтожно малая) влияния на скафандры со стороны окружающей среды. Впрочем, Гарроуэй не нашел в скафандрах ни малейших неисправностей.

Александер был в ярости, он не сомневался, что Жубер или кто-либо из ее подчиненных сфальсифицирует результаты, дабы воспрепятствовать продолжению работ в Крепости.

Вероятность раскола в экспедиции по причине интернациональных трений или даже саботажа со стороны ООН представляла собою серьезную опасность. Рост психологического напряжения внутри любой группы враждебно настроенных друг к другу людей, собранных вместе вдали от всего остального человечества, уже не однажды приводил к катастрофе.

Отчаявшись заснуть, Гарроуэй отправился в коммуникационный центр и надиктовал длинное письмо Кэтлин. Забросив его в Спейснет, он налил себе кофе и подсел к доктору Грейвсу и капралу Филу Хайесу, несшим ночную вахту Хайес, завидев Гарроуэя, вскочил.

— Вольно, вольно, — махнул рукой Гарроуэй. — Что слышно хорошего?

— Привет, майор, — сказал Грейвс. — Капрал как раз рассказывал мне о проблемах, с коими морские пехотинцы столкнулись на Марсе.

— У вас проблемы, капрал? — спросил Гарроуэй.

— Никак нет, сэр! — рявкнул в ответ Хайес, умудрившись и сидя держаться «смирно».

— Все в порядке, сынок, — пояснил Гарроуэй. — Я — не твой непосредственный начальник и не кусаюсь. Что стряслось?

— Ну, сэр, песок здешний для винтовок — смерть. Прямо не песок, а как обычная мелкая пыль или, скажем, мелкие песчинки в песчаную бурю, понимаете? Проникает всюду. И ко всему прилипает, хуже, чем грязь.

— Вот на этот случай и упражнялись в сборке-разборке всю дорогу. Ясно?

— Роджер вас, сэр. Но хуже всего какой-то умник на Земле перенастроил все винтовки так, что мы на стрельбах на прошлой неделе ни хрена никуда не могли попасть. Их должны были настроить на марсианскую гравитацию, понимаете? А начали с ними здесь работать — все бьют выше. Я думал, старичок Ллойд… э-э, то есть…

— О’кей, о’кей. Продолжай.

— Я думал, полковник всех съест с говном. Нас ведь, понимаете, отбирали как лучших спецов, а вышло, будто мы — худшие стрелки во всем Корпусе.

— Но вы все исправили?

— Конечно. Это же — сразу ясно, что произошло. Сами знаете эти новые электронные винтовки ни в Корпусе, ни в прочих частях — нигде не любят. Слишком много всяких сложных устройств, понимаете? Вот как в старые времена — это другое дело.

Гарроуэй хмыкнул. Хайес был явно слишком молод, чтобы помнить эти «старые времена».

— Я так и сказал, — вмешался Грейвс, — кто-то на Земле допустил ошибку в расчетах.

— И я того же мнения, — сказал Гарроуэй.

М-29 были сконструированы так, чтобы при прицеливании и подготовке к стрельбе пользоваться данными ПАДа атмосферное давление, высота, количество боеприпасов, земное притяжение и т.д. Что якобы являлось серьезным преимуществом в сравнении с оружием старого образца, где прицеливание и подготовка к

стрельбе осуществлялось вручную.

— Гравитационное ускорение на Земле, грубо говоря, девятьсот восемьдесят сантиметров в секунду в квадрате. А на Марсе?

— Триста семьдесят один и еще около трети, — ответил доктор Грейвс.

— Тогда все понятно. Какой-то снабженец увидел триста семьдесят один сантиметр в секунду в квадрате, сказал «Э-э, непорядок!» — и поменял.

— За собственным оружием всегда и во всем должен следить стрелок, — сказал Хайес тем же обыденным тоном, каким говорит любой профессионал о своем инструменте. — А доверься какому-нибудь снабженцу на Земле — вон что выходит. Если есть хоть какая-то возможность нагадить, они ее наверняка найдут.

Хайес не уточнил, кто имелся в виду под словом «они», однако Гарроуэй вполне понимал его чувства. Именно так солдаты всех времен и народов относятся к тыловым бюрократам.

— Припоминаю, — добавил Грейвс, — я читал нечто подобное о первых конструкциях космических станций. Например, «ЮС Скайлаб» в семидесятых… думаю, ее персонал испытывал значительные трудности, так как земные конструкторы упорно забывали о том, что в космосе нет «верха» и «низа». Господи, и таким людям доверяли конструирование космических станций!

— От земных предрассудков не так-то просто избавиться, — согласился Гарроуэй.

Хайес рассмеялся:

— И не говорите, сэр! Вы о башмаках уже слышали?

— Не-ет.

— Какой-то идиот — небось тот же самый козел-ОБОСник, который устроил нам геморрой с винтовками, — видать, углядел, что мы отправляемся в «пустынный район», и теперь у нас тут — тридцать пар обуви модель 1, пустынная, стандартная, для морской пехоты.

Гарроуэй выпучил глаза:

— Обувь для пустыни? На Марсе ?!

— Разрази меня гром, сэр! Как будто мы можем их носить с бронекостюмами первого класса! Полковник, когда услышал об этом, чуть не рехнулся от злости. Я считаю, именно поэтому Слай с Фулбертом вызвались лететь в ущелье Кандор. Чтобы помочь капитану Барнсу с подобной ерундой.

— Уверен, капитан Барнс оценит их помощь, — усмехнулся Гарроуэй. — Честно говоря, я…

Он оборвал фразу на полуслове: входная дверь с лязгом распахнулась, и первым на пороге возник один из солдат ООН, в полной боевой броне и со «штурмгевером» СГ-32 наперевес. Магазин винтовки был примкнут к гнезду позади пистолетной рукояти — прямое нарушение внутреннего распорядка базы.

— Что за черт… — начал было Гарроуэй, но легионер тут же направил на него зрачок кургузого ствола.

— Пожалуйста, оставайтесь сидеть, — сказал вошедший.

Голос его из внешнего динамика бронекостюма звучал резко. Акцент был похож на немецкий. Гарроуэй знал, что большинство солдат Иностранного легиона, приданных группе наблюдателей ООН, — немцы, под командованием офицеров-французов: Бержерака, Ла Салля и Дютетра.

Бержерак, узнаваемый лишь по оттиснутой на груди бронекостюма фамилии, вошел следом за солдатом, держа в руке «зиг-зауэр П-940».

— Будьте любезны встать и медленно отойти от консоли, — сказал он, указывая стволом пистолета в угол. — Руки держите на виду.

За Бержераком вошли еще двое, занявшие позицию по обеим сторонам от двери, в то время как первый держал на мушке Гарроуэя, Хайеса и Грейвса.

— Пожалуйста, не делайте резких движений, — объявил Бержерак. Повинуясь его кивку, один из легионеров повесил винтовку на плечо, подошел к американцам и быстро обыскал их.

— C’est libre, — доложил он, закончив.

— Что все это значит? — возмущенно спросил Грейвс.

— Спокойствие, доктор. Никому из вас ничто не угрожает, пока вы подчиняетесь моим приказам.

Из рекреационного помещения появилась еще одна персона в униформе ООН — Мирей Жубер.

Ее появление Гарроуэя ничуть не удивило.

— Вы…

— Весьма сожалею, майор. Но упрямство Дэвида вынудило нас прибегнуть к крайним мерам.

Она подала Бержераку маленький ювелирный футляр. Французский полковник вынул из него десятигигабайтный модуль памяти и подключил к разъему на консоли компьютера связи. После этого он начал отстукивать на клавиатуре команды.

— Минутку! — Грейвс шагнул вперед, однако молодой плотный солдат ООН остановил его, ткнув стволом в живот. — Но он не имеет нрава!..

— Напротив, доктор, — возразила Жубер. — Мы имеем право и воспользуемся им. В данный момент все американцы и русские на базе взяты в плен.

Гарроуэй сощурился. Эта баба вполне может говорить правду. Да, морская пехота должна была обеспечивать безопасность американской научной группы, однако задание было сформулировано весьма смутно. Время за полночь, находиться в полной боевой готовности вроде бы не было причин. Большинство морских пехотинцев, должно быть, спят в казарменном помещении. За исключением тех, что несут вахту — вот как Хайес. То есть восемь человек из тридцати. Нет, из двадцати семи, трое — в ущелье Кандор. И из этих восьми снаружи — только двое…

Быть может, эти двое заметят, что что-то не так? Гарроуэй припомнил вахтенное расписание на эту неделю. Кто же сегодня снаружи? Да, Камински и Гроллер. Он взглянул на пульт радиостанции. Если бы кто-нибудь смог передать сообщение на аварийной частоте.

— Даже не думайте поднимать тревогу, — сказал Бержерак, проследив за его взглядом. — Я только что задействовал новые коды для связи. Теперь вы не можете связаться друг с другом… и с Землей, кстати сказать, также.

Гарроуэй обратился к Жубер:

— Как же вы, должно быть, озабочены всеми теми пертурбациями в политике, о которых говорили…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать