Жанр: Космическая Фантастика » Чарльз Ингрид » На пути к войне (страница 14)


Глава 7

– Кто вам позволил так обращаться с ним?

Яростный голос Палатона заставил Рэнда приоткрыть на мгновение глаза, когда двое охранников укладывали его на ложе в комнате. Ринди с учтивым поклоном оставил его еще в коридоре. Только Йорана стояла рядом, ничуть не смущаясь гнева Палатона.

Она холодно проследила, как охранники поприветствовали ее и вышли. Как только за ними закрылась дверь, она легко повернулась к Палатону и объявила:

– Таков был мой приказ.

– Твой? Твой приказ? И чего ты пыталась этим достичь? Это мой подопечный. Я дал слово защищать его…

– От своего народа? – сухо перебила Йорана. Она отвела от лица выбившуюся из прически прядь волос.

Ярость Палатона выразилась в нескольких энергичных фразах на языке чоя, которых Рэнд никогда не слышал, не понял, но не сомневался, что когда-нибудь они ему пригодятся. Лицо Йораны побледнело под украшениями, но она не отступила. Дождавшись, пока Палатон выговорится, она заметила:

– Иначе для него было бы невозможно найти охрану. Он не выдержал даже перелета через Хаос – так неужели ты хочешь, чтобы он остался без защиты только потому, что наши охранники страдают ксенофобией, а я не в силах следить за ними или переубедить их? По крайней мере, теперь я могу просто назначить для него охрану.

Палатон испустил глубокий вздох.

– Я буду охранять его.

Йорана перевела взгляд с Палатона на Рэнда, который не сдвинулся с того места, куда его положили, вытянув перед собой перевязанную ногу и выставив плечо с рукой почти под прямым углом к грудной клетке.

– Не сомневаюсь, ты блестяще справишься с этой задачей.

Челюсти Палатона задвигались, как будто он прожевал, но так и не решился выплюнуть ответ. Йорана подождала с полуулыбкой, изогнувшей губы, а затем отступила, как бы считая поединок законченным.

– Наследник, нам необходимо поговорить. Палатон подошел к Рэнду и устроил его поудобнее, а затем приглушил в комнате свет.

– С тобой все в порядке?

Рэнд устало кивнул и пробормотал:

– Они ненавидят меня.

– Нет, они тебя боятся.

– Разве это не одно и то же?

– Для цивилизованных существ – нет, – Палатон подложил подушку ему под голову. – Или, по крайней мере, я надеюсь на это.

– Я никуда отсюда не денусь, – Рэнд положил голову на подушку в форме рогового гребня и закрыл глаза.

Палатон понял его и присоединился к Йоране. Не говоря ни слова, она провела его по крылу дворца и вниз по лестнице.

Палатон молча дошел до комнаты, в которой узнал библиотеку Паншинеа с потайным входом со стороны двора и камином – когда император находился здесь, камин ярко пылал, неважно, шел на улице дождь или сияло солнце, но теперь он был пустым и холодным. Вместо тепла комнату наполнили эмоции Йораны. Палатону не понадобился бахдар, чтобы почувствовать их.

– Тебе не следовало привозить его сюда, – начала Йорана, и ее голоса задрожали от сдержанного гнева и беспокойства. – И не следовало обращаться к тем, кого ты не в состоянии контролировать и чьи действия не способен предугадать. Ты имеешь хоть какое-то представление о том, что натворил?

– Я не мог не привезти его сюда, – ровным тоном отозвался Палатон, не глядя на нее. – Он не способен защититься, он был пешкой в чужой игре. Но он знает ответы на вопросы, которые нам еще предстоит задать, и потому опасен и для самого себя, и для нас.

– Для тебя, – поправила Йорана.

Палатон взглянул ей в лицо и заметил, как на него набежала грозовая туча эмоций. Он едва сдержал дрожь, почувствовав силу ее выражения.

– Для Чо, – решительно проговорил он.

Йорана подступила ближе.

– Ты чуть не уничтожил все, чего мы достигли. Поэтому мне придется охранять тебя.

– Чтобы сделать марионеткой Паншинеа?

– Нет, чтобы ты стал его наследником. Ты и так наследник. Он настолько тщеславен, что уверен: ему хватит времени, чтобы укрепить положение на престоле и свой род… это тщеславие объясняет, почему на долю Звездного дома выпали такие страдания.

Палатон моргнул и успокаивающе заметил:

– Ты говоришь слишком откровенно. Думаю, Паншинеа не уехал бы, не распорядившись прослушивать, что творится в его комнатах.

Йорана отвернулась.

– Я знаю, где могу переступить границу дозволенного – в отличие от тебя.

И в самом деле, она должна была в точности узнать, что происходит во дворце. Если она позволила себе говорить здесь свободно, значит, так может поступать и он. Палатон понадеялся, что в этом разговоре сможет обрести утешение.

– Значит, ты считаешь, что я переступил границу дозволенного?

– Ты догадлив.

– Йорана, у меня не было выбора.

– И что же, – она обернулась и взглянула на него в упор, – ты собираешься с ним делать?

– Защищать его. Обеспечить ему спокойную жизнь. Дать ему будущее, которое у него отняли.

– Здесь у него нет будущего. Подумай о том, что ты натворил, Палатон – хорошенько подумай. Еще не поздно все исправить.

Он не ответил на ее мольбу и не подал ей надежду.

– Тебе не стоит заблуждаться насчет Паншинеа – он вовсе не собирается передать тебе престол. Ты будешь его наследником ровно столько, сколько ему потребуется. Но пока император нуждается в тебе.

Палатон отвел глаза.

– А тебе не стоит заблуждаться насчет того, почему я принял роль наследника. Чо необходима стабильность. По-моему, ты достаточно хорошо знаешь меня, чтобы все понять.

– Знаю: прежде всего ты тезар, и только в последнюю очередь – политик. Надо же, обратиться

к Заблудшим… При всех своих недостатках наш император – блестящий правитель. Он настолько ловок и увертлив, что иногда я не могу поверить своим глазам. Но даже он не осмелился бы на такое. Малаки расположился на ступенях Чаролона и ждет аудиенции, – Йорана тяжело вздохнула. – Этого Паншинеа тебе не простит.

Что Йорана подумала бы, зная, что у него нет даже бахдара, чтобы защититься? Палатон удивлялся, как она может смотреть на него и не замечать тусклое свечение его ауры. Неужели она видит только то, что ожидает увидеть? Ему захотелось рассказать Йоране обо всем случившемся на Аризаре, о том, как ему предложили надежду и помощь, лишив его самой сущности, того, что позволяло ему быть чоя и тезаром, и оставив только тонкую нить, на которую он мог рассчитывать. Смирится ли Йорана тогда с присутствием мальчика? Поможет ли ему? Он тихо спросил:

– А ты бы меня простила?

– Вопрос не в том, прощаю я тебя или нет, а в том, что бы я смогла тебе дать. Пусть я выскочка, одна из бывших Заблудших, но мой бахдар сияет так же ярко, как у любого из отпрысков Домов. Мы способны сделать то, что не под силу Паншинеа.

Палатон почувствовал ее смущение и стыд – оттого, что ей приходится умолять его совершить поступок, от которого он уже отказался несколько лет назад. Ему мучительно хотелось рассказать о своей опустошенности, узнать, сможет ли она заполнить ее, но Палатон знал, что не имеет на это права. Он покачал головой.

– Сейчас я не в состоянии что-либо обещать. Больше всего меня теперь волнует будущее человека и спокойствие Чо. Ты захочешь ждать, зная, что даже в этом случае я не смогу предложить тебе всего, что ты ждешь? Я не могу просить тебя связать свою судьбу с моей.

Каким бы мягким ни был этот отказ, он оставался отказом. Йорана тяжело опустилась на стул, и это движение выдало ее полуобморочное состояние.

– Ринди вернулся с тобой. Неужели он одобрил твой поступок?

– Нет. Он положил свое лекарство под язык и кисло взглянул на меня, когда я попытался хоть что-то объяснить.

Она вздернула подбородок.

– Ты шутишь, но у тебя нет причин веселиться.

Он развел руками.

– Я не передумаю. Я не могу одуматься. И если шучу, то только от неизбежности. Это мальчик с планеты класса Зет. Если мы объясним ему хоть что-то, то, что он в состоянии понять, нас вновь обвинят во вмешательстве в дела другого народа. И обвинят не меня, а Чо. В Союзе многим не терпится выдвинуть такое обвинение.

– Мы достаточно сильны, чтобы обойтись без Союза.

На секунду он лишился дара речи, его челюсть дрогнула. Йорана смотрела ему в лицо, не мигая. Палатон взял себя в руки.

– Возможно, – согласился он. – Но вряд ли Союз достаточно силен, чтобы обойтись без нас.

– Но неужели мы, чоя, должны отвечать за беды всех народов?

– Если потребуется, – Палатон положил ладони на пустую крышку стола, стоящего между ними. – Народ, погибший на Скорби, столкнулся с неведомыми нам врагами – теми, которые могут вернуться. Как бы мы ни преуспели в войнах между собой, ни один из народов Союза не имеет ни малейшего представления о смерти, постигшей все население Скорби. Неужели кому-нибудь из нас – чоя, ронинов, абдреликов, иврийцев, горманов и всех остальных – придется столкнуться один на один со столь страшным противником?

Решительное выражение на лице Йораны постепенно исчезло, растворившись в печали.

– Твое благородство переходит все границы.

– Нет. Просто я сознаю свой долг.

– Не могу согласиться с тобой, – Йорана поднялась со стула, в очередной раз глядя на него в упор. – Уже почти исчезло то поколение чоя, что видело застывшие воды Скорби. Большинство из нас даже не подозревает об их существовании. Но ты – ты их видел. Несмотря на мои слова, ты будешь поступать так, как сочтешь нужным, даже если это погубит тебя.

– Надеюсь, так далеко последствия моих поступков не зайдут. И все же намерен поступать так, как сочту нужным.

– Как жаль, что библиотека Паншинеа не прослушивается, – Йорана обвела комнату взглядом и направилась к выходу. – Он мог бы многому научиться у тебя.

– Йорана!

Она остановилась у порога.

– Что?

– Я могу рассчитывать на твою поддержку?

Она покачала головой, и волосы перелетели с плеча на плечо.

– Только не в том, что касается человека. Но для тебя я сделаю все, что смогу. Полагаю, таков мой долг.

Она быстро вышла, захлопнув за собой дверь. Постояв минуту, Палатон внезапно понял, что затаил дыхание, и сделал глубокий вздох.

Он сел за стол Паншинеа. На нем не было ни единого листа бумаги, его покрывал тонкий слой пыли. Палатон стер пыль ладонью, как будто этот жест мог ему помочь так же быстро избавиться от своих опасений.

Все сказанное Йораной было справедливо – Палатон не отрицал этого. Он задумался о том, что она могла бы сказать, если бы знала всю правду. В какой мере на ее предчувствие влияла сила, а в какой – осторожность? Вряд ли это поможет ему разобраться в хаосе правления Паншинеа. Палатон с трудом сдерживал желание вернуть Йорану и исповедаться ей – что-то внутри не позволяло ему это сделать.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать