Жанр: Научная Фантастика » Константин Мзареулов » Семь печатей тайны (главы из романа) (страница 4)


Тибет. 1 августа 1904 года.

Врата Шамбалы беззвучно затворились, и они остались одни на снегу среди безмолвных гор. Это было то же самое место поблизости от выхода из Макалу, где скалистые стены ущелья сближались, образуя узкую щель. Именно сюда привел их йети то ли вчера, то ли еще когда - они потеряли счет времени. Солнце миновало зенит, но до вечера было еще далеко. - Не спешите отчаиваться, друзья мои,- грустный тон профессорского голоса плохо гармонировал с бодростью слов.- Где-то на Земле таятся другие подобные талисманы, и мы сумеем их отыскать. А затем уж использовать научимся. Князь ответил, заметно волнуясь: - Обещаю вам, господин профессор, всяческую поддержку. Все свои связи употреблю, но создам департамент, который займется оккультным оружием. - Одно плохо, даже я не запомнил в точностью магическую тональность,Барбашин вздохнул, сокрушенно покачивая головой.- Камень засветился, но не пожелал исполнять моих приказов. А у вас обоих слух куда хуже моего, вы подавно не сможете спеть это заклинание. - Голубчик, наш слух совершенно не имеет значения,- Лапушев от души расхохотался.- Смешные вы люди. Я записал песенку Раджаяна при помощи фонографа. Так что в два счета сыграем колдовской мотивчик, вы мне только камень найдите! Находчивость профессора вернула всем прекрасное расположение духа. Перешучиваясь, они миновали горловину ущелья и направились вниз по тропе. Вдруг Сабуров резко остановился и строго сказал: - Господа, я призываю вас запомнить важнейшее обстоятельство. Все наши изыскания и расследования должны оставаться тайной за семью печатями. - Это понятно,- голос профессора снова сделался печальным.- Вы лучше скажите, как мы до равнин доберемся. Носильщики-то наши сбежали вместе с лошадками... Им не пришлось спускаться с гор пешком. На месте прежнего лагеря путешественники обнаружили в полной сохранности свою поклажу, трех коней и даже всех шерпов. Верный Анг Нури сказал, сверкая белоснежными зубами: - Сахиб, я догнал и вернул этих трусов...

Магия бездны

О цыганах сложилось известное мнение: дескать, мужчины у них - сплошь конокрады, а женщины - мелкие ведуньи. Тихон Миронович этим байкам не слишком доверял, однако научный подход требовал тщательно изучать все сообщения о возможных астральных феноменах. Именно поэтому Лапушев пригласил в клуб знаменитую столичную гадалку - цыганку Тамилу. - Если она даже не колдунья, так хотя бы привлечет публику в наше заведение,- хохотнул Сабуров. Чутье не подвело князя. Кроме завсегдатаев собралось еще десятка три известных персон из высшего света и богемы. К столику, за которым обосновалась Тамила, выстроилась очередь богато разнаряженных особ, желавших узнать свою судьбу. Тамила величаво принимала положенную плату, после чего вполголоса повествовала о бедах и удачах, ожидающих знаменитых фабрикантов, актеров, аристократов, модных журналистов, писателей, кокоток. К середине вечера Лапушев испытал разочарование. Прорицания получались чересчур банальными, хотя Тамила научилась говорить чуть складней, чем малограмотные таборные тетки, что пристают на улице к прохожим с назойливыми просьбами позолотить ручку. В свое время профессор приложил немало усилий, разгадывая уловки гадальщиков, и весьма преуспел в своих расследованиях. Наслушавшись всевозможных предсказаний, он обнаружил, что цыганки изучили психологию не хуже самого Фрейда. Если задуматься, жизнь всех людей складывается по одинаковым правилам: первая любовь редко у кого приводит к счастливой развязке, успехи обычно чередуются с неприятностями, рискованные предприятия частенько оканчиваются банкротством, без взяток большого дела не провернешь, любимое существо вечно поглядывает на сторону и норовит наставить рога, и вдобавок почти у каждого имеется на примете роскошный предмет воздыханий, то бишь "червовый валет" или "бубновая дама". Вот и Тамила беззастенчиво тасовала этот набор дешевых пошлостей, неизменно потрясая воображение недалеких клиентов точностью угадывания. Впрочем, увешанная монистами тучная дама умело пользовалась и приемами попроще. Изрядно пожив в Северной Пальмире, она постоянно была в курсе всех слухов и сплетен об основных фигурах полусвета. Обладая такими знаниями, не составляло большого труда оглоушить знаменитого биржевого афериста Митю Шабановича: - Ждет тебя, красавчик, опасное предприятие. Много денег можешь потерять, ежели не подмажешь нужного человечка. Еще, ясно вижу, сохнет по тебе червоная дама, что живет на Мойке в каменном доме. А еще, бесценный, скоро выиграешь большой куш на скачках, потом в ресторации у Корсунова напьешься вдрызг на радостях, посуду бить станешь и закажешь ванну шампанского для своей зазнобы... Очень довольный Митя вознаградил Тамилу сотенной ассигнацией с портретом Екатерины Великой, а Матильда Паризи (по данным полицейского учета, Манька Петрова, ярославская мещанка) из оперетты свирепо пообещала выдрать ему последние лохмы, если старый козел еще раз наведается на Мойку к этой лахудре. Публика была в восторге. Профессор зевнул и вернулся к Сабурову. - Недовольны? - догадался князь.- Как я понимаю, цыганка не оправдала ваших ожиданий. - Мягко сказано,- Тихон Миронович криво усмехнулся.- Я полагал, для таких случаев у вас в кавалерии есть более сочные определения. Оглушительный хохот Сабурова привлек к ним внимание. Главных эзотеристов плотной стеной окружили особо любознательные посетители, требуя дать научное объяснение феноменальному дарованию цыганки. Профессор наговорил общих слов о событиях в астральной сфере и надчувственном знании, но под занавес короткой лекции плеснул ложечку дегтя, напомнив, что в клубе собрались люди, хорошо известные всему Санкт-Петербургу, а потому про каждого и без гадалки многое известно. - Вот если бы нашелся человек, который впервые попал в наше общество и вообще недавно живет в столице...- размечтался Лапушев.- Поглядим, что про такого незнакомца Тамила расскажет. Гости модного заведения заулыбались, оценив профессорский юмор. И вдруг неугомонный Митя Шабанович заявил, что видел в зале совершенно незнакомое лицо мужского пола. "Тащи его сюда",- лаконично изрек Сабуров. Отцепив от своего локтя Матильду, биржевик с готовностью кинулся в глубину зала и вскоре вернулся в сопровождении сильно смущавшегося молодого человека. Влекомый Шабановичем посетитель был голубоглаз, имел рыжую бородку, как у государя Николая II, и носил костюм, покрой которого вышел из моды лет шесть назад. Впрочем, назвать этого человека "незнакомцем" было довольно сложно - увидев его, Лапушев невольно вздрогнул. - Павел Кириллович, вы только поглядите, какое чудо,- возбужденно зашептал профессор в ухо Сабурову.- Неужели не узнаете? - Как не узнать...- Князь подергал усом, затем подозвал лакея и распорядился: - Немедленно отыщи и приведи сюда господина Барбашина.

Весь первый год чиновники Девятого отделения вели свои поиски словно вслепую. Успехи были невелики: нашли двух слабосильных магнетизеров, одну ясновидящую, чей дар проявлялся слишком редко, а также колдуна, который умер у них на руках, не успев раскрыть свою тайну. Кроме того, одно из губернских жандармских управлений доложило про человека, якобы умевшего передвигать предметы одним только взглядом, без помощи рук. Тихон Миронович даже придумал для этого феномена название - психокинез. Впрочем, с самим феноменом встретиться так и не удалось, поскольку психокинетик бесследно исчез. И тогда Барбашин предложил использовать старый добрый прием - провокацию, благодаря которой полиция довольно успешно отлавливала политических смутьянов. "Нам не придется охотиться за феноменами - эти рыбки сами приплывут в нашу сеть",- сказал тогда поручик. Так возник Эзотерический клуб, быстро ставший местом сбора любителей всего необычайного, загадочного, непостижимого. Конечно, большинство посетителей приходили только, чтобы послушать "страшные" истории о привидениях и вурдалаках, а потом похвастаться в обществе подобных же светских бездельников: дескать, давеча в клубе у Сабурова такого говорили... Однако, время от времени появлялись гости, которые сами могли рассказать про таинственные события или про людей, одаренных сверхъестественными качествами. Архив IX отделения стал наполняться сообщениями о феноменах гораздо быстрее. Пришлось даже завести

специальную картотеку и придумывать классификацию чудесных явлений.

Тамила, безусловно, понимала, что ей учинили проверку, однако ничем не проявила недовольства, и спокойно взяла руку незнакомца. - Образованный ты человек, сударь,- произнесла цыганка низким хриплым голосом.- Только дела твои неважно идут, бедствуешь, родимый... "Ну, об этом любой давно догадался бы по его одежде,- подумал Лапушев.По-прежнему нет никаких доказательств ее астрального чутья". - ...Моряком ты был,- продолжала Тамила.- В дальних странах побывал, с японцами дрался... По лицу одетого в штатское мичмана мелькнула неуловимая гримаса, и гадалка повторила уже совсем уверенно: - Да, золотой мой, теперь ясно вижу - был ты на японской войне... "Тоже не трудно угадать! - профессор утратил всякий интерес к этой шарлатанке.- Что моряк - походка вразвалку выдает, что побывал в тропиках - на то загар указывает. А коли моряк вернулся из тропиков - легко предположить, что участвовал в войне. Сейчас она еще скажет, что он в плену был..." Словно прочитав мысли Лапушева, цыганка поспешила сказать: - Может быть, даже в плен попал, много бед, сердечный, испытал... А сам ты не из князей родом. Небось, батюшка твой всю жизнь в канцеляриях прослужил...- вдруг ее голос дрогнул.- Только вижу, брильянтовый мой, коснулось тебя клеймо темных сил...- цыганка поежилась.- С черным волшебством ты столкнулся, что от камня исходит... Даже не камень то был, а каменное дерево, что на морском дне растет... Нет, боюсь дальше в твою судьбу заглядывать. Тамила резко отбросила его руку и, громко дыша, ушла к выходу быстрым шагом, расталкивая посетителей. Тихон Миронович был обескуражен. Профессора совершенно не тронули ее пророчества - мало ли каких ужасов наговорит гадалка, в расчете поразить клиента. Но Тамила даже не заикнулась о плате за сеанс, что было совершенно не похоже на старую хитрую цыганку. ...А сконфуженного общим вниманием моряка энергично штурмовали гости клуба, бурно требовавшие поведать о встрече с чародейством загадочного "каменного дерева". Он пытался что-то ответить, однако его голос тонул в шквальном потоке вопросов. - Надо спасать мичмана,- решительно заявил подоспевший из "карточного" кабинета Барбашин.- И сразу - к нам, на Фонтанку. - Так и поступим,- согласился князь. Пробившись сквозь толпу, Сабуров замахал руками, угомонил любопытствующих, после чего поинтересовался личностью морского офицера. - Зовут меня Садков Антон Петрович,- сообщил тот.- Мичман по званию, был в Цусиме на крейсере "Аврора". После сражения отряд крейсеров избежал плена, прорвавшись в Манилу. Когда заключили мир, американские власти разрешили кораблям вернуться в Россию, но я, как на грех, заболел тропической лихорадкой. Так что... Его повествование грозило растянуться, как авантюрный роман с продолжениями из тех, что печатают некоторые дешевые газетенки. Поэтому Сабуров поспешил прервать словоохотливого моряка: - Господа, прошу прощения, но время позднее, пора закрывать клуб. Мы попросим уважаемого Антона Петровича посетить наше заведение на следующей неделе, и он обязательно расскажет свою замечательную историю. Примерно через полчаса разочарованные посетители, допив шампанское, все-таки разошлись. Служители загасили свечи, оставив только электрическую лампочку, в тусклом свете которой занялись уборкой зала. Тем временем в задней комнате Садков рассказывал, как филиппинский шаман за десять северо-американских долларов изгнал из него злого духа, однако никакими каменными деревьями не пользовался. - Вы не поверите, господа,- возбужденно говорил мичман,- но этот старик просто засунул руку мне сквозь кожу внутрь туловища, пошевелил пальцами под ребрами, а затем извлек из моих внутренностей какой-то кровавый комок. Самое удивительное, что на коже не осталось никаких следов! - И вы поправились? - недоверчиво спросил князь. - Так точно, на другой день упала температура, хотя до того врачи целый месяц без толку кормили меня хинином...- подумав немного, мичман добавил: - Впрочем, изредка приступы повторяются. Офицеры вопрошающе смотрели на Лапушева, и профессор подтвердил, что слышал много чудесных историй о мастерстве филиппинских знахарей. - Впрочем, нас интересует, не случалось ли с вами чего-нибудь более сверхъестественного,- сказал Тихон Миронович.- Мы подозреваем, что вы каким-то образом связаны с важными мистическими происшествиями. - Разве что потом, когда я возвращался с этих островов,- неуверенно промямлил мичман.- В Америке... ...Деньги у Садкова были, но пароходы из Манилы ходили только в дальневосточные порты, а излечившийся моряк хотел попасть прямо в Санкт-Петербург без нудной езды по железной дороге. Подвернулся удачный случай - ему удалось наняться электромехаником на американского "купца", который отправлялся в Мексику. Там все-таки пришлось немного проехать по суше от тихоокеанского побережья до атлантического, где Садков сел на пассажирский пароход, доставивший его прямо в родную столицу. Вот на этом-то сухопутном отрезке пути из Масатлана в Тампико произошла очередная встреча с тайной. Дорога привела его в храм древнего ацтекского божества по имени Тецкатлипока - Дымящееся Зеркало. Жрецы, весьма любезно встретившие гостя из далекой северной страны, поведали немало любопытных историй. Мичман был искренне удивлен, узнав, что многие народы Центральной Америки передают из поколения в поколение предания о сверхъестественных существах, похожих одновременно и на человека, и на змею. Ацтеки называли этих монстров Кетцалькоатль, а индейцы майя - Кукулкан, причем оба имени означают "оперенная змея". Как ни странно, барельефы на стенах храма изображали этих змей в виде длиннобородых стариков белой расы. О таких же бледнокожих старцах помнили колумбийские индейцы чибча (они звали человека-змею Бочика) и перуанские инки, называвшие его имени Виракоча. Все эти легендарные персонажи обучили индейцев ремеслам, после чего то ли вернулись на небо, то ли уплыли за море. Некоторые из жрецов проговорились, что в подземных катакомбах храма скрывается то самое Дымящееся Зеркало, изредка показывающее странные картины, однако взглянуть на эту реликвию Садкову не удалось... - Оперенная змея - это очень занятно,- процедил Сабуров.- Где-то мы уже видели подобных тварей, причем опять-таки в диких горах... Вы знали об этой легенде, Тихон Миронович? - Увы, нет,- профессор развел руками.- До Южной Америки я не добрался. Не понимавший, о чем идет речь, моряк удивленно водил взглядом по лицам собеседников. И тут взорвался Барбашин, которому не терпелось раскрыть тайну появления Садкова в феерическом свечении бхаги. Поручик проговорил вкрадчиво: - Не происходил ли с вами, Антон Петрович, некий казус? Вы стояли на мостике корабля во время морского сражения и вдруг закричали, будто видите за бортом русалку. Мичман привстал с кресла, и они увидели, как дрожат пальцы Садкова. Моряк прошептал: - Откуда вы знаете? - Было такое, или нет? - рявкнул Сабуров. Утерев внезапно вспотевшее лицо, Садков сказал: - Боюсь, господа, вы не совсем верно осведомлены. Я увидел вовсе не голую девку с рыбьим хвостом, но броненосец "Русалка". Так и сказал: мол, это "Русалка". Разочарование оказалось ужасным, поскольку трое основателей Девятого отделения искренне надеялись, что мичман с "Авроры" выведет их на след морского чудовища. Досадливо махнув рукой, Тихон Миронович проговорил упавшим голосом: - Стало быть, никакого волшебства там не было. - Ошибаетесь, господин профессор,- тихо возразил Садков.- Я видел "Русалку" во время Гулльского инцидента осенью четвертого года. К вашему сведению, этот корабль потонул десятилетием раньше - осенью девяносто третьего...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать