Жанр: Исторический Детектив » Андрей Ильин » Мастер сыскного дела (страница 13)


Глава 12

Как добрался Мишель до Москвы — то рассказ отдельный, но с грехом пополам добрался. Вот она, золотоглавая, кою он уж не чаял увидеть!..

Еще поезд не остановился, как он, торопясь, спрыгнул с подножки, да тут же чуть не был сбит с ног. На вокзале — толкотня, галдежь, люди с торбами бегают по перронам, пихаясь друг с дружкой, спят вповалку на баулах, бегают с жестяными чайниками за кипятком, едят, тут же, спрыгнув на пути, справляют нужду, уж никого не стесняясь. Меж людей шныряют воры и чумазые беспризорники, которые тащат все, что плохо лежит. Все куда-то хотят ехать, беспокойно спрашивая о поездах, а иные уж и не хотят, прочно обосновавшись на вокзале и промышляя в Москве работой, а то и разбоем.

Просто какой-то библейский Содом!

С трудом протиснувшись сквозь толпу, Мишель выбрался на прилегающие улицы. Был он, как все, грязен, пропах своим и чужим потом и махорочным дымом и чувствовал себя самым ужасным образом.

Куда теперь?..

Куда, он долго не думал — конечно, домой!..

Анна, отворив дверь, его в первое мгновение не узнала. Он увидел растерянные, испуганно округлившиеся глаза, и, торопясь, сказал:

— Не бойся, это я!

— Ты!

Анна всплеснула руками и бросилась ему на шею.

Она повисла на нем, часто целуя и всхлипывая.

— Не надо, я с поезда, я грязен, — уговаривал Мишель, силясь оторвать ее от себя.

Но Анна, ничего не слушая, целовала его обросшие недельной щетиной щеки, лоб, губы, бормотала:

— Ты!.. ты!.. ты!..

— Оставь, ведь я с мешочниками, я с солдатами ехал, — все уговаривал он.

Анна порывисто отстранилась, взглянула на него, сияя.

— Но ведь ко мне ехал?! — улыбнувшись сквозь слезы и кокетливо поправляя сбившийся локон, спросила она.

— К тебе!

И Анна вновь накинулась на него, обнимая и целуя, и он уж не пытался отрывать ее.

И сей же миг сзади, налетев вихрем, в ногу Мишеля кто-то отчаянно вцепился и стал его теребить за штанину и тянуть к себе...

Мария... Маша...

— Ты приехал, ты насовсем приехал? — спрашивала она, вопросительно глядя снизу вверх. — Ты теперь не уедешь — да?

Кабы так!..

Едва помывшись и побрившись, Мишель уж стал собираться.

— Куда? — с тревогой спросила Анна.

— Дай мне, пожалуйста, чистое платье, — попросил Мишель.

Анна ушла, вернулась, протянула ему глаженую сорочку.

Вновь спросила:

— Куда ты?

— Мне на службу надо, — пряча взор, уклончиво ответил Мишель.

Хотел было пойти к двери, но Анна, сделав шаг, решительно заступила ему дорогу:

— Я тебя не пущу! Не пущу — так и знай! Тебя три месяца не было, я даже не знала, жив ты или нет, а теперь ты вновь уходишь! Я должна знать, что ты задумал!

Ну не силу же ему было применять!

— Я был в Ревеле, — сказал Мишель. — Ценности, которые мы в комиссии по домам собираем, их там разворовывают без всякого зазрения совести. Я сам видел. Надо теперь идти в ЧК к товарищу Варенникову, чтобы он разобрался.

Услышав страшное слово «ЧеКа», Анна помрачнела.

— Не надо тебе туда ходить, — сказала она. — Они ведь все одинаковы, это они всю Россию растащили-разворовали.

— Кто? — спросил Мишель, удивленно глядя на нее.

— Красные.

Мишель насупился.

А ведь батюшка Анны, Осип Карлович Рейнгольд, он ведь не был красным, был дворянином и поставщиком двора его Императорского Величества, а тоже за царскими сокровищами охотился, не брезгуя скупать их у душегубов с Хитровки. Да того пуще — чуть Мишеля через них жизни не лишил! Так что не одни красные Россию разоряли.

Но вслух о том Мишель не сказал — о батюшке Анны они никогда не говорили, всячески избегая сей болезненной темы.

— Мне надо, непременно надо идти, — повторил Мишель, беря Анну за руки. — Иначе как я стану в глаза Валериану Христофоровичу смотреть — он ведь жизнью из-за золота того рисковал. И Сашок... Помнишь того, что Федька Сыч на Сухаревке зарезал?.. Коли я теперь струшу — всю жизнь себя буду корить!

Анна поняла, отступила в сторону.

— Я вернусь, я обязательно вернусь! — твердо пообещал Мишель, хоть совершенно не был в этом уверен...

До места шел пешком, хоть путь был не близок — думал, что скажет товарищу Варенникову.

Скажет, как из рук вон плохо поставлен учет ценностей, кои принимаются без счету и описи, по весу, что позволяет их безнаказанно разворовывать. Упомянет про товарища Грановского, который бахвалился фамильным портсигаром и предлагал ему взятку... Про полуголую девицу в Торгпредстве с золотыми браслетами и перстнями на руках... Про Гуковского... Про товарища Глушкова, что тоже имеет золотой портсигар... О прочем, в том числе о попытке его убить, он умолчит — это дело частное...

В комнате номер семнадцать никого не было. Мишель подождал пять минут, вышел в коридор.

— Где бы мне товарища Варенникова найти? — спросил Мишель у какого-то пробегавшего мимо красноармейца.

— Так он там, на лестнице курит, — указал красноармеец.

Варенников, верно, был там — стоял, курил цигарку.

— А, товарищ Фирфанцев! — обрадованно крикнул он, ступая навстречу.

Мишель подошел:

— У меня важное дело!

— Теперь у всех срочные — ныне не срочных не бывает, — ухмыльнулся Варенников. — Потому как — время такое, революционное!

«Может, вот теперь прямо все и сказать, не входя в кабинет? — подумал Мишель. — Сказать и уйти и тем избегнуть лишних расспросов? Или это может быть истолковано как малодушие?.. Пусть не кем-то, пусть им самим? Как же быть?»

Товарищ Варенников стоял, с

любопытством поглядывая на мнущегося Мишеля.

— Я относительно своей поездки в Ревель, — сказал Мишель.

— Твоего дезертирства? — хмыкнул чекист. Мишель вспыхнул.

Видно, Глушков прибыл сюда раньше и все представил в ином, выгодном ему свете.

— Вас ввели в заблуждение — я не имею такой привычки — дезертировать! — тихо злясь, сказал Мишель. — Я на фронт добровольно ушел и там, смею вас уверить, в штабах не отсиживался!..

— Ну-ну, не кипятись, товарищ Фирфанцев, — примирительно хлопнул его по плечу Варенников. — Советская власть во всем разберется и сурово накажет виновных. На лучше — закури!..

Сунул руку в карман, вытянул портсигар. Золотой...

Раскрыл, предлагая сигаретку...

Мишель, выпучив глаза, глядел на изящную, с выдавленной монограммой вещицу.

И глядел на Варенникова.

— Ну ты чего, Фирфанцев — али не куришь? Я думал, буржуи все курят... Ну что — возьмешь или побрезгуешь?

Мишель замотал головой, отступил на шаг.

— Ну как хочешь, — пожал плечами Варенников, захлопывая портсигар. Бросил под ноги окурок, припечатал каблуком ботинка к мрамору.

— Ладно, пошли, расскажешь, что у тебя стряслось.

— Нет-нет, я после, — замотал головой Мишель, отступая к лестнице.

— Отчего ж после? — подозрительно щурясь, сказал Варенников. — Айда счас — коли пришел! Айда-айда!..

И вдруг, будто невзначай, сунул руку в карман.

Что не укрылось от взора Мишеля.

Теперь уж не осталось никаких сомнений!

— Нет, я не теперь, я завтра! Непременно!.. — забормотал Мишель.

Развернулся, запрыгал вниз по ступенькам.

— Погодь! — крикнул сверху Варенников. — Стой, тебе говорю! — И уж не скрываясь, свесился через перила, закричал во всю глотку:

— Эй, там, кто-нибудь!.. Арестовать контру!..

Мишель единым духом проскочил лестничный пролет, выскочил на крыльцо, бросился на улицу. Он опять бежал, как тогда, как в Ревеле!

Опять — убегал!

Куда теперь?.. Раньше он надеялся на Варенникова, да тот, видно, такой же, как все прочие — как Граковский и Глушков. У всех у них, будто знак отличительный, будто клеймо — золотые портсигары!

Вспомнил вдруг про ящики с золотом да мысленно ахнул — его ведь к ним Варенников приставил, в Ревель направив, где он их таскал-надсаживался! Это ж сколько его там было — пуды!!

Неужто права Анна?..

Ну да, верно — Анна!.. — вздрогнул Мишель. О чем это он?.. Да ведь теперь нужно спасать Анну — надо ее немедля предупредить!

Он остановился, развернулся и быстрым шагом пошел назад.

Но вновь остановился, будто вкопанный!..

Нет, домой сейчас нельзя, туда придут прежде всего! Одну Анну, возможно, пощадят, а коли застанут их вместе и коли она станет его защищать, то арестуют обоих! И уж выпустят ли обратно?..

Что же делать?!

Мишель пребывал в полной растерянности! Теперь дело шло не о драгоценностях, а о самой жизни, да не только его, но и Анны!

Он стоял, не зная, куда бежать.

Раньше он подал бы прошение начальству, а ныне кому? Разве лишь Горькому? Да только что тот сделает, когда против Мишеля Чека!..

"Все?.. — вдруг подумал он. — Варенников — точно. Тот заодно с Глушковым и Грановским, коль они его золотым портсигаром одарили. А остальные?.. Не один ведь он в Чека служит, и не все там с золотыми портсигарами ходят! Значит, и на таких, как Варенников, управа должна сыскаться!

Надо идти прямиком на Лубянку, к Дзержинскому и... будь что будет! Уж так выходит, что от Чека его может защитить только Чека!"

Мишель решился и уж больше не раздумывал!

Коли его арестуют, так его одного, без Анны!..

Стоящий у ворот с винтовкой часовой никак не мог взять в толк, что от него нужно приличному на вид господину. Такие в «чрезвычайку» по своей воле не ходят, обходя ее за версту, таких — привозят арестантскими пролетками да боле уж на белый свет не выпущают, а этот — на тебе — сам заявился!

— Мне к Председателю ВЧК, мне к Дзержинскому! — требовал Мишель.

— Шел бы ты, мил человек, своей дорогой, — досадливо отмахивался от него часовой.

— У меня срочное дело!

— Отойдь, я сказал — не то стрельну!

— Коли вы немедля обо мне не доложите, быть вам под трибуналом! — пригрозил Мишель.

Часовой задумался, крикнул кого-то...

— Давай — ступай!..

В сопровождении красноармейца Мишель пошел по мрачным коридорам ВЧК в памятную ему, с платяным шкафом вместо двери, приемную Председателя ВЧК. Уже не удивляясь, вошел в шкаф и через него в кабинет.

Дзержинский сидел за столом.

— Вы ко мне? — спросил он.

— К вам, — ответил Мишель, отчего-то, хоть того не желал, вытягивая руки по швам. — Можно вопрос?

Дзержинский недоуменно взглянул на Мишеля. Кивнул. Хоть обычно вопросы задавал он.

— Простите, вы... курите?

— Я? — удивился Председатель ВЧК. И тут же надсадно, сгибаясь и прикрывая рот кулаком, закашлялся. И кашлял долго.

— Наследие каторги, — вздохнул он, прокашлявшись.

— Извините, — стушевался Мишель, — просто я думал... Я хотел попросить вас закурить.

Феликс Эдмундович кивнул, вытащил из ящика стола портсигар. Самый простой, серебряный.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать