Жанр: Космическая Фантастика » Чарльз Ингрид » На пути к войне (страница 39)


Глава 20

– Всего существует семь шагов, – объяснил Палатон, понизив голоса так, что они стали почти не слышными, но он знал, что Рэнд услышит его, и, что еще важнее, мальчик внимательно слушает. – Семь шагов покаяния.

– Я уже сбился со счета, – Рэнд проговорил так, как будто не мог вообразить себе все грехи чоя, и Палатон слабо улыбнулся в ответ на эту интонацию. – Сколько же и чего нам осталось?

Во мраке комнаты, где их двоих окружали только каменные стены храма, установилась пауза. Помедлив, Палатон ответил.

– Для некоторых хватает омовения. Кому-то не хватает ничего, – и Палатон испустил тяжкий вздох. – Что касается меня, я смогу обрести здесь очищение только для дипломатической карьеры.

Даже в этом он ожидал незначительных успехов. Земной дом выказывал свое предубеждение изощренными намеками. Прелат, приставленный к Палатону на время очищения, говорил на трейде из рук вон плохо. Палатон не знал, считать ли это оскорблением, ибо трейд был вторым языком Чо, и, как правило, чоя говорили на нем достаточно бегло, но, конечно, священнослужителям не было необходимости пользоваться чужим языком. Следовательно, священник мог и не иметь таких навыков в языке, как торговец. Было ли это неохотной уступкой служителей храма или же намеренным оскорблением человека? Кроме того, кто-то направил Рэнда в святилище, вторжение в которое грозило смертью. С тех пор прошло уже два дня, если Палатон еще не потерял счет времени, но больше ничего особенного не случилось.

Теперь они сидели в темноте, очищая зрение внутри лабиринтов горного храма, глубоко в подвале здания, где кончались дела рук чоя и начинались творения природы. Рэнд молчал до тех пор, пока их не привели сюда, но в этом месте массивные стены позволили говорить свободно.

– Должно быть, у тебя есть чувства, которых нет у меня, – наконец тихо произнес Рэнд.

– Разумеется, существует пять чувств тела. А помимо них – душа.

– Значит, всего шесть.

Палатон беспокойно завозился у стены, к которой привалился спиной. Поскольку Рэнд знал о бахдаре, нося его в себе, о прочем можно было и умолчать, тем самым обманув его народ. Открыть же ему то, какими свойствами бахдара обладают чоя из Домов, как используют его в жизни, означало еще один шаг вперед – шаг, который Палатону не хотелось делать. Он ответил коротко:

– И еще есть бахдар.

– Разве душа и бахдар – не одно и то же?

– Нет. Заблудшие могут чувствовать Бога так, как ты и я, к примеру, ветер: они знают, что Вездесущий Бог существует, потому что видят Его деяния. Но они не сталкиваются с Ним напрямую.

– И тем не менее на это способны все чоя.

– Да.

– Но чем же это помогает простолюдинам?

На краткий момент чоя осознал, как быстро Рэнд освоился в новом мире, даже стал называть Заблудших простолюдинами.

– Религиозная философия влиятельна повсюду, – объяснил Палатон, – но именно Дома смогли придать ей завершенность, и только у чоя из Домов есть бахдар. Права Заблудших ограничены, и религия помогает сдерживать их, напоминать, чего они лишены, побуждать достигнуть положение чоя из Домов, если они могут.

«Как будто желание иметь бахдар помогает обрести его, – устало добавил он про себя. – Как будто к этому можно побудить…»

– Но зачем очищать чувства?

– Потому что любое очищение подобно рождению заново. Мы с тобой не можем вновь родиться, и никто на наших планетах этого не может, но Прелаты пришли к выводу, что чувства, которыми мы наделены, могут быть рождены вновь, избавлены от всей нечистоты, очищены. И поскольку в большинстве случаев мы реагируем на ситуацию в зависимости от того, какой ее видим, изменения могут быть более эффективными, если наши представления приняли другой вид.

– Но на тезаров это не действует.

– Да, – Палатон вновь заерзал. – Строго говоря, да. Теоретически каждый чоя рождается с огнем в душе. Этот огонь заливает его душу, освещает ему дорогу. Когда огонь затухает, его уже не разжечь. После него остается только пепел.

– Но каким же образом я мог помочь тебе на Аризаре?

Палатон слышал, как Рэнд задвигался, садясь и пытаясь дотянуться до него в темноте пещеры.

– Не знаю, – просто произнес он. – А те, кто мог объяснить это, уничтожены или бежали.

Под ногами захрустели камешки. Палатон ощутил запах Рэнда прежде, чем почувствовал его прикосновение. Человек подошел к скамье, на которой сидел Палатон, и взял его за руку. Ощущение чужого прикосновения было невыразимым – теплые, сильные, гладкие юношеские пальцы сжимали руку Палатона. Он чувствовал, как искры бахдара пересекают границу бренной плоти и проникают в него, как будто стремясь оказаться дома. Он справился с потрясением.

– Что может сделать тезар в самом худшем случае?

– Согласиться на контракт, которым предусмотрено нападение на других чоя.

– И такое случалось?

– До событий на Аризаре – нет, и я могу только догадываться, что пилоты тех кораблей были изменниками.

– В самом деле?

– Пока еще не знаю. Но намерен это выяснить.

Рука Рэнда похолодела.

– А еще?

– Плох тот чоя, который похищает бахдар у другого.

– Похищает? Разве такое возможно?

– Редко, но возможно. Это ужасное преступление, натуральный паразитизм, – Палатон вспомнил о Паншинеа, который время от времени пользовался этим способом, чтобы поддержать свой гаснущий огонь. Он вспомнил о курсантах, которые отбирали бахдар у

товарищей, чтобы не потерпеть поражение самим. – Это напоминает наливание вина в треснутый стакан, в котором оно не может удержаться. Бахдар постепенно исчезает, но это заставляет чоя вновь пытаться восполнить его.

– Значит, похищение бахдара вызывает смерть?

– Обычно – да. Теперь ты понимаешь, Рэнд, какие надежды мы возлагали на Аризар? Как Братья, вы способны совершить то, чего не в состоянии сделать мы сами. И мы не умираем, отдавая вам бахдар – нам остается только защищать вас от него. Нейтральная блокировка, которая разработана в школе, делающая вас слепыми и глухими, позволяет справиться с шоком от чувств, которыми вы не можете управлять.

– Нет, – Палатон понял, что Рэнд покачал головой. – Не все Братья могут выдержать груз бахдара. В верхней школе было много больных и безумных. Мы с Беваном и Алексой видели их. Там еще был крематорий…

– Значит, их грех усугубляется. Когда мы их найдем…

Они замолчали и сели, ожидая священника, который должен был придти, чтобы подготовить их для следующего этапа очищения.


Солярий храма был переполнен священниками и послушниками, собравшимися ко второму завтраку. Солнце било в изогнутые огромные окна, заливало столы и скамьи потоками тепла и света. Настоятельница Села помедлила, прищелкнула языком, еще держа поднос в руках, прошла по солярию и оказалась в зимнем саду. Здесь единственными присутствующими были она и Прелат.

Этот прелат, худощавый, истощенный нервный юноша, ерзал на скамье напротив Селы, его лицо было покрыто морщинами беспокойства. Он начал выбирать еду, принесенную на подносе. Села наблюдала за ним. На его подносе стояли все блюда, приготовленные для завтрака, но он почти не притрагивался к ним, и это изумило Селу.

– Кале, ты зря переводишь еду. Или, скорее, мы напрасно тратим на тебя еду. И то, и другое будет верным.

Прелат замер, ложка задрожала в его руке, лицо побледнело. Подобно большинству духовников, он пренебрегал украшениями для лица, принятыми среди чоя из Домов. Селе его лицо показалось чистым холстом, на котором еще нет ни выражения, ни любого проявления жизни. Чего же он боится? Почему нервничает?

Губы Кале задвигались, и он горько сказал:

– Неужели мне и впредь придется выслушивать твои оскорбления? Разве недостаточно того, что мне поручили наследника и этого чужака?

– Ты достойно несешь это бремя, – пробормотала Села и поднесла ко рту стакан.

– Еще одно оскорбление. Я делаю то, что обязан, – он отвел глаза и начал ковырять еду, отщипывая ломтик там, кусочек здесь, но едва разжевав несколько кусков, он осторожно выплюнул их в салфетку.

– Похоже, это вежливые гости. Рискну сказать, что Палатон – один из самых набожных тезаров, каких я когда-либо видела. А человек… он ведет себя тихо и делает то, что ему велят. Вряд ли мы могли ожидать от него большего.

Кале искоса взглянул на нее.

– Не понимаю, почему ты позволила ему остаться в храме.

– На Чо и без того достаточно неприятностей, – Села взяла крупный зеленый плод и надкусила его. – Кроме того, за нашими действиями пристально следят. Если забыть о политике, Кале, наш долг – заботиться о состоянии души наших собратьев, – она остановилась, облизывая с губ сок. – Как идут у них дела?

– Очищение подходит к концу.

– Так быстро? Прошло всего несколько дней.

– В кельях они не ведут счет времени, да и я тоже. Очищение не измеряется часами и минутами дневных и ночных бдений.

– Конечно, нет, – настоятельница одобрительно улыбнулась. – Последним будет очищение зрения – ты не забыл об этом?

– Разве я не сообщил об этом? – Кале взял вилку, попробовал кусочек еды, а затем начал жевать, как будто почувствовав голод.

– Кажется, нет, – Села отщипнула кусочек хлеба и подобрала подливку. – Думаешь, Палатон придает достаточное значение этой церемонии?

В коридоре послышался шум. Села решила, что завтрак закончен, и чоя выходят из солярия, поэтому почти не обратила на шум внимания. Но Кале поднял голову, прислушался и приоткрыл рот.

– Что случилось? – она обернулась на скамье и увидела, что в сад входят чоя, одетые, как послушники, с закрытыми капюшонами лицами и с оружием в руках. Ближайший из них схватил настоятельницу за плечо железной рукой, а другой ловко заткнул кляпом рот, чтобы приглушить слабый крик протеста.

– Ничего, – ответил Кале, а чоя вонзил нож по самую рукоятку в грудь настоятельницы и уронил ее безжизненное тело на покрытый плитками пол зимнего сада. – Уже ничего, – и он махнул рукой. – Вам известно, где они. Уходите! Я не хочу больше ничего знать! – Он сел и принялся за еду, не пропуская ни одного блюда, не обращая внимания на лежащий рядом труп. Вероятно, убийство придало ему аппетит. Он не обратил внимания, как убийцы покинули зимний сад и торопливо побежали по лабиринтам храма.

Камень глухо загудел. Палатон слышал этот звук каждой жилкой своего тела, он болезненно отдавался в голове.

– Что это? – Рэнд встревожился. Он взял Палатона за руку и погладил напряженные пальцы. – Что?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать