Жанр: Фэнтези » Константин Мзареулов » Демоны Грааля (страница 17)


— Я бы задержался здесь еще на денек, — заикнулся Фауст.

Ответом стал фонтан слез и яростных обвинений. Герцог узнал, что он обманул бедную девочку, против ее желания выманил из дворца и заставил скитаться по дикой глуши, где их окружают всякие монстры. Робкая попытка напомнить, что она сама напросилась в это путешествие, вызвала новый шквал рыданий. Фауст сдался и предложил заночевать в шикарном отеле Беохока, дабы с утра устроить марш-бросок по магазинам. Однако Гретхен была неумолима: сейчас же отправляемся за покупками, а потом сразу домой.

— Не для того я стала Повелительницей Теней, чтобы спать в какой-нибудь придорожной корчме! — изрекла она надменно.

— Ну, во-первых, Повелительницей ты еще не стала, — просветил подругу герцог. — А во-вторых, здешние отели комфортабельнее нашего дома в Дримланде.

— Домой! — уперлась Гретхен.

Ее тон не понравился Фаусту. Он невольно подумал про другую Гретхен, с которой был знаком много веков назад. Теперь вспомнилось, что та девушка тоже оказалась капризной и жестокой эгоисткой, обожала упрямиться по любому поводу, при каждой возможности делала ему мелкие гадости, а потом вовсе сдала инквизиторам, обвинив в занятиях черной магией. И еще была у той Гретхен настоящая Великая Мечта — как и все бюргерские дочки, она отдала бы полжизни, лишь бы выйти замуж за гусарского фельдфебеля…

Чтобы не обострять и без того натянутые отношения, Фауст решил не спорить, а просто достал Карту Дримланда и перенес Гретхен в свой дворец из синего кирпича. Девица моментально повеселела, побежала в ванную, крикнув уже из-за двери

— Фау, дорогой, если ты меня любишь, организуй завтра с утра военный парад. Я так люблю смотреть на гарцующих уланов…

IV

В постели королева-девственница проявила себя особой страстной и опытной. Мефисто от всей души старался, ублажая Гиневру, и даже, кажется, слегка перестарался. В самый неподходящий момент кровать, не выдержав, угрожающе заскрипела, одна из ножек подломилась, и все сооружение приготовилось развалиться.

Обхватив удлинившейся, как щупальце, рукой напрягшееся тело партнерши, герцог проворно сполз с упругих перин, и они продолжили свои занятия, катаясь по густому ворсу расстеленного на полу ковра.

Ночь пролетела стремительно, светившая в окно луна исчезла вместе с серебристой дорожкой, протянувшейся поперек темного зеркала бухты. Незамеченное заигравшимися любовниками солнце осторожно вытолкнуло из-за горизонта тонкий краешек своего диска, потом уверенно выкатилось целиком, приподнялось над горами, и лишь тогда Гиневра с Мефом, малость умаявшись, вернулись к реальности.

— Нужна новая кровать, — вздохнула королева. — Твои визиты — сплошное разорение.

Привстав, она протянула руку к лежавшему здесь же, на ковре, халату. Мефисто лениво посоветовал:

— Не надо. Так ты выглядишь куда привлекательнее.

Ги опустила голову ему на грудь, томно пошевелив длинными ножками. «Шикарная телка, — меланхолично подумал нирванец. — Чувствуется порода». Неожиданно Ги спросила:

— Сколько лет ты прожил по собственному времени?

— Около пятисот.

— Скольких женщин ты любил?

— Женщин было немало, но любить… — Мефисто поморщился, потом криво улыбнулся. — В моем положении любовь — непозволительная роскошь.

— Но почему?!

— Влюбленные внезапно и катастрофически глупеют, а я не мог себе этого позволить.

— Но твой брат… Он влюблен и, похоже, счастлив.

— Не верь впечатлениям. Фауст никогда в этом не признается, но он устал от борьбы. Ему все надоело — поэтому и любит мираж.

Сделав понимающее лицо, Гиневра задумалась. Запас вопросов в ее любознательной головке не был исчерпан, и королева осведомилась:

— Чем обычно занимаются Повелители Теней?

— Выбор, увы, невелик, — ответил Меф. — Разврат, интриги, путешествия, войны.

— А ты и твои братья?

— Войны, путешествия, интриги, разврат. Еще я временами пытаюсь предсказывать будущее. Гиневра засмеялась:

— Мой новый верховный астролог тоже умеет предсказывать.

— Дорогая, мэтр Джильбер — милейший парнишка, но колдовством не владеет, — сказал нирванец. — Ясновидение вообще не слишком продуктивно, а уж простым смертным вовсе не доступно.

Гиневра покачала головой, одновременно потянувшись. При этом густая копна ее волос пощекотала ноздри Мефа. Глянув в зеркало, Ги пришла в ужас — после бурного шквала любви прическа превратилась в груду бесформенно спутанных лохм.

— Не смотри, — потребовала королева, — Встретимся за столом. Скоро завтрак.


Утренняя трапеза грозила превратиться в обычное извращение, каким баловались все амбериты. Поэтому предусмотрительный Сын Вампира заранее распорядился относительно меню для себя. Лихо расправляясь с залитой яйцами грудинкой морского кабанчика, он не без иронии наблюдал, как Ги клюет пирожные и фрукты в сметане.

Отхлебнув чай из фигурной чашечки, юная правительница Авалона вернулась к прерванному разговору, напомнив:

— Ты говорил, что не веришь в ясновидение,

— Не совсем так… — Он показал пальцем на кубок, и стоявший за спиной слуга торопливо налил вино. — Я говорил, что предсказания редко бывают точными. Лишь самым изощренным магам под силу верно разглядеть грядущие события.

— В чем же секрет? — заинтересовалась Гиневра.

— Понимаешь, дорогая, будущее всегда предопределено настоящим и прошлым. Линия каждой судьбы многократно разветвляется, но эти ветви лежат пучком, не слишком отклоняясь от центрального ствола.

— А как же свобода выбора?

Мефисто вынужден был ее разочаровать:

— По сути, она иллюзорна. К примеру, если кто-то бредет по тропе, где за кустом на повороте затаился пещерный медведь-людоед, то, скорее всего, последний будет сыт. Бедняк может мечтать о дочери падишаха, но женится все равно на вдове соседа. Тот, кто выбрал карьеру наемного убийцы — раньше или позже наверняка окажется в руках палача, хотя тут остается известная неопределенность: топор, петля, костер, пуля в затылок…

Посреди его тирады робко вошел Джильбер. Нетрудно было догадаться, что Ги заранее пригласила астролога. Некоторое время раскормленный шарлатан скромно прижимался к стенке, жадно разглядывая деликатесы на столе, но при этом внимательно слушал каждое слово своего давнего благодетеля. Наконец, не выдержав пытки молчанием, Джильбер

простонал:

— Мой герцог, вы так много говорите о смерти. Мне становится не по себе.

— Дружище, я говорю о вещах, которые обычно случаются с людьми.

— Ты часто убиваешь… — задумчиво резюмировала Гиневра. — Разве тем самым ты не навлекаешь на себя ненависть окружающих?

Меф ответил жизнерадостной улыбкой, сверкнув рядами белоснежных зубов, которые в этот момент заметно отличались от человеческих.

— Напротив, это лучший способ избавиться от враждебности и ненависти окружающих, — сказал нирванец. — Поверь, моя королева, человек, которому отрубили голову, сразу же становится добродушным и уже не питает к вам каких-либо злых чувств.

Авалонцев передернуло, а Мефисто, умиротворенно улыбаясь неведомым мыслям, любовался игрой бликов на потолке. Отраженные от аквамариновых волн бухты лучи утреннего солнца, просочившись сквозь цветные стекла мозаичных окон, струились причудливыми пятнами, рисуя неожиданные узоры. Мелькнула озорная мысль — превратить эту картину в Козырь и махнуть туда, в мир чистых красок и свободных форм…

Слабый толчок по нервам — признак близости межтеневого коридора. Мефисто вздрогнул, забеспокоившись: уж не заигрался ли он, не реализовал ли подсознательный порыв? Но нет, он вовсе не переместился в случайно возникший на потолке хаос разноцветных пятен… Это Гиневра открыла козырной проход, впустив в трапезную свою родительницу.

— Привет, Дьявол, — сказала Дейдра. — С утра пораньше в гости ходишь?

— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, — машинально откликнулся герцог. — Но еще мудрее заваливать в гости с вечера… Как твой сожитель?

— Который? — захихикала Дейдра, подмигивая дочке. — Нормально. Рассказывал, как вы с этой стервой вляпались в потасовку.

Рассмеявшись, Мефисто пригласил Дейдру и Джи-льбера присоединиться к пиршеству, после чего предположил:

— Небось Корвин расстроен, что спас сразу двух не слишком любимых иностранцев?

— Ну, насчет «нелюбимых» — это как посмотреть! — Маленькая женщина в черном брючном костюме насупилась. — Одну из спасенных особ трудно назвать нелюбимой.

— Мама, ты ревнуешь папу? — поразилась Гиневра.

Действительно глупо, мысленно согласился Мефисто. В своей долгой жизни каждый из них поневоле обзаводился многими десятками и сотнями сексуальных партнеров — как случайных, так и вызвавших глубокое чувство. При таком обилии впечатлений ревность выглядела смешным анахронизмом, однако даже Повелители Теней страдали порой от этого пережитка.

— Не переживай попусту, — пренебрежительно посоветовал он, — Никто не знает наверняка, как сложатся линии судеб… Кроме одного шарлатана, уверяющего, будто умеет предсказывать будущее.

Ухмыльнувшись, он кивнул на Джильбера. Тот едва не подавился громадным куском ветчины. Обиженно гримасничая, астролог пробормотал с набитым ртом:

— И вовсе я не шарлатан. У меня иногда получается.

— Без магических предметов не видят будущее даже Повелители Теней, — настаивал Меф.

— У меня есть магические предметы, — запальчиво проговорился Джильбер. — И еще кое-что хранится в королевской кладовой.

Дейдра забеспокоилась, начала дергать щекой, сигнализируя дочери: молчи, мол, не распускай язык при посторонних. Убедившись, что та не понимает — либо делает вид, что не понимает, — намеков, заботливая мамаша попыталась передать сообщение по-другому. Спрятав Карту Гиневры в складках рукава, она осторожно гладила Козырь кончиками пальцев. Это было сделано слишком грубо. Ги вздрогнула от внезапной волны холода, не сразу поняв, откуда налетел морозный сквозняк.

— Твоя матушка права, дорогая, — с ханжеской покорностью промурлыкал Мефисто. — Ваши фамильные амулеты — ваша тайна. Вовсе не обязательно показывать их при наследнике престола не самого дружественного государства.

— Я вовсе не собиралась… — обиженно начала Дейдра.

— И очень напрасно, — строгим тоном заявил нирванец. — Семейные тайны именно для того и существуют. Помнишь историю с комнатой игрушек?

Сначала Дейдра задумалась, пытаясь найти в памяти подробности события, случившегося во времена ее детства. Потом смущенно произнесла:

— Ты прав. Глупо скрывать наше слабое колдовство от чародея такого класса…

— А что там стряслось? — немедленно спросила любознательная Ги. — Рассказывайте.

Дейдра рассказала, как много веков назад юный герцог Мефисто привез в Амбер малолетних братишек. Старшие принцы — Бен, Эрик и Корвин их просто не замечали, а вот рыжая компания сразу невзлюбила гостей. Особо усердствовала зловредная Фи, которая считала себя великой колдуньей и лучшей ученицей Дворкина.

Незадолго перед тем Оберон оборудовал для детей целый флигель, куда привезли много игрушек, включая механический кукольный театр и волшебный ипподром, где дети могли скакать на призрачных драконах. Когда отец и старшие братья уехали на войну, Фиона навесила на все двери и окна заклятия, пропускавшие лишь ее, Бранда и Блейза.

— Маленький Фау сильно обиделся, у пацана даже глазки покраснели, — продолжала Дейдра. — Не знаю, что именно сделал Меф, но только на следующий день…

— При чем тут Меф, — фыркнул Мефисто. — Брательник справился без посторонней помощи.

— Ну, не знаю, может быть… — В голосе Дейдры отчетливо прозвучало неприкрытое сомнение. — Короче говоря, на другой день рыжая троица не смогла проникнуть в свои владения. Они стояли у кромки магических врат и ревели, беспомощно глядя, как Верви катается на качелях, а Фау верхом на драконе побеждает игрушечных рыцарей Хаоса. Правда, братик Мефа оказался добрым ребенком — он и меня, и Льювиллу пускал поиграть, но только с куклами. А еще через несколько дней три брата куда-то слиняли и вновь появились только через много-много лет.

— Пришлось делать ноги, — вздохнул Мефисто. — Должен был вернуться Дворкин. Он бы сразу догадался, что Фау воспользовался перстнем-амулетом, и мог отобрать у нас эти игрушки.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать