Жанры: История, Исторические Любовные Романы, Биографии и Мемуары » Ги Бретон » От Анны де Боже до Мари Туше (страница 11)


В конце концов армия все-таки двинулась дальше и после нескольких сражений вступила в Неаполь, главную цель похода.

Довольный тем, что не очень затруднительная военная прогулка в конце концов завершилась, Карл VIII принялся всматриваться в неаполитанок. Одна из них предстала перед ним в сильно декольтированном платье, украшенном сверкающим алмазом.

— Здесь все женщины красивы, — заявил он своим солдатам. — Я хочу, чтобы вы сохранили память об этом прекрасном городе.

И действительно, из этого похода французы привезли домой вполне конкретное воспоминание о Неаполе…

АРМИЯ КАРЛА VIII ЗАНОСИТ ВО ФРАНЦИЮ НЕАПОЛИТАНСКУЮ БОЛЕЗНЬ

Всегда ли мы знаем, что привозим с собой из путешествий?

Морис Декабри

На протяжении нескольких недель Карл VIII, казалось, забыл, что привело его в Неаполь. Да и можно ли не поддаться обаянию этого райского места, где восхищение вызывает буквально все: чистое небо, голубое море, мраморные дворцы, бесконечные сады на склонах холмов, наполненные экзотическими цветами, тенистые парки, в которых слышится щебет заморских птиц. Все это возбуждало желание наслаждаться негой жизни.

Карл устраивал празднества, турниры и костюмированные балы, на которых некоторые местные красавицы появлялись в наряде, состоящем лишь из нескольких ниток жемчуга. Кроме того, воспользовавшись теплыми весенними ночами, он дал на открытом воздухе несколько грандиозных банкетов, каждый из которых заканчивался не менее грандиозной оргией. И нередки были случаи, когда под утро охрана находила на лужайках, вокруг неубранных столов сплетенные парочки, свалившиеся там, где их одолел сон.

Следует сказать, что подобные безумства совершались не только в окружении короля; во власти настоящей любовной лихорадки оказалась чуть ли не вся армия. Как сообщает венецианский хронист Сануто, «французов интересовал лишь греховный акт, и женщин они хватали силой, без всякого уважения к личности». Он рассказывает об одном безутешном отце, чья шестнадцатилетняя дочь стала жертвой проходившего мимо дома полка. «Король, — пишет Сануто, — вежливо выслушал несчастного и посочувствовал, но ничего для него не сделал. Сам же Карл VIII в тот момент наслаждался обществом насельниц монастыря Св. Клары, не считая милостей, расточаемых его фавориткой Ла Мельфи и многими прочими женщинами, которых к нему приводили его люди…»

Понятно, что в этих условиях у короля совершенно не хватало времени на государственные дела и даже на личную переписку. Вот почему так печалилась в своем большом лионском замке Анна Бретонская. Печалилась, потому что не было писем от короля, потому что ее терзала мысль о его изменах со всеми попадавшими на глаза итальянками, потому что приходилось спать одной.

А между тем молодая королева от природы имела пылкий темперамент, и одиночество подвергало ее нервную систему сильнейшему испытанию. Однако все, как один, историки уверяют, что она хранила достойную подражания верность своему супругу.

В то время как Карл VIII погрязал в разврате, бедняжка тратила время на чтение толстенных религиозных книг, переписывала в свой часослов некоторые молитвы, предназначенные для ныне отсутствующих, или молилась в часовне замка. Иногда, когда становилось особенно тоскливо, королева отправлялась погостить к Анне де Боже, которая всегда хорошо ее принимала, несмотря на сильнейшее беспокойство, причиненное ей этим безумным итальянским походом. Но молодая королева, надо признать, не проявляла особого интереса к политическим новостям; в Мулэн она приезжала только для того, чтобы вести бесконечные разговоры о своем ветреном супруге, которого ей теперь приходилось любить «платонической любовью».

* * *

Время от времени она посылала Карлу нежное письмо, в котором умоляла его вернуться во Францию.

В апреле 1495 года, под давлением Анны де Боже, она написала ему в более категоричном тоне: «Пора возвращаться в королевство, потому что ваше отсутствие оплакивает народ, а вместе с ним и я».

Карл VIII получил этот взволнованный призыв в тот самый момент, когда устраивал великолепный праздник в честь Леоноры, очередной своей фаворитки, и, стало быть, не испытывал ни малейшего желания вернуться во Францию. К тому же свой поход он считал далеко не оконченным. Согласно его замыслам Неаполь был лишь одним из этапов на пути в Константинополь.

— Наша цель пока еще не достигнута, — часто повторял он. — Мы должны добраться до неверных и во имя Господне сразиться с ними.

Но если он и мечтал о захвате турецкой столицы, то не столько ради титула короля Константинопольского, сколько ради того, чтобы завладеть гаремом султана Баязета, о многочисленности которого был очень наслышан. Он уже представлял себя в окружении юных благоухающих негритянок, остриженных наголо берберок и славящихся атласной кожей женщин Кавказа…

* * *

Ночной праздник в честь Леоноры был великолепен. В десять часов вечера, под деревьями ярко освещенного парка, за банкетным столом собрались две сотни гостей. Редкие, сдобренные пряностями блюда разносились в золоченой утвари необыкновенной красоты неаполитанками, одетыми в юбки с разрезом до пояса, сквозь который при каждом шаге открывалось все то, что не следовало бы демонстрировать во время обеда.

Однако прекрасные ножки очаровательных созданий были далеко не самым поражающим зрелищем этого праздника. Фаворитка Карла восхитила и, более того, потрясла присутствующих, появившись перед ними с обнаженной грудью…

Покончив с обедом, гости стали танцевать в парке, а прекрасные служанки, оставив на время свои обязанности, смешались с толпой

приглашенных. Одежды на них было очень немного, и вскоре все они были увлечены в тенистые кущи парка.

* * *

В течение многих дней все, кто был приглашен на этот праздник, с восторгом вспоминали сладостные часы, проведенные на травке при лунном свете; но однажды утром один из благородных кавалеров почувствовал непонятное для него покалывание. На следующий день и того хуже, появились боли, а вскоре все тело покрылось мелкими прыщами.

Обеспокоенный больной пригласил врача, который не смог прийти сразу по вызову по той причине, что в одно и то же время все гости короля оказались поражены какой-то странной болезнью…

Несчастные дорого заплатили за миг наслаждения. Тела их от головы до колен покрылись коростой, у некоторых провалились рты, другие ослепли. Последних, впрочем, можно считать счастливцами, поскольку они не могли видеть свое заживо гниющее тело.

Спустя месяц эпидемия в рядах французской армии достигла масштабов подлинного бедствия. Ведь красавицы, прислуживавшие на банкете, были не единственными разносчицами ужасной болезни. Большинство неаполитанок носили «яд» в своей крови, и тысячи солдат очень скоро оказались отравленными. Сотни их поумирали, даже не поняв, откуда на них свалилась страшная болезнь. В те времена много ходило невероятных историй об этом. Некоторые врачи уверяли, что всему виной одна женщина, заразившаяся от прокаженного, другие считали, что все это последствия каннибализма и обвиняли солдат в том, что они ели человеческое мясо, третьи не сомневались, что болезнь появилась в результате сношений какого-то типа с кобылой, зараженной кожным сапом…

В действительности же то был обыкновенный сифилис, завезенный из Америки матросами Христофора Колумба, а оттуда переправленный в Италию испанскими наемниками Фердинанда Арагонского, несчастного Неаполитанского короля, изгнанного со своего трона французами.

< См. Антуана Муза Брассаволе де Ферраре, который рассказывает: «В стане французов была одна знаменитая своей красотой куртизанка, у которой, однако, на матке была гнусная язва. Мужчины, с которыми она сходилась, получали от нее дурную болезнь. Эта болезнь поразила сначала одного, потом двоих, потом сто, потому что она была публичной женщиной и притом очень красивой, а так как человек по природе падок на все вышеупомянутое, многие женщины, имеющие связь с зараженными мужчинами, сами заболевают и передают заразу другим мужчинам».>

* * *

Болезнь распространилась с невероятной скоростью, и вскоре ее обладателями стали многие высокопоставленные люди. У епископов, у кардиналов стали проваливаться носы. Не удалось избежать заразы даже папе Римскому. Тогда сострадательные медики стали с важностью разъяснять, что болезнь эта очень заразная и может передаваться по воздуху, через дыхание, и даже через святую воду. Только так и удалось спасти честь святых отцов.

Карл VIII, перепуганный возможными последствиями указанной болезни, решил незамедлительно покинуть страну, где женщины представляют такую опасность. Дав увенчать себя 25 апреля короной короля Неаполитанского, он 1 мая отправился во Францию, оставив вместо себя вице-короля, храбрейшего Жильбера де Монпансье.

В сущности, Итальянский поход оказался довольно бесславной авантюрой. Король возвратился домой с лицом, тронутым оспой, подхваченной в Асти, с альбомом рисунков, в котором можно было обнаружить «портреты принадлежавших королю девиц» (тех, кого он узнал в пути), и с солдатами, подхватившими «неаполитанскую болезнь», которая впоследствии перевернет жизнь французов и окажет огромное влияние на философские и религиозные идеи XVI века…

* * *

Возвращение оказалось долгим и опасным. Это уже была не легкая военная прогулка в центре Италии, но отступление, грозившее в любой момент обернуться катастрофой.

За один год ситуация резко изменилась. Пока Карл VIII забавлялся в Неаполе, венецианцы — Людовик Сфорца, папа Александр Борджиа, император Максимилиан и Фердинанд Арагонский — объединились в союз и создали сильную армию.

В селении Форново французы чуть было не попали в окружение. Они вырвались из него после тяжелого боя, в котором Карл VIII утратил большую часть своего багажа. Это неприятное происшествие ввергло его в великую печаль, поскольку из Неаполя он вез в качестве трофеев большое количество произведений искусства: ковры, богато оформленные книги, картины, мебель, сукна, мрамор, драгоценности и прочее. Но огорчению его не было предела, когда он узнал, что венецианцы похитили даже лично ему принадлежащий сундук, содержавший не только мощи Св. Дени, которые король повсюду возил за собой, но и тот самый альбом с портретами всех дам, ласками которых он наслаждался в Итальянском походе.

Но как бы там ни было, а после этого сражения венецианцы, преследуемые «французской фурией», больше не осмелились нападать на армию Карла VIII.

Возвращение во Францию после этого, однако, не ускорилось. Напротив, даже замедлилось. Потому что избавившийся от бранных трудов король стал задерживаться буквально в каждом городе, чтобы развлечься с попадавшими ему на пути женщинами <Уже в Сиене его задержали жители, «выставив напоказ местных дам», а в Пизе он увлекся дамой весьма низкого пошиба, заставив армию застрять еще на неделю.>.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать