Жанры: История, Исторические Любовные Романы, Биографии и Мемуары » Ги Бретон » От Анны де Боже до Мари Туше (страница 52)


Тщательно упакованная, новая картина вместе с письмом папы была доставлена в дом кардинала Лотарингского, который в это время обедал в обществе кардинала де Турнона, герцога де Монпансье и герцога де Гиза. Прочтя вслух послание Его Святейшества, хозяин приказал распаковать посылку.

И тут их глазам «предстало дьявольское изображение, не имевшее ничего общего с Пресвятой Девой, посланной главой римского престола». Расширенными глазами гости взирали на картину с гневом, сильнее которого был только интерес к сюжету. Когда же все вдоволь насмотрелись, слуга сжег ее по приказу кардинала Лотарингского. «Он же, полагая, что эту злую шутку с ним проделали гугеноты, причинил им много зол, которых им пришлось после этого претерпеть», — говорит мемуарист тех лет <«Будильник для французов и их соседей, составленный Эвсебио-Филадельфом-Космополитом в виде диалога», 1574.>.

Амбуазский заговор окончательно отвратил Франциска II от занятий политикой. Теперь с каким-то болезненным неистовством он всецело отдавался вулканической Марии Стюарт.

Увы! Желая погасить огонь, которым полыхала его супруга, бедный король сам сгорел. 5 декабря 1560 года, при полном истощении сил, он умер в Орлеане от опухоли в мозгу <«Франциск II умер из-за этой большой рыжей верблюдицы Марии Стюарт», — говорит Мишле.>.

Обезумев от горя, молодая королева, в соответствии с французским придворным этикетом на сорок дней уединилась в своих покоях, затянутых черным крепом и освещенных множеством свечей. После того как ее затворничество кончилось, она надеялась по-прежнему жить в Лувре. Но ненависть Екатерины Медичи вынудила ее бежать из дворца. Она сначала прибыла в Лотарингию, где жил ее дядя, а затем, 15 августа 1561 года, отплыла в Шотландию, оплакивая милую Францию, свою молодость, а может быть, в сердце ее уже было смутное предчувствие той трагической участи, которая ее ожидала…

* * *

К моменту смерти его старшего брата новому королю, Карлу IX, было всего десять лет, и потому Екатерина Медичи объявила себя регентшей. Диану де Пуатье, жившую в своем замке Ане, вновь охватил страх. Однако флорентийка всем своим поведением давала понять, что экс-фаворитка ее совершенно не интересует. Если она и заговаривала о ней, то только чтобы лишний раз всем напомнить, что бедняжка давно уже впала в слабоумие.

Что, конечно, было абсолютной неправдой, потому что время, казалось, не имело над Дианой никакой власти. В 1565 году Брантом лично навестил ее. И несмотря на ее шестьдесят пять лет, он был поражен и нашел ее «столь

прекрасной, что камень и тот бы взволновался». «Она поражала, говорит он, необыкновенной белизной своей кожи и тем, что не пользовалась ни помадой, ни румянами, но, говорят, она каждое утро пила какое-то варево, составленное из жидкого золота и прочих снадобий, мне неведомых, но хорошо известных медикам и аптекарям. Я же думаю, что, проживи эта дама сто лет, она все равно бы не состарилась ни лицом, так совершенны его линии, ни телом, пусть и упрятанным в одежду, настолько хорошо оно закалено и натренировано. Какая жалость, что земля поглощает такие прекрасные тела». <Во время ее путешествия Марию Стюарт сопровождала многочисленная свита дворян, в числе которых находились Брантом и Шастеллар, «питавший к ней нежное чувство». Как-то вечером он набрался смелости и вошел в комнату Марии. Она простила ему эту выходку. Осмелев еще больше, влюбленный явился к ней и на следующую ночь. Тогда «королева ради собственной чести и чтобы не дать повода фрейлинам подумать о ней плохо, и не только им, но и своему народу, если бы он об этом узнал, отдала Шастеллара в руки правосудия, которое немедленно вынесло приговор отрубить ему голову. На следующий день он был обезглавлен. А через двадцать шесть лет пришла ее очередь подставить шею палачу…>

И, между прочим, спустя полгода Диана, здоровье которой не вызывало опасений, неожиданно заболела, и земля, о которой говорил Брантом, забрала себе это тело, чья ослепительная красота была причиной того жалкого состояния, в котором пребывало французское королевство <Ее правнучка, Мария-Аделаида Савойская, вышла замуж в 1697 году за Людовика Бурбонского, отца Людовика XV. Этот король, как и Людовик XVI, Людовик XVIII и Карл Х были, таким образом, потомками фаворитки Генриха II. А значит, и у нынешнего графа Парижского течет в жилах капелька крови Дианы де Пуатье.>.

И только теперь молчавшая тридцать лет Екатерина-Медичи осмелилась сказать все, что она думала о своей сопернице: «Я всегда хорошо ее принимала, так хотел король, — писала она Бельевру. — Но при этом всегда давала ей понять, что делаю это с большим сожалением, потому что женщина, которая любит своего мужа, никогда не будет любить его шлюху».

А заканчивала она письмо даже с некоторым юмором: «Потому что называть ее иначе невозможно, хотя это слово слишком скверное, чтобы его можно было произносить в отношении других».



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать