Жанр: Научная Фантастика » Вячеслав Назаров » Бремя равных (страница 11)


В середине этой тирады Пан оторвался, наконец, от иллюминатора и повернулся к академику, и теперь рассматривал его в упор, с живейшим и насмешливым интересом.

- Ничего, Карагодский, продолжайте. Я первый раз вижу вас в роли бедного родственника.

- При чем тут бедный родственник? Я слуга. Слуга народа. Все, что я делаю; принадлежит народу и никому более...

- Я могу повторить то же самое и о себе. Дальше!

- Вам, чистым ученый, наши проблемы и заботы кажутся частными, мелкими. Еще бы - вы мыслите в масштабах глобальных, космических...

- Понял. Дальше!

- А здесь - Земля. Здесь свои традиции и законы.

- Значит, вы предлагаете установить две моральные нормы: одну для внутреннего употребления, другую для внешнего. Представьте себе страну, которая вовне проповедует идеалы добра и терпимости, а сама насаждает рабство. Можете вы себе представить такое?

- Далось вам это рабство!

- Ну, хорошо - не рабство, пусть это называют понаучному "антропоцентризм".

Карагодский прикусил губу, передохнул. Профессор снова тянет в болото философии. В ней он дока, ничего не скажешь. Но и Карагодский не зря получил звание академика.

- Сдаюсь, Иван Сергеевич, сдаюсь. Наш с вами спор напоминает поединок Геракла с Антеем. Вы - Геракл в своей области, отдаю вам должное. А я -грешный сын Земли, стоит вам оторвать меня от нее, вы можете задушить меня, как цыпленка. Прошу пощады. Или ваше великодушие касается только животных?

Великая штука - лесть. Даже Пан помягчел, заулыбался смущенно, сел в кресло, внезапно успокоенный.

А Карагодский продолжал вкрадчиво:

- Конечно, наши проблемы мелковаты...

- Вениамин Лазаревич, не нравится мне это: "наши" - "ваши". Мы с вами, как говорится, в одной лодке...

- Вот именно, Иван Сергеевич, вот именно. Но чтобы изложить вам свои заботы, я тоже должен вернуться к событиям двухлетней давностя. Вы помните, как попал к вам Уисс?

- Разумеется! Вы мне как-то сказали, что в одном из ШОДов появился некий феноменальный образец, возможно, мутант, и вы не знаете, что с ним делать, потому что он перебаламутил всю школу. Я забрал его себе, в лазаревскую акваторию, и вот... Кажется, я уже неоднократно благодарил вас за такой подарок, но если надо...

- Да что вы, Иван Сергеевич, я не о том! Мы действительно не знали, что с ним делать... Дело в том, что oн не только перебаламутил, но и разогнал весь 108-й ШОД - все дельфины, как один, покинули школу. А Уисс остался. И вел себя так, что у ночного сторожа начался психический стресс: он то слышал какую-то неведомую музыку, то непонятные слова, то видел каких-то чудищ и множество морских звезд, которые танцевали на дне бассейна. Мы пытались выгнать Уисса, даже ультразвуковую сирену включали, но он упорно лез к людям...

- Интересно... Вы знаете, это потрясающе интересно! Что же вы мне тогда ничего не сказали? Мы бы не блуждали так долго в потемках!

- А что я мог сказать? Что поймал сумасшедшего дельфина?

- Как раз это вы и сказали. А вот про сторожа...

- При чем тут сторож?

- Ну хорошо, теперь это не имеет значения. А что дальше?

- А дальше... Вам лучше меня известно, что у дельфинов нет вожаков. Полная, так сказать, демократия без границ и края.

- Ну, не совсем...

- Да, я знаю: в дельфиньем стаде живет одновременно 10-12 поколений, и в минуту опасности или просто в необычных обстоятельствах старшие самцы и самки берут руководство на себя...

- То есть стадом руководит опыт и разум, а не сила, как в животном мире. Да и в человеческом до недавнего времени.

- Да-да.. Но в обычной обстановке вожаков в стаде нет. Так?

- Так.

- Но вот появляется Уисс - и все меняется. Достаточно ему свистнуть-стадо в двести голов, рискуя жизнью, перелетает через оплетенную колючкой стенку бассейна и уходит в открытое море...

- На стенке - колючая проволока?!

- Колючая проволока предназначается для касаток, которые могут запрыгнуть в бассейн, - мы защищали дельфинов!

- Все равно... А, ладно, что спорить. Продолжайте.

- Я, собственно, уже почти все сказал. Связано или не связано это с появлением Уисса - не знаю, но в последние два года дельфины стали сторониться ШОДов. Участились случаи бегства и неповиновения. Больше того несколько раз дельфины отказывались загонять косяки.

- А вы спросили их: "почему"?

- В ДЭСПе нет такого слова. Но я, кажется, начинаю догадываться почему? У дельфинов есть вожаки. Сколько их - неизвестно. Но они есть. И они настроены против человека. Они намеренно вызывают беспорядки в ШОДах, провоцируют неповиновение и бегство в открытое море. Все остальные дельфины слепо им повинуются... Я никому не говорил досих пор о своих догадках. Вы первый, с кем я делюсь... Вы единственный, кто сейчас может помочь, Иван Сергеевич. Не мне, а всему нашему общему делу. Вы наладите контакт с Уиссом, и это очень обнадеживает. Надо приручить вожаков, заставить их действовать не против нас, а за нас. Тогда мы получим поистине неограниченную власть над дельфиньим племенем. Вам не нравятся ШОДы реорганизуем их. Вам не нравится ДЭСП - будем действовать музыкой. Но подумайте, какие перспективы!

- Перспективы... - в глазах Пана задрожали синие угарные огоньки. - А я вот не могу обещать никаких перспектив. Одни только неприятности, да и то, если повезет. А вы мне предлагаете ни больше ни меньше как роль дельфиньего диктатора! Как тут не согласиться?!

- Вы на самом деле согласны?

- Согласен! Но с одним условием -

сначала я доведу до конца то, что задумал, ради чего работал, ради чего мы сегодня - на борту "Дельфина". И если после вы повторите свое предложение - я соглашусь.

- Чего же вы хотите, если не секрет?

- Теперь не секрет. Я хочу доказать существование дельфиньей цивилизации гораздо более древней, чем человеческая. Я хочу доказать, что у нашей планеты не один, а много хозяев. Я хочу, чтобы человек перестал смотреться в зеркало и прихорашиваться, а посмотрел вокруг глазами мыслителя, художника, а не голодного дикаря. Я хочу...

Затрезвонил корабельный видеофон. Пан метнулся к панели. На экране появилось взволнованное лицо Нины:

- Иван Сергеевич, скорее, Уисс...

Она заметила Карагодского в кресле, замялась, смутилась и вопросительно глянула на Пана.

- Говорите, Ниночка, говорите. Вениамин Лазаревич почти в курсе дела. Что стряслось?

- Уисс вызывает вас.

- Как, уже?

- Да. Он очень торжественный и загадочный - передает, в основном, в синих и лиловых тонах. Мы подошли к какому-то острову, и Уисс попросил бросить здесь якорь.

- Бросить якорь?

- Конечно, - Нина засмеялась. - Он показал нам якорь и как он падает в воду. Очень просто.

- Хорошо. Сейчас мы с Вениамином Лазаревичем придем.

Профессор глянул на Карагодского, потер лоб.

- О чем это я? Да, ШОДы в таком случае отпадут сами собой. А ДЭСП на первых порах может пригодиться. Но это уже детали. Да, о дельфиньих прародителях... Мне очень хочется помочь Семену, вернуть его на Землю, к людям. Мне кажется, дельфины знают об этом больше, чем мы. Впрочем, об этом позже.

Пан засуетился вокруг своего стола, собирая какие-то записи. Сейчас он больше, чем когда-либо, походил на одержимого-растерянный, с трясущимися от волнения пальцами.

Цивилизация дельфинов! Ай да профессор! Любопытно будет полюбоваться.

И снова увидел Карагодский немигающие глаза своих подопытных, и что-то вроде страха шевельнулось в душе - а вдруг...

Карагодский неохотно встал с уютного кресла, оправил костюм, пригладил волосы перед зеркалом. "Я хочу, чтобы человек перестал смотреться в зеркало и прихорашиваться..." Чудак.

- Иван Сергеевич, если это не такая уж большая тайна, то куда мы все-таки плывем?

- Это не тайна.

Пан, наконец, собрал свои бумаги.

- Это не тайна, Вениамин Лазаревич. Я сам не знаю. Нас ведет Уисс.

Профессор снял с дверной ручки галстук и, сунув его в карман, открыл перед Карагодским двери.

Фрэнк Хаксли томился от безделья. Он ждал вызова диспетчера и не уходил из дежурки. Вызов почему-то запаздывал. Бек, не разделяя нетерпения командира, спал в кресле сном праведника. Пилоты резерва разбрелись по Базе кто куда.

Изучив улыбки девушек всего мира на потертых обложках журналов, Фрэнк окончательно скис. И поскольку он не знал тоника более действенного, чем сопереживание с любимым героем, он вытащил из комбинезона бобину с заветной лентой. Уже переключив видеофон на "воспроизведение" и поставив запись, пилот заколебался было, глянув на Бэка. Но решив, не без оснований, что помешать сну помощника может только атомный взрыв, он с бьющимся сердцем включил фильм.

"Межзвездный вампир" - полоснула по экрану надпись, и Фрэнк Хаксли перестал существовать...

...Аборигенка затаилась в густой, пряно пахнувшей листве. Ее мучил страх. Грязно-коричневые смрадные тучи едва не задевали верхушку дерева. Тяжелым душным покрывалом колыхались они над лесом, и дрoжащий свет едва просачивался вниз. Было жарко, воздух, насыщенный испарениями и стойким запахом гнили, был неподвижен, и неокрепшие легкие, казалось, вот-вот лопнут, не выдержав судорожного ритма дыхания.

Встрепенувшееся ухо уловило приближающийся хруст. Через минуту хруст превратился в треск ломающихся огромных деревьев.

- Межзвездный вампир...

Задрожала земля, дерево, на котором сидела аборигенка, резко качнуло. Огромная колеблющаяся горa мышц проползла рядом, оставив за собой широкий прямой коридор в джунглях. Внезапно она замерла, и над верхушкой дерева закачалась отвратительная приплюснутая голова...

Надо было спасаться. Прижавшись к стволу, неслышно проскальзывая сквозь путаницу лиан, оставляя на острых колючках клочки кожи, аборигенка спустилась вниз. Ее спасла собственная неуклюжесть: у самого низа она поскользнулась на содранной коре и едва не свалилась в топь. В тот же миг у горла лязгнули страшные челюсти, и продолговатая голова пронеслась над нею, испачкав чужой кровью.

Аборигенка хотела метнуться назад, но застыла, парализованная. ужасом, - дорога назад была отрезана.

С трех сторон протяжно ухала непроходимая топь, а между ней и спасительным гнездом громоздился враг, Он стоял, пружиня на непомерно больших грязных ла- пах, а маленькие передние мелко дрожали, готовясь схватить добычу.

И вдруг что-то произошло. Чудовище взвыло и прыгнуло. Раздался страшный грохот и топь качнулась. Громадное тело, содрогаясь, провалилось куда-то. А рядом с аборигенкой на бревне стоял вездесущий Гарри - в золотистом облегающем скафандре без шлема, с дымящимся бластером в мускулистых руках.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать