Жанр: Фэнтези » Константин Мзареулов » Демоны Грааля (страница 61)


Несмотря на серьезные увечья, он шел через толпу, стреляя с двух рук из своих ублюдочных револьверов. При этом стрелок каким-то образом ухитрялся перезаряжать свое оружие. Фауст невольно залюбовался его мастерством, хотя и понимал, что на самом деле такая ловкость возможна лишь в низкопробных бульварных триллерах. И еще он понимал, что беспалый калека не должен достигнуть Башни.

— Доберется, — будто прочитав его мысли, азартно пролаяла собака. — Клянусь могилой сэра Генри!

— Не советую заключать пари с Судьбой, — флегматично заметил Фауст. — Проиграешь.

Когда стрелявший перебил всех аборигенов, к нему подбежал клоун — полная пасть огромных острых зубов — и откусил перезаряжавшему револьвер инвалиду обе ноги ниже колен. Полюбовавшись результатом, клоун убежал, хохоча во все горло.

Поглядев, как трепыхается стрелок, Фауст развеселился и спросил у четвероногого спутника нарочито недоуменно:

— Как ты полагаешь — это нормально, что он еще шевелит своими обрубками и даже пытается ползти?

— А чего ему не шевелиться, — удивился болевший за стрелка пес. — Живой — вот и шевелится.

— Кто живой? — переспросил нирванец. — Он, что ли? Ошибаетесь, милейший. Стрелок — покойник, а потому должен застыть без движения.

— Ты чего, с дерева рухнул? — гавкнул сбитый с толку пес и сел на обрубок хвоста, опасливо поглядывая на спутника. — Живой он, я точно вижу!

— Опять со мной спорят, — сделав печальное лицо, вздохнул Фауст. — Ну почему никто не хочет верить мне на слово?

Между тем калека продолжал ползти к Темной Башне, оставляя за собой кровавый след. Расстояние между стрелком и загадочным сооружением медленно сокращалось.

— Я же говорил, что доберется! — торжествующе выкрикнул пес.

— А вот и нет, — уперся нирванец.

— Пойми, это закон бульварной литературы, — принялся убеждать его четвероногий воспитанник первой красотки Коста-Рики. — Она так и называется «литература пути». Не важно, что происходит по дороге, главное — чтобы герой шел вперед и вперед. А в конце автор обязательно приведет его к цели, какой бы идиотской эта цель ни была. И к каким бы страшным последствиям ни вело ее достижение. Дошло?

Снисходительно посмотрев на громадного, как теленок, гибрида ищейки с мастифом, добрый доктор подошел поближе к стрелку, которому оставалось проползти последние метры. Передернув затвор автомата, Фауст крест-накрест перечеркнул пулями ползущую мишень. Стрелок дернулся и застыл, перевернувшись на спину.

Нирванец снова нажал на спуск, но выстрела не последовало. Чертыхнувшись, Фауст вставил новую обойму и сделал контрольную очередь. Тело еще немного подергалось, подбрасываемое ударами пуль. Больше стрелок уже не шевелился. Фауст вернулся к собаке и назидательно изрек:

— Если тебе говорят, что не доберется, значит, так оно и будет. И вообще, надо слушать умных людей. Одно дело законы бульварного чтива, а другое — реальная жизнь.

Пристыженный пес опустил голову, подергал хвостом и промолчал. Только печально поскуливал. Кажется, ему было жаль стрелка.


По-хорошему, стоило бы и с Башней разобраться, только стереть Кинжалом не получилось, а на дальнейшие эксперименты герцог не решился. Признав поражение, он погнал машину прочь от проклятого места.

Когда Фауст отбросил очередное Отражение, они оказались в краях, напомнивших псу родные болота. На радостях четвероногий выпрыгнул из машины, но быстро вернулся, неуверенно спросив:

— Может, мне пойти с тобой?

— Беги уж, — разрешил Фауст. — Позову, если понадобишься.

Он сфотографировал собаку и дал газ. Промелькнули расчерченные каналами поля, фруктовые сады, разбомбленный аэродром, шумный митинг на площади. Следующее Отражение было островом, похожим на Аквариус, и зубастые морские чудовища плескались у берега, с интересом разглядывая ехавшего в машине гуманоида.

Море было спокойным, лишь легкие барашки гуляли по бухте, и Фауст сообразил, что буря утихла. Помахав рукой любознательным монстрам, Сын Вампира достал Колоду и переместился во двор своего дома в Дримланде.

С минуту Фауст сидел неподвижно, успокаивая нервы. Потом вошел в дом, поручив Амулету оповестить семью о завершении похода.

Первой откликнулась Гретхен. Фауст вдруг понял, как сильно по ней соскучился, и потянулся к возлюбленной, подбирая самые ласковые и нежные слова. Однако признания застряли в нейронах, не достигнув голосовых связок, когда герцог наткнулся на ее взгляд, полный злобной обиды.

— Мне это надоело! — процедила Гретхен. — Ты совершенно не обращаешь на меня внимания!

— Война, — напомнил Фауст.

— Разве это повод, чтобы бросать меня одну?

Сын Вампира попытался объяснить, что Повелители Теней несут тяжкое бремя ответственности за свои миры и что выбор невелик: либо непрерывные странствия по Отражениям, либо поражение и гибель. Не слушая его, Гретхен сорвалась на крик, осыпав Фауста обвинениями в изменах и прочих неблаговидных поступках…

Еще сильнее распалил ее козырной вызов Льювиллы. Призрачная фигура амберской принцессы замерцала

в центре кабинета, затем снова растаяла — состояние межтеневых пространств оставалось неблагоприятным для переговоров на больших расстояниях. Однако и такой малости хватило, чтобы поднять скандал на новый качественный уровень.

— Так я и знала! — прошипела Гретхен. — Ты снова спутался с этой старухой.

Резко развернувшись на каблуках, она вылетела из комнаты, столкнувшись в коридоре с родителями и братьями Фауста. Семья проводила взбешенную девицу равнодушными взглядами, но говорить о ней никто не стал.

— Хорошо сработал, братишка, — сказал Мефисто. — Я имею в виду твое путешествие.

— Это было нетрудно, — отмахнулся Фауст.

— Подведем итоги, — приказным тоном предложила Геката. — У нас есть больная Птица, и тут сразу возникает вопрос: можно ли убить Прародительницу?

— Об этом позже… — поморщился Кул.

— Согласна. — Геката улыбнулась. — Продолжаю. Кроме Птицы у нас есть Грааль и Самоцвет. Но мы не знаем, что делать со всем этим богатством!

— И еще у нас есть Кинжал, — напомнил ей супруг.

— Ты знаешь, для чего он нужен? — саркастически осведомилась царица.

— Во! — Кул поднялся. — Я же поручил демону-библиотекарю поискать литературу. Сейчас позову — пусть отчитается.

Он забормотал колдовские формулы на древнем языке гарпий. В углах комнаты стала сгущаться тьма, разбавленная мелкими искрами.

— Бред какой-то, — сокрушенно сказал Вервольф. — Потратили столько сил, перебили несметное число демонических отродий, даже Грааль добыли. А дело ни с места. Все три Главных Источника по-прежнему разрушены.

— Повреждены, — уточнил Мефисто. — Причем Логрус поврежден сильнее прочих, и это не может не радовать.

Отец хохотнул:

— Логрус, можно сказать, не поврежден, а именно разрушен. И Лабиринт тоже.

— Ошибаетесь, уважаемые, — устало буркнул Фауст. — Узор Порядка почти цел и практически невредим.

После его подробного рассказа родственники ненадолго погрузились в размышления. Фауст подумал, что нужно посоветоваться с Атастарой и с Птицей, — может, подкинут дельную мысль.

Прервав общее молчание, отец озабоченно произнес:

— Вмешались силы, которые поддерживают равновесие. В итоге наше преимущество уничтожено, поскольку Лабиринт частично отремонтирован, но при этом не восстановлена ни одна из наших Пирамид.

— Полагаю, в центре Узора мною управлял обитатель Лабиринта, — сказал Фауст. — Этот демон враждебен нам.

Меф ответил, покачивая головой:

— Не так все просто. Ремонт Узора поднял бурю, которая спасла тебя от погони. Не будь этих потрясений, Колесный Призрак настиг бы тебя в два счета.

— Он издевался надо мной!

— Безусловно, — подтвердил Мефисто. — Но это означает всего лишь, что у него есть чувство юмора.

— Не стоит оценивать поступки существ, о которых мы даже не знаем, кто они такие, — проговорила Геката

Появился библиотечный демон и стал докладывать на ухо повелителю. Однако в комнате было шумно, и Кул, поморщившись, вышел, жестом позвав демона следовать за ним.

Сквозь неплотно прикрытую дверь прорывались голоса — торопливое попискивание демона и взволнованный рокот отцовского баритона. Кажется, разговор коснулся проблем интересных и серьезных, а это означало, что потусторонний архивариус отыскал среди книг важные сведения про Кинжал Судьбы или Копье Скорби. Фауст двинулся к выходу, чтобы узнать новости из первых рук, но Геката перехватила сына на середине пути. Взяв его за локоть, мать сочувственно поведала:

— Фау, я подумала о той кобылке из Амбера — дочери Оберона с изумрудными волосами.

— Правда, мама, — спохватился он — Лью пыталась пробиться, но тогда барахлила связь.

Карта Льювиллы, извлеченная из Колоды, без помех и промедления перекинула нить через миры, разделявшие Амбер и Дримланд Хмуро глядя на бывшего любовника, принцесса произнесла:

— Как бы я ни была на тебя зла, все равно не верю, что ты мог так подло нас предать!

— Я вас не предавал, — обиженно вскричал Фауст. — Вы получите Самоцвет и сможете восстановить Узор Порядка. Но я не обещал, что верну камень немедленно

Оттеснив сына, Геката приветствовала принцессу и добродушно проговорила:

— Дорогая, успокой своих родственников. Мы возвратим вашу драгоценность в самое ближайшее время. А пока прими небольшой сувенир.

Сказав это, царица сняла с пальца и протянула ошеломленной принцессе перстень с Чешуйкой. Льювилла неуверенно взяла подарок сквозь плоскость Козыря.

Откуда-то с амберской стороны Карты просочился полный остервенения голос разгневанного Рэндома:

— Еще раз восхитишься сюжетом — повешу немедленно!

«Кому это он? — удивился Фауст. — И о чем?»



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать