Жанр: Исторический Детектив » Андрей Ильин » Мастер сыскного дела (страница 3)


Глава 3

Бедна Русь — нищие на папертях, да и повсюду, на каждом шагу, подаяния просят, крыши изб прошлогодней соломой крыты, на улицах голытьба. Все так!.. Вот только не понять, отчего сюда столь купцов со всего мира едут?

Далек путь в новую русскую столицу, морем-то куда ближе, да только не зимой. Зимой по всему морю Балтийскому шторма бушуют, топя и разбивая в щепу о донные камни купеческие кочи. Вот и плетутся через всю Европу караваны, нагруженные французскими изысканными винами, богатыми тканями, хитроумным инструментом да модными безделушками для дам и кавалеров. А уж из России, обратным ходом, везут лен, пеньку да иное, купленное за бесценок, сырье для европейских мастеровых. Иные зимой только, когда товаров мало и от того цены в рост идут и торгуют.

Вот и ныне идет в Санкт-Петербург из Европы большой, возов на полтораста, караван, при собственной охране, нанятой купцами в Польше. Поодиночке-то по Руси никто не ездит — нет таких храбрецов, а кто был, те косточки свои белые по лесам да полям разбросали.

Охранять караван подрядился отставной капрал и отчаянный рубака Фридрих Леммер, который собрал из такого же, как он, отставного отребья ватагу да, вооружив ее, стал наниматься защищать, не щадя живота своего, иноземных купцов, коим дорога была в Москву и Петербург, а кому и того дале — в Персию и Индию.

Покуда собирался караван, Фридрих, засев со своими людьми в придорожной харчевне, предавался безудержной гульбе, колотя посуду и подвернувшихся под горячую руку людишек. Горе тому, кого в сей миг в харчевню занесет, — быть ему опоенным, а коли пить откажется — битым!

А как купцы из Германии, Голландии, Франции, Англии, а бывало, и из самой далекой Ишпании с Португалией в одно место съедутся, тут уж гульбе конец! Тут Фридрих последнюю бутыль о землю бил и дале пощады не знал, и коли кого при чарке заставал, то колотил нещадно, так что кости и ребра будто щепки хрустели, а после отправлял на все четыре стороны, благословляя пинком!

А как восстановит в воинстве своем дисциплину, выбив кулаками хмель, — начнет рядиться с купцами о цене, стращая их дальней дорогой, злыми разбойниками, что за каждым кустом хоронятся, да жадной до мзды русской таможней, с коей он, коли его нанять, мог договориться полюбовно. Полдня купцы судят да рядят, торгуясь за каждый гульден, уж было совсем, шапки наземь покидав, расходятся, но, чуть поостыв, сходятся снова.

Куда им от него деваться? Фридрих и впрямь лучше других знает, какие беды подстерегают купцов по ту сторону границы. Бывало, находились и иные сопроводители, да скоро пропадали или ведомые ими караваны недосчитывались пары бесследно сгинувших по дороге возов. Злые языки болтали, что сие не обошлось без ведома Фридриха, да доказать никто ничего не мог.

Наконец, сойдясь в цене, били по рукам.

Купцы собирали деньги и передавали их Фридриху. Половину. Другую он, согласно уговору, должен был получить лишь на месте.

Утром трогались.

Возы вытягивались на добрую версту, а то и поболе. Всяк получал в ряду свое место, покидать которое не смел. Да и не было таких охотников!

Фридрих рассылал вперед верховые дозоры, которые обшаривали придорожные леса и, коли обнаруживали засады, сообщали о том в караван. Сам обычно ехал в центре, при самых богатых купцах. Ныне все боле при саксонском ювелире Гольдмане, что вез в Санкт-Петербург ювелирные украшения.

Холодно... Тянется караван в сугробах, извиваясь средь занесенных по самые вершины елей, подобно змее. Тишина — только стволы деревьев от мороза трещат, будто кто из фузей палит! Перекликается охрана:

— Ладно ли все?

— Ладно!..

Иной проскачет верхами, обгоняя возы, да, заступив с наезженной дороги, провалится по брюхо в сугроб.

Скользящие в колее полозья скрипят на снегу. Купцы сидят, с головами накрытые медвежьими полостями, носа наружу не высовывая — боятся поморозиться, преют в своих неохватных шубах. Из конских ноздрей пар клубами валит, оседая инеем на мордах, с вздымающихся подобно кузнечным мехам боков пот стекает, замерзая сосульками, — тяжелы груженные сверх всякой меры возы.

— Но-о, пошла! — кричат на разных языках возницы, охаживая коней по бокам кнутами. Кони, чай, не свои — переменные. Через каждые тридцать-сорок верст, а где и чаще — постоялый двор, где лошадей на новых меняют. Встает обоз, купцы из повозок выбираются, топчутся, ноги разминая, в избу идут, чтобы погреться да чего-нибудь горяченького похлебать. Шум, гомон стоит! Кони ржут, возницы ругаются...

Коли ночь не скоро — дале едут.

Купцы взбираются на возы, возчики охаживают кнутами бока коней, которые, напрягаясь так, что глаза кровью наливаются, отдирают вмерзшие в снег полозья.

Оторвали, стронулись, пошел караван.

Первые уж далече, а последние возы только-только с постоялого двора выкатывают. За ними, чуток приотстав, охрана скачет.

Но-о!..

Фридрих Леммер подле возов Гольдмана шагом едет. С коня склонился, о чем-то неспешно с купцом говорит — видно, цену себе набивает.

— Разве тут разбойники... В них раз да другой пальнешь — они и разбегаются! Вот когда я караваны в Персию водил, там точно были разбойники. Настоящие злодеи! В особенности в горах Кавказских, кои к самому небу поднимаются, тучи собой протыкая. Живут в тех местах народы дикие, злобные и коварные! Сами черные, аки люциферы, на головах папахи бараньи — ничего не боятся! Их бьешь, а они лезут на палаши, да визжат страшно, будто их на кол сажают. Страсть! Коли ночью уснешь, они подкрадутся и всем глотки резать начнут! Раз

полкаравана перерезали...

— А чего купцам в Персии надобно было? — спрашивает, интересуется Гольдман. Да не из праздного любопытства, а дабы узнать, где, какой выгодный товар имеется, да сколь стоит.

— Кому что, — степенно отвечает Фридрих. — Кто приправы пряные брал, кто ткани шелковые. Но боле всего скупали злато да каменья самоцветные.

— И что, много их там и дорого ли они стоят?

— Страсть как много! В Персии золотом дороги мостят, а каменьями драгоценными стены украшают, будто это камни простые. Не знают персы истинной цены товарам своим, оттого отдают их за бесценок...

Слушает саксонский купец, рот раскрыв, сказки про далекую и загадочную страну Персию, а Фридрих рад стараться, дале брешет...

Только вдруг встал караван!

Задние возы в передние уперлись. Скучились.

— Чего случилось-то, чего стоим?

Оглядываются все тревожно, прислушиваются.

Где-то там, впереди, шум, гам, крики, да вдруг фузея бабахнула так, что по заснеженному лесу эхо покатилось, а с веток заснеженных иней посыпался.

Что такое — уж не напал ли кто? Место подходящее — темное, безлюдное, елки к самой дороге подступают.

Замер караван. Страшно всем — ну как разбойники теперь из тьмы по ним палить зачнут?..

Одному только Фридриху все нипочем.

Склонился низко, извинился:

— Прошу пардону, гер Гольдман, я скоро...

Выхватил из-за пояса два пистолета, дав шпоры коню, поскакал к передним возам, так что ошметки снега во все стороны!

И тут же:

Бах!

Бах!

Ударили выстрелы, звонко зазвенели друг об дружку в морозной тишине тесаки.

И снова:

Бах!

Бах!

Все напряженно слушают, что там впереди происходит — чья-то возьмет!..

Вот стихло все. Показалась охрана. Впереди скачет на взмыленном жеребце Фридрих Леммер — лицо дракой разгоряченное, рука на перевязи, на щеке кровь, своя ли, чужая — не понять! Рукой машет, кричит:

— Теперь шибче погоняй — шибче! Покуда мы их отгонять будем, вы из леса что духу есть скачите!

Да, размахивая саблей, мимо проскакал, в самый конец каравана. А его ватага за ним.

Засвистели кнуты, охаживая конские бока.

— Пошла, ну пошла!! — закричали, как оглашенные, возчики. Кони напряглись, дернули, понесли сани, кубарем скатываясь с пригорка. А позади вновь зазвенели сабли, закричал кто-то да ударили, раскатясь эхом, выстрелы!

— Гони, гони, что духу есть! — торопят возчиков купцы да, выворачивая шеи, назад поглядывают — не настигает ли их погоня?!

И верно — видны позади какие-то скачущие всадники!.. Скатились с горы, где лесу конец, понеслись дале! Да так, что еле догнал их Фридрих со своими молодцами.

Догнали да сзади пристроились.

— Уф!.. — тяжко вздохнул Фридрих, с волос на снег пот смахивая — Отогнали-таки злодеев! Думали, уж не одолеем! Думали — пропадать всем!..

И подручные его тоже вздыхают, палаши да шпаги о штанины отирают да обратно в ножны бросают, поддакивая:

— Да уж... Горячо нынче было! Уж такие злодеи, каких ранее и не видывали! Как все они скопом насели, так еле-еле от них отбились!..

Купцы из-под медвежьих полостей головы повысовывали, рады-радешеньки, что целы остались, да при товаре!

И хоть бы кто поинтересовался — а где ж убитые злодеи, что на караван напали? Или хотя бы раненые? Где кровь, что на снегу должна была непременно остаться? Где лагерь разбойничий с шалашами и костровищами?..

Нет ничего — только взрыхленный, истоптанный снег.

— Повезло вам, — говорит Фридрих. — Кабы не мы, лежать вам теперь бездыханными в сугробах! Ну ничего, ныне отлуп получив, они уж впредь не сунутся, да и до постоялого двора тут совсем недалече — дотемна успеем!

И всем понятно, что на мзду Фридрих намекает, потому как в договоре сказано, что за драку с разбойниками, в коей кровь пролилась, положена воинству Фридрихову плата на четверть сверх оговоренной.

Но неохота купцам лишнего платить — как с души отлегло, сомнения их брать начали: а были ли злодеи, коих никто не видал? А может, и не было вовсе?..

А может, и не было!..

Да только поздно купцы спохватились — обратно уж не воротиться, а коли так, то и доказать ничего невозможно! Хошь не хошь, надобно раскошеливаться!

Сошлись купцы вместе, повздыхали да за деньгами в кошели полезли! Они бы, может, и не заплатили, да только боязно им остаться на ночь в чистом поле без охраны!

Фридрих кошель с деньгами принял, поклонился купцам и дальше поехал, молодцом на коне сидя. И вновь все ему нипочем!..

Тянется караван по Руси, путь не близок — иной раз поболе месяца в дороге быть приходится. А снега кругом — видимо-невидимо, сколь в Европе не бывает.

Скрипят полозья, фырчат кони, вон уж и дымы видать, что за деревьями из труб постоялого двора к небу тянутся. Рады возчики. Побежали шибче кони, почуяв скорый отдых. И уж денег отданных не жаль — чего жалеть о том, что было, да уж нет! Все одно — купцы в убытке не останутся, их товар в Москве да Санкт-Петербурге в мгновение ока уйдет, все убытки десятикратно покрыв! Да сверх того вдесятеро принесут, как они обратно в Европу русские товары доставят!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать