Жанр: Научная Фантастика » Константин Мзареулов » Семь печатей тайны (главы из романа) (страница 8)


Черное море. 8 января 1917 года.

Накануне парусник вышел из порта сразу после четвертого намаза, чтобы незаметно пройти мимо берега, занятого вражеской армией. За ночь попутный ветер унес судно далеко на север, но все понимали: опасность все еще велика. Примерно до обеда казалось, что удача не отступилась от них. Лишь дважды на горизонте появлялись дымы русских кораблей, однако неверные не обращали внимания на крохотную рыбацкую шхуну. - Если так будет продолжаться, завтра около полуночи мы будем возле Батума,- сказал гауптман Хартунг. Покосившись на него, чародей ответил уверенным голосом: - Мы будем на месте. Я отчетливо видел эту картину. Немец еле заметно пожал плечами. Его коллеги по отделу III b генерального штаба, работавшие с этим человеком, заполняли свои отчеты восторженными отзывами о чудесах, которые творил ясновидящий или, как его называли турки, гёруджу. Поверить в такие сказки было сложно, однако приказ есть приказ - он должен был сопровождать мага до места назначения. - Вы считаете, что экспедиция пройдет успешно? - спросил он на всякий случай. - Этого я не утверждал,- гёруджу странно улыбнулся.- Вы все не желаете понять, что мы видим не само будущее, а то, каком оно может оказаться. Слишком много разных причин оказывают действие на ход событий. Если этот корабль действительно там, то мы имеем шанс пробраться к нему. - Корабль должен быть там,- сказал гауптман.- Наш человек в русском штабе сам видел телеграмму. - Значит, мы его найдем,- турок был по-прежнему спокоен.- Я видел эту сцену ясно: мы с вами стоим около деревянного борта, а снизу приближаются преследователи. - Вы ничего не говорили о погоне,- встревожился разведчик. Эрхакан пожал плечами. Его не волновали смертные. Чародей, владеющий амулетом, был безгранично сильнее жалких людишек. Если кто-то попытается помешать, он уничтожит их и выполнит свой план. Снаружи послышались крики о вражеском аэроплане. Гауптман снова занервничал, и турок подумал, что союзники допустили ошибку: в такую экспедицию следовало посылать не сухопутного офицера-разведчика, а моряка. Впрочем, сожалеть об этом было поздно - изменять можно только будущее. Натянув бушлат, Эрхакан достал из сундучка футляр с амулетом и вышел на палубу вслед за немцем. Биплан несомненно обнаружил парусное судно и теперь снижался кругами. Капитан прокричал команду, и двое матросов бросились к пулемету, но очереди не достигали цели. Русский пилот заложил вираж и зашел с кормы - с этой стороны парусник был не защищен. Самолет промчался метрах в пятидесяти над мачтами, и две бомбы разорвались, ударившись о поверхность воды. Осколки поразили кого-то из команды, не причинив серьезных повреждений судну. Затем самолет развернулся и вторично пошел в атаку, расстреливая кораблик из пулемета. Очереди буквально поливали палубу, оставляя строчки пробоин в парусах. Отовсюду раздавались стоны раненных матросов. Гауптман, стоявший в трех шагах от Эрхакана, без единого звука свалился за борт, сраженный наповал трехлинейными пулями "льюиса". Вот теперь Эрхакан забеспокоился всерьез: астральные видения предсказывали, что на вершине горы немец будет стоять около него, но глупая случайность полностью изменила эту картину будущего. Нервничая все сильнее, гёруджу открыл футляр и застыл с закрытыми глазами, стараясь сосредоточиться и слиться мыслью с магическим амулетом. Он плохо запомнил, что именно удалось сделать, но вдруг понял, что цель достигнута. Открыв глаза, Эрхакан увидел, как аэроплан, покачиваясь, улетает на восток, к берегу. - Эффенди, вы спасли нас,- вскричал Сулейман. - Ерунда, это было совсем просто,- чародей вернул лицу безразличное выражение.- Много раненных? - Человек шесть, эффенди...- Сулейман опустил глаз.- Убит немецкий офицер, но плохо другое... Капитан тоже убит. Эрхакан снова ударился в панику и даже не стал скрывать своего волнения. Между тем попутный ветер продолжал наполнять паруса и гнал потерявший управление корабль на север, во вражеские воды.

Петроград. 9 января 1917 года.

- Нашли время уезжать,- свирепо прошипел Садков.- На курорт их потянуло... - Они сейчас, наверное, уже на Кавказе,- предположил Кавун.- Утром из Ростова телеграмму прислали. Антон Петрович прикинул, что по нынешним временам, когда на дорогах творится бардак и все ветки забиты воинскими эшелонами, пассажирский поезд может тащиться от Ростова до Тифлиса еще трое суток. Капитан второго ранга мысленно выругался, сознавая собственное бессилие что-либо исправить. Перед самым Новым Годом из штаба Кавказского фронта поступила очередная бумага, рожденная неукротимой графоманией армейских чиновников. Фронтовая контрразведка информировала вышестоящий орган, то бишь отдел второго генерал-квартирмейстера, о завершении следствия по делу младшего офицера из числа местных горцев. Офицер обвинялся по двум статьям: в убийстве на почве кровной мести и, как ни странно, в колдовстве. По ту сторону Эльбруса и Казбека подобные анекдоты случались два с половиной раза в неделю, однако некоторые обстоятельства дела привлекли внимание Лапушева. Четвертого дня неугомонный профессор отбыл на юг, прихватив с собою опального Барбашина и оставив "на хозяйстве" Антона Петровича. По случаю сабуровского бегства и профессорской экспедиции Девятое отделение оказалось, если не обезглавленным, то обескровленным. И вот вчера к ним на Фонтанку неожиданно нагрянул сам 2-й генерал квартирмейстер. Узнав, что из обер-офицеров на месте наличествует один лишь Садков, генерал Рябиков печально повздыхал и передал кавторангу шифрованную телеграмму, присланную из Лондона князем Павлом Кирилловичем. Сие пространное послание Антон Петрович прочитал дважды и, пребывая в прострации, едва уяснил смысл фразы, сказанной генералом на прощание: "Займитесь, сударь. И не дай вам Бог его упустить". Спустя два часа курьер доставил из генерального штаба приказ о назначении капитана II ранга А.П.Садкова исполняющим

должность делопроизводителя Девятого отделения. И вот уже битые сутки весь наличный состав занимался исключительно этим делом... Появился побледневший от переживаний Тростенцов. Нервно подергивая усом, поручик положил на стол перед начальником толстую книгу. - Еле нашел,- сказал он, тяжело переводя дыхание, словно бежал по лестнице.- В заднем ряду стояла. - Ты бы поменьше нервничал,- по-отечески посоветовал Садков.- Может быть, обычная утка, яйца выеденного не стоит. Тростенцов пожал плечами. Он слишком верил в материальные явления, атомную энергию и междупланетные путешествия. Впервые столкнувшись с могуществом Безликой Силы, инженер был потрясен и подавлен. Ободряюще подмигнув молодому коллеге, Антон Петрович раскрыл оглавление лапушевской монографии. Понадобилось совсем немного времени, чтобы найти нужные разделы. Книжные абзацы удивительным образом дополняли факты, известные по архивным досье.

Расколовшееся в VIII столетии магометанство породило десятки течений. Адепты суровой шиитской секты исмаилитов утверждали, что в каждого их имама последовательно воплощается Душа Мира. В те же времена возникло (также шиитское) движение монахов-суфиев, искавших мистического слияния с божеством. "Аллах есть весь мир,- утверждали суфии,- а весь мир есть Аллах". Комментируя эти теологические выверты, профессор Лапушев высказал предположение, что исмаилиты и суфии, говоря о Боге или Мировой Душе, имели в виду кереметь, бхагу или Безликую Силу. Ведь именно бхага незримо заполняла всю Ойкумену, изредка открываясь смертным и наделяя людей сверхъестественным дарованием. Веком позже от исмаилизма отделилась секта гашишийнов, то есть "любителей гашиша". Эти фанатики успешно совмещали мистические упражнения с беспощадной борьбой против неверных, то есть всех немусульман. С особой ярости они истребляли вторгшихся на Ближний Восток рыцарей-крестоносцев. Стоит ли удивляться, что арабское слово "хашишийун", превратившись в "ассассин", вошло во все европейские языки, означая "убийца". Вскоре суфии создали ордена дервишей - странствующих монахов, давших обет нищеты. Важной частью дервишского мистицизма был ритуал, именуемый "зикра", в ходе которого фанатики приводили себя в экстаз шаманскими плясками и при этом изредка достигали общения с миром духов. Самое замечательное, что хашишийуны и дервиши возникли, как секты внутри шиизма, однако были признаны даже суннитским духовенством, которое отнюдь не отличалось веротерпимостью. Похоже, вожди официального ислама попросту побаивались имамов таинственных орденов... Одним из таких имамов был Кади-Муршуд Эрхакан - высокопосвященный иерарх одного из самых свирепых монашеских орденов. В окрестностях Карса, где он жил в середине прошлого века, ходили мрачные легенды о безжалостном колдуне-чернокнижнике, а также о кровавых обрядах, творившихся в подземельях капища Кара-Сарай. Тридцать лет назад, когда наступление Кавказской армии сделало Карс русским городом, осмелевшие жители тех мест переловили, забили камнями, а затем сожгли несколько десятков дервишей, служивших Эрхакану. Однако самому имаму удалось бежать, и чародей обосновался у подножья Арарата неподалеку от города Ыгдыр. В конце восьмидесятых у Кади-Муршуда родился сын Тугрул. О существовании нового персонажа стало известно, когда младший Эрхакан объявился в окружении Венского Оракула. Поначалу разведки великих держав не слишком серьезно относились к модному медиуму, поэтому прошлое профессора Вельт-Карда и его подручных изучалось без должного рвения. Затем, когда Садков на "Титанике" побеседовал со Стидом, Черным Иеронимом заинтересовались всерьез, но главное внимание командированный в Вену штабс-ротмистр Барбашин уделял, конечно, самому Оракулу. Тем не менее, в донесениях Барбашина неоднократно упоминался и Тугрул Эрхакан, который поступил в Венский университет незадолго до мировой войны. Агенты сообщали, что турецкий студент настойчиво изучает европейскую магию, в особенности - историю и ритуалы секты люцифериан, завоевавшей множество сторонников во второй четверти XIV века и почти поголовно истребленную инквизицией. Тугрул также поддерживал знакомства в кругах мистических обществ, включая розенкрейцеров, франк-масонов и даже немногочисленных альбигойцев. На спиритических сеансах графа Вельт-Карда он ассистировал в роли реципиента, погружаясь в экстатический транс с помощью опиума и других наркотиков. По-настоящему Венского Оракула обложили агентурой лишь за пару месяцев до сараевского теракта, и тогда стало ясно, что в логове масонского прорицателя промышляют сразу два феномена. Безусловно, граф Иероним обладал сильнейшим даром ясновидения, однако его молодой ассистент тоже был не прост. Унаследовав от родителя азиатское искусство колдовства, Тугрул Эрхакан овладел и многими тайнами черной магии Старого Света. В наркотическом трансе он читал мысли собравшейся на сеанс публики, общался с духами и передвигал предметы на солидном расстоянии. По слухам, магический дар Эрхакана многократно усиливался, если Вельт-Карда приносил на сеанс таинственный предмет, который обычно хранился в позолоченном футляре. С началом войны, когда английский агент Рейли убил Венского Оракула, турок вернулся на родину, и на этом его след терялся. В прошлом году, когда русская армия заняла район Ыгдыра, Барбашин посетил те края, но обнаружил только сгоревший дом Кади-Муршуда. Местные жители говорили, что старый чародей умер лет шесть назад. И вот теперь снова дал знать о себе его отпрыск...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать