Жанр: Исторические Любовные Романы » Эмили Брайан » Обольстительная герцогиня (страница 5)


Глава 3

– Ну вот и ты, Артемизия, дорогая. Наконец-то. – Констанс Далримпл поднесла чашку с горячим шоколадом к искусно подкрашенным губам. – Мы как раз обсуждали последние детали перед балом. Я должна быть абсолютно уверена, что этот твой мистер Беддингтон справляется с приготовлениями к празднику.

Артемизия нежно улыбнулась младшим сестрам, Делии и Флоринде, зевавшим каждый день за завтраком. Констанс Далримпл желала удостовериться, что на самых модных мероприятиях сезона все увидят молодых сестер Далримпл в наиболее выгодном свете, поэтому девочкам не удавалось присесть до поздней ночи. Светский сезон в Лондоне был в самом разгаре. В поисках мужей для обеих сестер пришлось согласиться Артемизии, пусть даже через силу, играть роль хозяйки на предстоящем бале-маскараде. Для подобного развлечения у нее было слишком мало терпения и еще меньше интереса. Но бал необходимо было вытерпеть ради мира в семье.

– Помощник мистера Беддингтона принесет счета на подпись позднее. – Артемизия села во главе длинного стола из красного дерева. Когда мать была дома, попытка сохранить положение хозяйки оборачивалась постоянным противостоянием. Она благодарно кивнула Катберту, который поставил чайничек с горячим шоколадом рядом с ней и налил густой ароматный напиток в тоненькую, как скорлупка, фарфоровую чашечку.

– Не бойтесь, мама, на счету у шляпника еще остались средства.

– Неужели я думаю о деньгах? – Накрашенные брови Констанс взлетели вверх. – Слава Богу, нет. Твой отец, благослови его Господь, позаботился, чтобы его маленькие овечки не беспокоились о деньгах, хотя теперь им так нужны наставления главы семьи. Нет, меня больше заботит список гостей. Мы получили хотя бы один ответ? – Не дожидаясь ответа Артемизии, она торопливо продолжила – Позволь сказать тебе, что виконтесса Шрусбери оскорбила меня в опере прошлым вечером на глазах у весьма достойных людей. Это было так унизительно.

Констанс достала из-под манжеты носовой платок, украшенный бельгийским кружевом, и промокнула уголки абсолютно сухих глаз. Артемизия могла предположить, что, если бы мать не вышла замуж за Ангуса Далримпла, она могла бы сделать великолепную карьеру на одной из лондонских сцен.

– Мы приглашали леди Шрусбери на чай не один раз. Мы терпели выходки ее дочери, цвет лица которой, кстати, оставляет желать лучшего. А она прошествовала мимо, даже не поприветствовав меня. – Констанс обиженно фыркнула. – Не хочешь ли узнать причину?

– Нет, но полагаю, вы мне все равно расскажете. – Артемизия сделала глоток шоколада, надеясь, что Катберт скоро принесет еще и яйца с маслом. Каждое утро перед работой в студии она довольствовалась скудным завтраком, состоящим из чая и тостов. К тому времени как просыпались остальные домочадцы, Артемизия уже успевала проголодаться. А после утреннего сеанса с мистером Доверспайком ей захотелось чего-то большего, нежели джем и лепешки.

С победоносным блеском в светло-серых глазах Констанс бросила на стол потрепанный экземпляр «Таттлера».

– Представь мой ужас, когда я увидела, что твои грешки выставлены на обозрение всего высшего света. Твое возмутительное и распутное поведение лишает сестер шанса обрести их счастье. В самом деле, Артемизия, это не слишком хорошо с твоей стороны. Что подумают люди?

– Если кто-то хочет плохо думать о человеке, он все равно составит о нем мнение, прочитает ли он сплетню в скандальной газетенке или нет, – ответила Артемизия ровным тоном. – Только одно может быть хуже обвинения в распутном поведении – если оно не имеет под собой никаких оснований.

Делия захихикала, но ее смех мгновенно умолк под ледяным взглядом Констанс.

– Мама, я никогда не вела себя распутно! – Жестокие слова из «Таттлера» все еще причиняли ей боль, но то, что мать в них поверила, было еще больнее. – Каждый, кто меня знает, может засвидетельствовать мою преданность мужу и подтвердить, что я должным образом скорблю о его уходе, что кровать моя пуста и живу я уединенно, как монахиня.

Артемизия не сочла нужным прибавить, что и до смерти мужа супружеское ложе ее было столь же холодным, как после его смерти.

– Право, дорогая моя, ты могла бы выражаться не столь откровенно. – Констанс нахмурилась. – Ты все-таки находишься в присутствии своих невинных сестер.

– Я не хочу, чтобы они легли на брачное ложе такими же несведущими, как я. – Артемизия покачала головой. Если бы не произнесенные лихорадочным шепотом объяснения Рании, ее обожаемой индийской няни – айи, интимный акт, слава Богу, весьма недолгий, мог бы напугать ее. После наставлений Рании он просто показался Артемизии неким болезненным и неловким ритуалом. – Осведомленность об окружающем мире – лучшая защита от него. Делия и Флоринда заслуживают лучшей доли, нежели я.

– Если тебя послушать, – Констанс натянуто рассмеялась, – то от брака необходимо предостерегать, но вы получили от брака неоспоримые преимущества, не так ли, ваша светлость?

Несмотря на разделяющие их четыре десятка лет, Теодор Пелем-Смит, герцог Саутвик, считался выгодной партией для девушки, у которой не было ничего, кроме рано проявившегося таланта к живописи и огромного приданого. В результате этого брака герцог Саутвик смог получить крайне необходимые денежные средства, а старшая дочь Ангуса Далримпла стала герцогиней по милости Божьей. Мало кому удавалось преодолеть пропасть, разделявшую богатых выскочек и благородных аристократов, но хитрый шотландец смог это сделать, подобрав великолепную партию для дочери. Артемизия

рассматривала свой брак только лишь как последнюю волю отца и без всяких возражений, хотя и без особой радости, пошла к алтарю.

– Даже если ты совсем не слушаешь мои советы, следи за своим поведением, чтобы хотя бы дать сестрам возможность выйти замуж за обладателя знатного титула.

– В жизни есть много вещей намного важнее титула. – Артемизия содрогнулась, вспомнив о первой брачной ночи.

Ради соблюдения приличий его светлость раз в неделю заходил в ее будуар, и эти часы чаще всего проводились за игрой в шахматы перед камином. Иногда Артемизия читала вслух последние произведения Диккенса, пока Теодор в кресле-качалке погружался в сладостную дремоту, вполне подобающую его преклонному возрасту. После этих спокойных вечеров герцог стал для нее просто Тедди, и она скорбела о его уходе, как могла бы оплакивать смерть дальнего родственника.

– Меня бы вполне устроило обращение «леди» перед моим именем, покорнейше благодарю, – отозвалась Делия, театрально взмахнув рукой, что было естественным подражанием манерности Констанс. – Чего еще можно пожелать?

– А к-как же л-любовь? – пробормотала Флоринда.

– Сдается мне, любви придают чрезмерно большое значение, – отозвалась Артемизия. Она была готова обойтись без любви, однако страсть – совсем другое дело. Артемизия была полна решимости никогда снова не выходить замуж и не терять свободы, которую давало ей положение вдовы. Рания старалась убедить ее, что по неудавшимся отношениям с герцогом не следует судить обо всех мужчинах. Ее слова настолько заинтриговали Артемизию, что она всерьез раздумывала, не завести ли ей опытного любовника. К тому же после утреннего сеанса с мистером Доверспайком ее охватил необъяснимый трепет.

В свои двадцать пять лет, даже обладая титулом и состоянием, Артемизия все еще была незамужней, а ведь ее пасынок Феликс скоро станет совершеннолетним. Как только Феликс женится, Артемизия станет называться вдовствующей герцогиней. Этот мрачный титул вызывал ассоциации со спертым воздухом и слабительным.

Однако пока Делия и Флоринда удачно не выйдут замуж, родители и сестры останутся в ее поместье. А Артемизии хотелось лечь в постель с любовником, не заставляя его тайком красться в спальню мимо комнаты, где спят ее мать и теряющий разум отец.

Поскольку спектакли матери не сделали Артемизию более послушной, Констанс решила перестать разыгрывать вселенскую скорбь и убрала платок.

– Ты сама легко сможешь спрятаться за титулом, а как твоим бедным сестрам найти подходящих мужей, если из-за твоего поведения нас начнут избегать?

– Успокойся, высшее общество от нас не отвернется. Вчера мне сообщили, что сама королева и принц Альберт решили посетить твой бал, – сказала Артемизия. Юная королева Виктория была настолько счастлива в браке со своим молчаливым кузеном из Германии, что поощряла всяческие необычные затеи и была буквально очарована идеей маскарада. – Русский посол также принял приглашение. Как только пройдет слух, что королевские особы почтут бал своим присутствием, все высшее общество будет ломиться к нам в двери, словно стадо взбесившихся слонов.

– Я очень надеюсь, что у них будут другие маскарадные костюмы, – последовало наивное замечание Флоринды.

– Доедай свой завтрак, девочка моя, – сказала Констанс, взволнованно обмахиваясь веером – вспомни, чему я тебя учила, нельзя перебивать других. Даже лучше, если ты вообще не будешь говорить, Флоринда, милая. Мужчины не любят женщин, которые всегда лезут вперед.

Она снова бросила укоризненный взгляд на Артемизию, но затем вспомнила, что скорее всего именно титулу дочери они обязаны предстоящим визитом королевской четы.

– Только представьте себе! Королева и принц будут в моем, я хотела сказать, в твоем доме. Нам столько всего предстоит сделать. – Констанс стремительно встала из-за стола, вытащила листок бумаги из корсета и протянула его Артемизии: – Здесь имена потенциальных мужей для твоих сестер. Оба они кажутся вполне достойными претендентами и происходят из знатных семей, но не могла бы ты поручить твоему мистеру Беддингтону провести небольшое расследование, милая?

Взглянув на лист бумаги Артемизия нахмурилась: – Лорд Шрусбери? Сын этой надменной леди Шрусбери?

– Он великолепно подойдет нашей Делии. По слухам, которые мне удалось собрать, в последнее время за карточным столом от виконта отвернулась удача, и он отчаянно нуждается в средствах. – Улыбка Констанс походила на улыбку довольной кошки. – Посмотрим, как ее светлость позволит себе оскорблять меня на глазах у королевы.

– А как же почтенный Тревелин Деверидж? – спросила Артемизия. – Он же второй сын.

– Второй сын графа Уорра. Он станет замечательной партией для третьей дочери Ангуса Далримпла, – сказала Констанс с оттенком раздражения в голосе. – Думаю, не стоит напоминать, насколько велико влияние лорда Уорра в палате лордов. Даже без титула Тревелин Деверидж когда-нибудь станет весьма важным человеком. А жене его старшего брата пока что удалось произвести на свет только лишь дочерей. Как только старый граф скончается, Тревелин Деверидж окажется в одном шаге от графского титула.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать