Жанр: Фэнтези » Константин Мзареулов » Демоны Грааля (страница 15)


— В технотронной-то Тени? — поразилась Гретхен. — Кто-то недавно уверял, будто аборигены ненавидят все сверхъестественное.

— Должны ненавидеть, согласно официальной идеологии, — уточнила Рханда. — Но в массе они питают необъяснимое влечение к магам, оборотням и прочим демонам. Одно удовольствие работать с таким контингентом.

Бывшие однокурсники Рханды оказались компанией высокомерных и самовлюбленных юнцов. В основном это были молоденькие олигархи, бюрократы и офицеры, но предпочитали называть себя «интеллектуалами» или «совестью нации».

На вошедших никто не обратил внимания, лишь длинная худощавая девица помахала ручкой Рханде. Все внимательно слушали парня с небрежно побритым лицом и черепом. Лицо оратора выражало скуку и пресыщенность, однако он красиво рассуждал о закате цивилизации, погрязшей в роскоши и спокойствии.

— Если кормить зверя сосисками, у него сгниют зубы, — лениво произносил бритый, — В клетках зоопарков, где нет стрессов и не надо бегать за добычей, у зверя слабеет сердце и атрофируются мышцы. Мы становимся слабыми изнеженными травоядными! Катастрофы и войны — вот что делает цивилизацию сильной и динамичной!

Аудитория вяло похлопала. Кто-то заметил, что великая раса обязана взять на себя ответственность и повести стадо сограждан к возвышенной цели.

Рассуждения показались нирванцу знакомыми. Подобные речи частенько звучали в Берлине после не самой страшной из мировых войн. Тогда немалой популярностью пользовался забавный уродец с венским акцентом. Фауст несколько раз — смеха ради — водил братьев слушать вопли этого художника-графомана. Но главный анекдот начался через чертову дюжину лет, когда выяснилось, что кое-кто принял коротышку всерьез…

Он насторожился, услыхав, с каким знанием дела приятели Рханды рассуждают об Отражениях и Межтеневых походах. Здесь явно поселились чрезмерно болтливые Повелители Теней. Если верить Люку, это был какой-то амберский принц-бастард. Нирванец даже не пытался догадаться, кто именно обосновался в Беохоке — стараниями Оберона таких принцев расплодилось сверх меры.

Фауст вдруг обнаружил, что все заинтересованно смотрят на него. Рука сама по себе потянулась к оружию. Выхватить пистолет-пулемет или развернуть упаковку, скрывавшую Рубильник? Однако тревога оказалась ложной.

— Мистер Файлуре, ждем вашего рассказа, — обратился к Фаусту обладатель бритого черепа. — В связи с ожидаемыми событиями нам важна любая мелочь.

Герцог покосился на Рханду, и та поспешила на подмогу:

— Да-да, приятель. Я рассказала друзьям, что ты часто гуляешь по теневым мирам и хорошо знаком с топографией соседних Отражений.

Сделав глубокомысленное лицо, Фауст помассировал подбородок, на котором уже пробивались острые колючки щетины. Что бы им наплести? Ребятишки явно мечтали о завоеваниях и аншлюсах. Ладно, получайте желаемое.

Фауст изложил упрощенную версию структуры Мироздания. Сказал про Хаос и Амбер, ослабленные из-за поврежденных Узоров. Особо подчеркнул, что рядом расположен богатейший край, погрязший в косности средневековья. Ваша техника плюс фанатизм Ганеша, говорил он, обеспечат победу — вы легко покорите окраины одряхлевшего Хаоса.

Речь явно понравилась, хотя понятно было, что не все слыхали о Ганеше. Сев рядом с Рхандой, нирванец тихо спросил:

— Готовитесь воевать?

— Обязательно, — прошептала она в ответ. — Необходимо разорить окраинные Дворы Хаоса. Тем самым будут обессилены враги Мерля. Ну и Беохок свою выгоду получит.

— Умно, — согласился Фауст. — Господа, я на секунду отлучусь покурить.

Мигнув Гретхен, чтобы поспешила вслед за ним, герцог вышел в коридор и дал девушке подробные инструкции — что передать в Нирвану, если он не вернется. Услышав, что Амулет Фауста отправит ее домой, едва начнутся эксцессы, Гретхен побледнела и заявила:

— Хочу домой. Немедленно.

— Рано, — рассеянно сказал Фауст. — Я пока не понимаю, что тут происходит.

Мимо них быстрым шагом прошел моложавый блондин умеренно крепкой комплекции. Мельком глянув на нирванцев, он нырнул в аудиторию.

— Я боюсь, — дрожащим голосом призналась Гретхен. — Эта вампирская стерва смотрит такими глазами, будто нацелила клыки прямо в артерию.

От души расхохотавшись, Фауст объяснил, что для Рханды он, сын Великого Вампира, существо почти мистическое. Любой мелкий вампир из любого Отражения никогда не посмеет обидеть наследников царя Дракулы или их спутников.

— Она смотрит на тебя с почтением и трепетом, глупышка, — добавил герцог. — Бояться нужно вовсе не Рханду.

Из аудитории выглянула легкая на помине вампиресса и, приблизившись на расстояние вытянутого пальца, украдкой сообщила:

— Ваше высочество, с вами хочет поговорить руководитель клуба интеллектуалов. Вы, наверное, видели — он только что зашел.

— Видели… — Фауст озабоченно морщил лоб, напрягая память. — У него очень знакомое лицо. Рханда торопливо сказала:

— Его зовут Девлин, он давно живет в этой Тени. Кажется, он брат профессора Фердинанда, нашего декана. Оба на одно лицо, оба долгожители и оба знают о Тенях.

«Сыновья Оберона?» — подумал нирванец и осторожно спросил вслух:

— У них нет сестры по имени Санд?

— Она их сестра?! — поразилась Рханда. — Красивая девушка.

Гретхен ревниво напряглась:

— Ты знаком с ней?

— Нет, только слышал…

Все как будто сходилось: сразу три отпрыска Оберона собрались в одном Отражении. Вдобавок разговоры о войне…

Передав просьбу Девлина не уходить, не поговорив с ним, вампиресса вернулась в аудиторию. Герцог невидящим взглядом смотрел в сгущавшиеся за окном сумерки, и Гретхен осторожно поинтересовалась:

— Что тебя тревожит, Фау?

— Я обеспокоен, — признался он. — Интуиция редко меня подводила, и вот теперь я предчувствую новую войну.

Страшную войну, которая нам пока совершенно ни к чему.

Гретхен произнесла с отчаянием в голосе:

— Неужели опять будут огонь и смерть, о которых интересно лишь в книжках читать? — Ее губы дрожали. — Сколько можно? Неужели мы не увидим спокойной жизни?

— Для меня это стало привычным делом, — вздохнул Фауст. — Так обычно и бывает — послевоенное время без паузы превращается в предвоенное. Снова тяжко переваливаются на марше тяжелые, как терпение, танки. Снова скрипят портупейные ремни, снова лоснится на ладонях оружейная смазка. Наши отцы снова звенят орденами над тусклым сиянием рюмок… А потом начинается мясорубка, в бездне которой утонут крики, жизни, надежды, металл и очаровательные грибочки точечных попаданий. Все растает, как сумрак в мгновеннном дожде. Может, никто и не узнает, что случилось с нами, а письма, песни и сводки расскажут далеко не обо всем и не обо всех.

— Это ужасно…

— Не очень, — равнодушно возразил Фауст. — В первый раз за многие века намечается война, выгодная Нирване. Грех не воспользоваться таким подарком Судьбы.

Все-таки, даже сделав шаг к превращению в Повелительницу Теней, она оставалась провинциальной учительницей алхимии. Надо было многому научить глупенькую девочку из периферийного Отражения, чтобы подготовить к непростой жизни члена царской семьи. Гретхен предстояло проникнуться пониманием, что впереди у нее долгая-предолгая жизнь и что ей отныне подчинены могучие силы, коими надлежит распоряжаться решительно, но по возможности разумно. Иначе эти силы и саму Повелительницу раздавят, и еще много бед натворят…

А сейчас герцог не мог решить, сохранять ли инкогнито, открыться ли амберитам. Он не исключал, что Рханда может проболтаться, и тогда здешние заговорщики наверняка обидятся. Каковы будут последствия для сторон? «Будем играть в открытую», — решил Фауст. Инициатива уходила из его рук, издавая неприятный скрип.


Сборище интеллектуалов разбрелось. Последним покинул аудиторию Девлин — сын Оберона и жрицы Единорога из какой-то занюханной Тени. Фауст припомнил сплетни, будто юная послушница специально сделала пластическую операцию, поразив любвеобильного короля сходством с покойной первой женой, матерью Бенедикта и Озрика… Девлин действительно был похож на Бена, укороченного на голову.

Сопровождаемый Рхандой, Девлин подошел к гостям Беохока и, протягивая руку, представился:

— Девлин, принц Амбера.

— Файлуре, вампир и колдун, — сказал Сын Вампира, ответив на рукопожатие. — Из Трансильвании.

Лицо Девлина по-прежнему выражало многовековую скуку, и он безразлично буркнул:

— Простите, любезный, но я никогда не слышал о таком Отражении. Рханда говорит, что вы владеете Искусством и не слишком любите Хаос.

— Я и Амбер не слишком люблю…

Девушки дружно хихикнули. Девлин криво улыбнулся и предложил заглянуть к декану для важной беседы.

— А дамы пусть посидят в буфете, — добавил он, — Булочку скушают, попьют чего-нибудь.

Гретхен опасливо покосилась на Рханду, но у той сейчас были самые обыкновенные зубы, без характерно удлиненных клыков.

— О крови речь не идет, — успокоил подружку Фауст.

— Не люблю я эти лимфоциты, — неожиданно призналась вампиресса. — «Кровавая Мэри» гораздо приятнее. Вкусненькая такая.

У дримландки вырвалось:

— А у нас на вечеринках мешали сок манго со спиртом.

Рханду передернуло, и она пробормотала:

— Жуткое питье. Словно сперму из стакана глушишь.

Девицы ушли, оживленно обсуждая сравнительнные достоинства крепких коктейлей, а мужчины воспользовались эскалатором. Лифты в этом технологическом отстойнике были не популярны.

Фердинанд, он же Фернандо, оказался крупным дяденькой с серебристыми висками. Для него Трансильвания тоже была пустым звуком — очередное Отражение где-то во внешнем поясе реальностей.

— Мы встречались? — осведомился принц-заговорщик, приглядываясь к гостю. — Берлин двадцать первого?

— Скорей уж Мюнхен двадцать третьего, — уточнил нирванец. — Какая-нибудь пивная в центре.

— Вероятно, — согласился Фердинанд. — А может, попозже, на Западном фронте?

Понятие «западный фронт», принятое в вермахте, несколько отличалось по смыслу от того, к которому привык Фауст. Его недолгая карьера армейского хирурга протекала на Юго-Западном фронте.

— Вряд ли, — дипломатично сказал он. — Украина, Румыния?

— Нет, — Фердинанд покачал головой. — Значит, все-таки Мюнхен. Впрочем, неважно. Нет смысла вспоминать неудачников. Вы догадываетесь, для чего я вас позвал?

— Воевать собрались, однако, — понимающе подмигнул герцог.

Декан кивнул с важным видом и осведомился, готов ли Фауст участвовать в войне и навербовать некоторое число колдунов из своих мест. Скорчив хитрую гримасу, герцог принялся торговаться, как местечковый барыга, пытающийся продать дохлую лошадь эскадрону голодных гусар. Дважды амберский бастард терял терпение, однако нирванец понемногу сбивал цену за свои услуги, красочно рекламируя способности и ратную удаль периферийных чародеев. Когда он продемонстрировал несколько простеньких, но шумных заклинаний, Фердинанд капитулировал, согласившись отдать Фаусту какое-нибудь не слишком населенное Отражение из числа тех, которые будут захвачены в ходе победоносной кампании. Они чуть было не ударили по рукам, но тут герцог, словно спохватившись, воскликнул:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать