Жанр: Боевая Фантастика » Йен Дуглас » Лик Марса (страница 31)


Александер вскочил, опрокинув кресло и оттолкнув в сторону легкий пластиковый стол:

— Возьми свои слова назад!

Рука Дружиновой опустилась ему на плечо.

— Спокойнее, Дэйв.

Поль встал между ним и Вандемеером.

— Верно. Мы здесь — все в равном положении.

— Не уверен, — возразил Александер, глядя прямо в глаза Вандемеера. — Ван, постараюсь забыть, что ты сейчас сказал. Но ты мои слова слышал и, думаю, понял. И ты, Крэг, тоже.

— Дэвид… — начала Дружинова.

— Все в порядке, Девора. — Он понизил голос. — Если вы желаете сидеть и гнить здесь три месяца, пожалуйста. Но наши друзья-военные ищут способ разделаться с ублюдками из ООН и я помогу им всем, чем только смогу. Если мне для этого придется с оружием в руках штурмовать марсоход, я это сделаю. Мне надоело выслушивать указания, что я могу копать и публиковать, а что — не могу. Больше я подобного терпеть не намерен. Ясно?

Самым странным было то, что Александер до сих пор толком не знал, что думает обо всем этом. Он все так же ненавидел военщину — организацию, бессмысленное подчинение, уставы, всеобщее оболванивание, все аспекты армейской жизни, открывшиеся ему во время его «военного» детства в Чарльстоне, Пенсаколе, Портсмуте, Рузи Роудс и прочих местах по всему Восточному побережью, где ему приходилось жить, пока не погиб отец. Мысль о том, что он готов добровольно помогать банде морских пехотинцев, была для него не менее удивительна, чем позавчерашняя находка в Сидонии. Этого не могло быть, но все же случилось.

Ну ничего! Он пройдет через первое, если это поможет пролить свет истины на второе.

— По-моему, ты не прав, — сказал Вандемеер. — Драться тут абсолютно не из-за чего.

— Вот тут как раз не прав ты, Луис, — отвечал Александер. — Истина всегда стоит того, чтобы за нее драться.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Воскресенье, 27 мая.

23:08 по времени гринвичского меридиана.


Станция «Хайнлайн», Марс;

сол 5636-й 10:45 по марсианскому солнечному времени.


— Итак, со связями у тебя все в порядке? — спросил Гарроуэй, втискиваясь в переполненную людьми и экипировкой шлюзовую камеру. — Пора начинать!

— Они готовы есть из моей ладони, майор, — ответила штаб-сержант Островски.

— Тогда заставь их пускать слюни, пока мы не управимся.

— Запросто, — со смехом ответила она.

Гарроуэй вовсе не разделял ее крайнего, граничащего с самонадеянностью оптимизма. На карту было поставлено слишком многое, и слишком многое могло дать осечку.

Островски была облачена в один из штатских скафандров археологов. На груди у нее было написано "ДРУЖИНОВА ". Это была ее собственная идея, и Девора Дружинова согласилась помочь. Шлемы бронекостюмов морских пехотинцев при опущенных дисплеях шлемофонов были почти непрозрачными. Скафандры ученых были гораздо легче, а шлемы их, похожие на круглые аквариумы, — прозрачны полностью, если не считать легкого затемнения, отражавшего ультрафиолетовые лучи.

Таким образом, легионеры ООН в марсоходе могли разглядеть, что Островски — в самом деле женщина, причем женщина весьма привлекательная.

А против природы, как сама она сказала Гарроуэю, не попрешь.

Давление в шлюзовой камере сравнялось с наружным, и с потолка замигала красная сигнальная лампа.

— О’кей, общее радиомолчание, — приказал Гарроуэй.

Стены модуля надежно блокировали относительно слабые УВЧ-рации БК, но, как только они выйдут наружу, врагу станет слышно все. Гарроуэй нажал кнопку, отпиравшую люк. Крышка отошла в сторону, и морские пехотинцы ступили на хрусткий золотисто-красный марсианский песок.

Пейзаж снаружи был прекрасен так, что перехватывало дыхание, золото песка под безоблачным, багровым у горизонта и бездонным, ультрамариновым над головами, небом. Все семеро — Гарроуэй, Островски, Кэсвелл, Донателли, Фостер, Джейкоб и Камински — разом покинули шлюз и тут же скрылись за углом модуля, частично заслонявшего обзор из кабины марсохода, стоявшего метрах в пятидесяти от входного люка.

Они уже сделали несколько ходок, вынеся наружу части портативной буровой установки Вестингауза и кое-что еще, тщательно спрятанное среди труб, конденсоров, змеевиков и батарей. Установка была портативной только по названию, весила она полтонны, а на сборку ее требовалось не меньше часа. С ее помощью можно было бурить в песке и вечной мерзлоте скважины глубиной в несколько десятков метров. Достигнув слоя вечной мерзлоты, в дело вступал полый бур с разогретой головкой, и вечная мерзлота под ним таяла, превращаясь в очень жидкую грязь. Большая часть воды тут же испарялась в почти безвоздушной атмосфере. Эти-то испарения и улавливали коллекторы установки, после чего жидкий конденсат из них перекачивался в цистерны.

Именно такие установки сделали возможной крупномасштабную деятельность на Марсе. Кроме питьевой воды, они снабжали людей кислородом и водородом для производства метанового топлива из атмосферного углекислого газа.

В нескольких десятках метров к северу от модуля уже имелась готовая скважина, но на месте пленников всякий принялся бы немедленно бурить следующую, поскольку вода на Марсе имелась лишь в виде льда, любой скважины хватало всего на несколько дней, в зависимости от численности населения модуля, а потому буровые работы не прекращалось ни на день.

Суть была в том, что эта работа не вызовет у охраны подозрений. Через несколько минут Островски покинула остальных и направилась к марсоходу, держа в одной из разведенных в стороны рук кусок белой ткани.

— Эй, на борту! — крикнула она. — Поговорим?

По крайней мере, один из охранников должен был говорить по-английски.

— Оставайтесь в двадцати метрах от машины, — ответили ей на общей частоте с ужасным акцентом. — Что вы хотите?

— Выбраться отсюда, — ответила Островски. — Конечно, не всем, а только женщинам. Интересно, может, мы с вами сможем договориться?

— О чем договориться?

— Никаких договоров, — добавил еще один голос. — У нас — приказ.

— Да ладно вам, — сказала Островски. — Думаете, нашим девчатам очень хочется три месяца сидеть взаперти вместе с этими типами?

— Вы — морская пехота, — отвечал второй голос. — И совсем недавно провели в их компании семь месяцев, пока летели сюда.

— Но там была хотя бы какая-то возможность для уединения! Мы были сами по себе! Слушайте, мы вот что можем придумать. Если вы отвезете нас на «Марс-1», мы можем… ну, не знаю… сделать так, чтобы вы об этом не пожалели,

понимаете?

— Вам придется выражаться яснее. Что именно вы хотите сказать?

— О-о, ну… не знаю. — Гарроуэй ясно слышал хитрецу в ее голосе и мог представить себе, как она покачивает бедрами — этого движения скафандр полностью не скроет. — Возможно, у нас бы что-нибудь получилось. Но, ребята, если уж договариваться — не лучше ли говорить наедине? Не хотелось бы… то есть, я хочу сказать, сейчас нас всем слышно, понимаете?

Прочие морские пехотинцы продолжали свою работу, устанавливая опоры и подключая к установке топливные элементы. Островски же продолжала поддразнивать охранников, и Гарроуэй кивнул своим. Кэсвелл, Донателли и Фостер остались на месте, а сам он, с Джейкобом и Камински, полностью скрылись за модулем, где поджидали их камуфляжные пластины бронекостюмов.

БК первою класса мог быть разобран на восемнадцать частей. И одна из них — передняя половина кирасы, цельный кусок брони, защищающий грудь и живот. Ранее морские пехотинцы вынесли вместе с частями буровой установки три таких нагрудника и свалили их, вместе с прочим оборудованием, на твердую ледяную землю.

Скрывшись от взоров охраны, Гарроуэй, Камински и Джейкоб рухнули на песок, разобрав нагрудники. Держа камуфляжные пластины брони перед собой, они неуклюже поползли по песку.

Активный камуфляж представлял собою особое пластиковое покрытие, и для работы ему достаточно было энергии солнечного света или тепла человеческого тела. Вжимаясь животом в песок, Гарроуэй полз, толкаясь ногами, подтягиваясь на локтях и держа кирасу перед собой стоймя, так, что нижний край пластины бороздил песок.

В некотором смысле все это было весьма усовершенствованной моделью очень древнего устройства под названием «щит». Не прилегая к телу, нагрудник блокировал тепловое излучение его собственного костюма. Конечно, внимательный наблюдатель на борту марсохода обязательно заметил бы, что холодный разреженный воздух в некоторых местах заметно теплее, но для этого и предназначен был отвлекающий маневр Островски. Тем временем активно-камуфляжное покрытие кирас надежно укрывало ползущих от визуального наблюдения. Пока Гарроуэй и прочие воздерживались от резких движений, у них была отличная возможность подобраться к марсоходу незамеченными.

— Сколько среди вас женщин? — спросил второй голос.

Беседа продолжалась. Обмен репликами должен был помочь морским пехотинцам следить за происходящим на борту марсохода.

— Пятеро, — отвечала Островски. — Четверо наших и штатская.

— Не знаю, — с сомнением протянул говоривший. — Здесь будет ужасно тесно…

— О-о, это неважно. Вы наверняка что-нибудь придумаете!

В плане оказалось всего два «тонких» места: одно — вполне предсказуемое, а о другом Гарроуэй даже не думал, пока не рухнул на песок и не направился к цели. Первое: ползти пришлось вслепую. Это препятствие было вполне преодолимым — Островски должна была встать в двадцати метрах от люка марсохода; держа ее в поле зрения, как ориентир, ударная группа могла не сбиться с курса. Второе же, непредвиденное препятствие оказалось куда хуже. Гарроуэй совсем забыл о том, как холодна почва марсианской пустыни. Температура воздуха, согласно показаниям дисплея, была минус четырнадцать по Цельсию, но почва — слежавшийся песок и галька — буквально леденила кровь в жилах. Лучшую теплоизоляцию имели подошвы башмаков бронекостюма, а из передней его части земля, казалось, высасывала тепло, как губка впитывает воду. Не прошло и десяти минут, как все тело охватила сильная дрожь. Между тем термостаты БК были выключены — совершенно незачем облегчать работу термосенсорам марсохода… Еще несколько минут — и все трое медленно ползущих морских пехотинцев рискуют как минимум обморозиться.

«Ну какого черта я в это полез?» — подумал Гарроуэй.

Добровольцами в ударную группу вызывались многие… и он, чем дальше, тем больше, убеждался, что с той задачей, которую он взвалил на себя, гораздо лучше справился бы кто-нибудь помоложе, покрепче, с более быстрой реакцией. Сам же он чувствовал себя совсем стариком… и чувство это с приближением цели становилось все сильнее и сильнее.

— Возможно, что и придумаем… — отвечал тем временем собеседник Островски. — Мы должны сниматься отсюда через день-два и, может быть, найдем место и для ваших женщин. Может быть

— Что ж, ладно, — отвечала Островски. — Я пойду поговорю с девчатами, о’кей?

Островски обещала занять охрану разговором, пока группа захвата не окажется в пределах двадцати метров от цели. Теперь она не торопясь шла обратно к модулю.

Дрожа, как в лихорадке, Гарроуэй свернул к корме марсохода. Там, вместе с радиаторами и энергоустановкой, был расположен двигатель. С этой стороны он со своими может пробежать оставшиеся метры бегом, не будучи засечен тепловыми детекторами… если только сможет подняться с ледяного песка. Сориентировавшись по углу жилого модуля, он осторожно приспустил свой щит — ровно настолько, чтобы взглянуть на марсоход.

Есть! Он смотрел прямо на корму машины. До нее оставалось не больше пятнадцати метров.

Пока ничто не указывало на то, что их засекли. Гарроуэй огляделся в поисках остальных.

Островски была права. После ее ухода ооновцы, если хоть что-то соображают, должны осмотреться и проверить, все ли в порядке, но вряд ли их детекторы засекут троих морских пехотинцев в тепловой завесе их же собственной энергоустановки. С замиранием сердца ждал Гарроуэй какой-либо реакции… и, когда ее не последовало, бросил нагрудник кирасы, поднялся на ноги и рванулся вперед.

Все его тело окоченело так, что бежать он не мог, но все же сумел проковылять оставшиеся метры и привалиться к правому траку марсохода. Он бросил взгляд в сторону модуля, зная, что лейтенант Кинг, наблюдавший за ними, отдает остальным команду приступать к следующему пункту общего плана. Исходя из того, что всех подслушивающих устройств обнаружить не удалось, теперь остальным морским пехотинцам полагалось начать обсуждение плана бегства. На самом деле они не обсуждали ничего серьезного: задачей их было не встревожить охрану, но лишь привлечь ее внимание к радиоприемнику.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать