Жанр: Боевая Фантастика » Йен Дуглас » Лик Марса (страница 38)


— Каковы официальные новости с Марса? — спросил Харрел. — Последнее, что я слышал, — у них были какие-то неполадки со связью.

— С утра воскресенья, — сказал Кинсли, — ни с «Марса-1», ни с «Сидонии-1» не поступало ничего, кроме сообщения «Сбой систем связи». Такое бывает, ничего необычного в этом нет, однако факт этот может служить подтверждением сообщения Гарроуэя. Захватив базы, войска ООН вполне могли перекрыть связь — на время, пока не организуют все по-своему. Возможно, готовят «легенду».

— Или — какую-нибудь параллельную операцию на Земле, — добавил Северин.

— Но — для чего? — воскликнул Мэтлофф. — Зачем ООН все это? Их персонал присутствовал на Марсе исключительно в качестве наблюдателей.

— И пятьдесят солдат Иностранного легиона — тоже? — перебил госсекретаря Северин. — Сдается мне, они решили от наблюдений перейти к действиям!

— Должен настаивать, — жестко сказал Мэтлофф, — на невмешательстве в процесс мирного урегулирования. Нам предоставлена возможность гарантированного долгосрочного мира со всей прочей планетой!

— Джон, — негромко сказал Харрел, — мне на секунду почудилось, что ты скажешь, что нам неплохо бы самим гарантировать себе долгосрочный мир.

— Не смешно, — отвечал Мэтлофф. — Или тебе неизвестно, насколько серьезно наше положение в противостоянии Объединенным Нациям? Их торговые эмбарго едва не развалили нашу экономику. Наши единственные союзники — Россия и Великобритания — в еще более худшем экономическом положении, чем мы. И мы, народ из пятисот миллионов человек, джентльмены, — против всего мира с восьмимиллиардным населением! Тут уже не до игр. Если мы хотим сохранить в целости наш суверенитет, остаться независимой нацией, то должны идти на полное сотрудничество. Нужно работать, нужно идти на компромиссы, чтобы наши отношения с остальным миром основывались на полном взаимном доверии. Если же нам этого не удастся, если мы позволим втянуть себя в безнадежную, заранее проигранную войну, у нас не останется никаких надежд.

— Я думал, ты скажешь, что у нас нет доказательств враждебности действий ООН, — заметил Северин.

— Пока что они действовали исключительно разумным образом. Но если эти бандиты из морской пехоты своими действиями на Марсе втянут нас в войну, то я не вижу способов сохранить нашу государственность. Вы помните, что случилось с Бразилией?

Бразилия была первым из государств, испытавших на себе всю силу Объединенных Наций после принятия новой Хартии. Обвиненная в продолжении вырубки обширных массивов джунглей, что являлось грубым нарушением десятка всемирных соглашений, Бразилия подверглась вторжению войск ООН в сентябре 2026 года. Джунгли — вернее, то, что от них осталось, — были объявлены «заповедником общемирового значения» и, согласно Договору Рио, управлялись теперь извне, особым комитетом ООН.

Официально США порвали всякие связи с ООН в 2020-м и не участвовали в захвате Бразилии. Регулярные опросы населения показывали, что большая часть граждан США не доверяют ООН и не одобряют ее чрезмерно жесткого — а, по словам некоторых, и диктаторского подхода к решению различных глобальных проблем. Хотя многие — в частности, интернационалисты — гораздо больше были озабочены тем, что с «парниковым эффектом» и гибелью биосферы нужно хоть что-то сделать, пусть даже в ущерб национальному суверенитету.

— Президент, — негромко сказал Харрел, — встревожен требованиями, предъявляемыми нам со стороны ООН. Женева приказывает нам провести в юго-западных штатах плебисцит по ацтланскому вопросу. И плебисцит этот, будучи проведен, вполне может привести к тому, что мы потеряем солидный кусок территории американского Юго-Запада. Они угрожают нашим орбитальным станциям и нашим базам на Марсе. Вся их позиция в вопросе о технологиях, которые могут быть обнаружены в процессе раскопок на Марсе, также является угрожающей. Президент пошел на компромисс, допустив на Марс группу их наблюдателей. Оказалось, что группа состоит из двух-трех настоящих ученых и пяти десятков солдат. Что является прямой угрозой установления контроля ООН над нашими научными исследованиями и нашими марсианскими базами. Так сколько же нам еще идти на компромиссы, сдавать позиции и уступать? Где та стена из поговорки, к которой мы будем прижаты спиной, — опять же из поговорки? Могу прямо сейчас поставить вас, господин госсекретарь, в известность: президент не пойдет ни на какие уступки в ацтланском вопросе. Что касается инопланетных технологий — он уже дал обещание открыть доступ к любым обнаруженным на Марсе технологиям для всего мира. Что он тут еще может сделать — я не знаю. Если головорезы из ООН действительно захватили наши базы на Марсе, до единого модуля что ж, я здесь не вижу возможности для компромиссов. Может быть, вы видите?

— Что ж, возможно, настала пора поискать ее и найти, — ответил Мэтлофф. — Возможно, ликвидировав то, что так долго отделяло нас от государств, состоящих в ООН. Джентльмены, мир должен быть объединен. Только так человечество сумеет уцелеть. И я не намерен терпеть стрельбы и разбоя со стороны оппортунистов, поставивших на карту все, чего нам удалось добиться!

— Господин госсекретарь, — заметил адмирал Грей, — в данный момент мы никак не можем повлиять на действия майора Гарроуэя. Он сейчас — в ста миллионах миль от нас, и с ним нет даже постоянной связи.

— Думаю, нам нужно сосредоточиться на выработке нашей собственной позиции, — сказал Северин. — Действия Гарроуэя могут значительно осложнить наше положение здесь, на Земле.

Уорхерст метнул в него осуждающий взгляд. Министр обороны, занимая пост на ступеньку выше, чем председатель объединенного комитета начальников штабов, сам не

был военным. Он был штатским, политиком, начинавшим в одной из компаний — крупных военных подрядчиков, и успех в политической карьере был его наградой за успехи в лоббировании и финансировании вооруженных сил. «Вот так, — подумал Уорхерст, — работают все в Вашингтоне». Но неужели жизни людей — его людей! — в самом деле зависят от решений, принимаемых теми, для кого главное — прикрыть свою задницу?

— Генерал, — обратился к нему Харрел, — каковы шансы на то, что Гарроуэю и его людям удастся отбить наши базы?

Уорхерст развел руками.

— Хотел бы я знать ответ на ваш вопрос, сэр. Но не знаю. Из письма следует, что полковник Ллойд ранен или недееспособен по какой-либо иной причине, но нам неизвестно, сколько еще морских пехотинцев убито или ранено. Нам неизвестно ничего о тыловом обеспечении Гарроуэя — еде, воде, боеприпасах, хотя, скорее всего, оружия у них почти нет, а то и нет вовсе. Более того — мы не можем точно оценить силы противника. Если контингент ООН раздроблен на две группы, Сидонийскую и Кандорскую, ему, возможно — возможно, — удастся справиться с одной группой, прежде чем подоспеет вторая, но мне эта возможность представляется весьма призрачной. Наилучшим выходом для него был бы захват в Кандоре чего-либо, необходимого ООН, и установление контроля над ним.

— Чего именно? — поинтересовался Северин.

— Не знаю. Например, запасов провизии. Солдаты О’Бэннона подавили мятеж шедших с ними арабов, именно взяв под контроль запасы пищи. Быть может, именно в этом заключен план Гарроуэя.

— Разумно, — одобрил Кинсли. — Марс — не Земля, подножным кормом не богат. А припасы, имеющиеся в распоряжении ООН, хранятся централизованно. Пища, вода, воздух. И здесь — их наиболее уязвимое место.

— Где же хранятся эти припасы? — спросил Северин.

— На складах обеих крупнейших баз, — отвечал Уорхерст. — В Кандоре и в Сидонии. Но основная масса, конечно, на главной базе, в Кандоре. Насколько мне известно, они доставлялись шаттлами на все прочие базы, укомплектованные людьми, еженедельно.

— Итак, есть ли у него шанс? — спросил Харрел. — Генерал, после нашего заседания мне предстоит идти к тому самому человеку, в соседний кабинет, и обо всем сообщить ему. И что же я ему скажу? Способна ли горстка морских пехотинцев США отвоевать наши базы на Марсе? Или хоть как-то укрепить нашу позицию в переговорах?

— Это — морская пехота США, сэр, — ровно ответил Уорхерст. — Если это в человеческих силах, они сделают это.

— И уже были понесены потери, — заметил адмирал Грей. — Не только войсками ООН, но и нашей морской пехотой… по крайней мере, полковник Ллойд… Так что война, возможно, уже начата.

— Вы говорите, мы не в состоянии управлять действиями ваших солдат на Марсе, — с улыбкой сказал Кинсли. — Обидно для нас, тыловиков, не так ли?

— Я думаю, — сказал Уорхерст, — мы можем полностью доверять Гарроуэю в его оценке ситуации. Он — опытный, прекрасно обученный специалист. И предпримет все возможные меры, какие сочтет необходимыми, исходя из своего понимания тактической и политической ситуации на Марсе. Кому лучше всех разбираться в ней, как не ему самому… И если есть способ оказать ему какую-либо поддержку, нам следует…

— Я предлагаю — настоятельно предлагаю, — перебил его Мэтлофф, — немедленно снять с себя всякую ответственность за действия подчиненных Гарроуэя. И, при необходимости, объяснить ООН, что некоторые из наших морских пехотинцев неверно поняли полученный приказ… быть может, поняли его слишком буквально… и известить марсианский контингент ООН об их намерениях, дабы охрана кандорской базы была немедленно усилена…

Уорхерст вскочил.

— Да как вы можете?!..

— Сядьте, генерал, — сказал адмирал Грей.

— Сэр! При всем к вам уважении… Нельзя же вот так…

— Мы понимаем вашу тревогу, генерал, — негромко сказал Харрел. — Но, думаю, вам лучше подождать конца заседания снаружи. Прошу вас.

— В Корпусе морской пехоты, джентльмены, — заговорил Уорхерст, — имеется традиция. Очень старая. Мы никогда не бросаем своих. Никогда.

— Достаточно, генерал, — сказал Харрел.

Грей взял Уорхерста под руку:

— Идем, Монти. Подожди в холле, пока мы не закончим.

— И этот… этот ублюдок будет тут швыряться жизнями наших людей!

Обернувшись, он пронзил взглядом Мэтлоффа, но тот вовремя опустил глаза — видимо, в силу обычного инстинкта самосохранения.

Сжав кулаки и сдерживая изо всех сил рвущийся наружу гнев, Уорхерст стряхнул руку Грея и медленно вышел в холл, больше похожий на приемную, где неподвижно стояли навытяжку двое часовых из армейского спецназа. Некоторое время он в ярости расхаживал из угла в угол, пытаясь собраться с мыслями. Излагая собравшимся историю похода лейтенанта О’Бэннона на Дерну, он опустил концовку. В тот самый день, когда солдаты О’Бэннона штурмом взяли крепость, уполномоченный госдепартамента США подписал унизительное соглашение о выплате Триполи шестидесяти тысяч долларов в обмен на свободу американских моряков и прекращение военных действий. Однако весть об этом достигла Дерны только через неделю. И Итон с морскими пехотинцами были вынуждены бросить своих арабских союзников и бежать, тайком пробравшись на борт американского судна…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать