Жанр: Боевая Фантастика » Йен Дуглас » Схватка за Европу (страница 47)


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

18 октября 2067 года.


Кабинет командира подразделения, объект «ЕвроГИС»;

полярная станция «Зебра», Европа;

11:20 по времени гринвичского меридиана.


Джефф отвел под свой кабинет небольшую часть отсека, в котором размещался центр управления и связи. Тут имелась достаточно удобная складная кровать, которой можно было пользоваться в помещении, где гравитация равняется 0,13 g. Если будет объявлена тревога, майору не придется спускаться на лифте, чтобы добраться из спального отсека в командный пункт.

Кроме того, кабинет командира был местом для конфиденциальных бесед с людьми.

— Боже мой, Фрэнк! Ты действительно думаешь, что этот план осуществим?

Камински потянул себя за длинный нос:

— Вполне, сэр! Все вычисления сделаны правильно. Я просмотрел эти данные с лейтенантом Уолдерсом, и он убежден, что все получится.

— И у нас есть все материалы для создания орудия?

— Ну, с этим вообще никаких проблем. Идея пришла мне в голову, когда я смотрел на упавшую СВЧ-антенну. Это — самая трудная часть. И у нас вполне достаточно сверхпроводящего кабеля. Единственный вопрос: сколько выстрелов мы сможем сделать до того, как прибудет «Син Шань» и испортит нам забаву. — Фрэнк кивнул на схему, изображенную на дисплее принадлежащего Джеффу ПАДа. — Мы не сможем спрятать эту хреновину. Перемещать ее нам тоже не удастся. Впрочем, это мелочи, если принять во внимание вероятность того, что орудие выйдет из строя после первого же выстрела.

— Ясно… Вот только будет ли нам польза от одного-единственного выстрела?

— Понятно, что обычно требуется вести огонь на поражение, но, как заметил лейтенант Уолдерс, у нас тут, можно сказать, складывается идеальная ситуация. Отсутствие атмосферы подразумевает отсутствие трения. Никакого торможения. Никакого сопротивления воздуха. Только сила тяжести, масса, ускорение и скорость. Нам достаточно точно известны первые две величины. Мы можем контролировать третью величину, которая дает нам четвертую. По моим предположениям, майор, точность попадания составит приблизительно сто метров.

— Это чертовски много, главный сержант. Я задаюсь вопросом, не воспользоваться ли нам лучше рекомендацией…

Послышался стук в дверь. Джефф поднял голову:

В кабинет вошел сержант Метьюс:

— Извините, майор. Здесь доктор Исивара. Он говорит, что вы согласились принять его.

Джефф посмотрел на дисплей ПАДа, чтобы узнать, который час. Проклятье! Он отстал от графика.

— Очень хорошо. Попроси доктора немного подождать.

— Есть, сэр!

— Извини, Фрэнк. Исивара добивался встречи со мной еще во время утреннего построения.

— Никаких проблем, сэр!

— Вот что я тебе скажу… Все-таки мы займемся этим орудием. Работа поможет ребятам поддержать на высоком уровне боевой дух.

— Так точно, майор! Как раз сейчас настроение у людей довольно бодрое. Ничто так не поднимает боевой дух, как отлично отбитая вражеская атака. Но довольно скоро ребята задумаются над тем, какие огромные потери мы понесли. Они будут потрясены и станут спрашивать себя, зачем прилетели на Европу. Почему именно их постигла такая участь. Работа над этим сложным проектом пойдет им на пользу.

— Тогда позаботься об этом, Фрэнк. И держи меня в курсе.

— Есть, сэр!

— И еще кое-что…

— Да, сэр?

— Среди вещей, которые мы взяли на борт «жука» случайно не было американского флага?

— У меня всегда есть американский флаг, майор! Вы знаете это! Традиция.

Джефф знал, как серьезно Камински относился к этой традиции. Во время полета на Марс двадцать пять лет назад Фрэнк случайно имел при себе маленький американский флаг… И этот флаг был водружен над Сидонийской базой, когда морские пехотинцы отвоевали ее у войск ООН. Фотография, на которой запечатлели церемонию поднятия флага, пользовалась большой популярностью не только в Корпусе морской пехоты, но и среди многих американских граждан. Эта церемония состоялась в космосе, но во многом напоминала знаменитое водружение флага над горой Сурибати в 1945 году.

— Найдите флагшток и поднимите флаг над «ЕвроГИСом». Я уверен, что вам удастся раздобыть какую-нибудь палку, к которой можно прикрепить флаг и по длине, и по ширине. Хочу, чтобы он был виден даже из космоса.

Фрэнк усмехнулся:

— Есть, сэр!

— Возможно, это поможет ребятам вспомнить, зачем мы здесь. Можете идти, главный сержант.

— Есть, сэр!

Камински повернулся через левое плечо и строевым шагом вышел из отсека. Джефф использовал канал связи ПАДа:

— Пригласите ко мне, пожалуйста, доктора Исивару, сержант.

— Да, сэр!

Сигэру Исивара был маленьким, плотным человеком, который всегда вел себя очень сдержанно и осмотрительно. Со времени появления морских пехотинцев на борту объекта «ЕвроГИС» члены научной группы ВКГ редко покидали свои лаборатории и жилые отсеки. Джефф почти никогда не встречался и не разговаривал ни с кем из ученых. В последнее время Исивара стал очень часто исполнять обязанности посредника и связного между военными и штатскими обитателями объекта «ЕвроГИС».

— Konichiwa, доктор Исивара.

— Konichiwa , майор. — Сигэру Исивара был приверженцем традиции и предпочитал поклон рукопожатию. — Спасибо за то, что согласились принять меня.

— Я очень рад видеть вас, доктор.

Что ж, если Уорхерст и солгал, то только из вежливости. Из-за вчерашнего нападения на базу у Джеффа накопилось довольно много работы, и в данный момент у него не было времени для решения проблем возникших у его соседей по объекту

«ЕвроГИС». Майора гораздо больше волновал боевой дух роты, в которой погибли двадцать два человека Отряд сократился на 37 процентов. Если в ходе одной боевой операции отряд теряет всего 10 процентов бойцов, войсковое формирование становится непригодным к службе, в нем нарушается дисциплина и резко падает боевой дух. Вот почему Уорхерст одобрил довольно странный и необычный проект Фрэнка.

Однако он находится здесь, чтобы защищать гражданских, а это значит, что от контактов с ними уклоняться нельзя.

— Садитесь, пожалуйста. Что привело вас ко мне, сэр?

— Вот что, майор. — Исивара занял место на другом конце стола и вручил Джеффу бумагу. — Это предварительное описание ущерба, причиненного базе вчерашним нападением. Этот документ включает в себя опись пострадавших или уничтоженных запасов.

— Спасибо, сэр. — Уорхерст взял бумагу (он, в свою очередь, уже попросил Хеллермана — офицера службы снабжения, подготовить ему список потерь и убытков). — Вы не могли бы рассказать мне вкратце о причиненном ущербе?

— Наша наиболее серьезная материальная потеря — продовольствие. Когда нам сообщили о прибытии ваших людей, мы освободили от продовольствия многие складские помещения объекта «ЕвроГИС». Эту еду мы поместили в три хранилища, расположенные на поверхности. Естественный холодильник, если можно так выразиться.

— Да. Надеюсь, вы хранили эти продукты подальше от резервуаров с отходами?

Исивара проигнорировал не очень удачную шутку.

— Два хранилища ужасно пострадали при нападении. Директор велел Хеллерману и двум нашим техникам проверить их. Многие контейнеры с продовольствием были разрушены и подвергнуты воздействию вакуума. Некоторые продукты, вероятно, сварились благодаря контакту с фоновой радиацией. Я думаю, что слово «сварились» вполне уместно в данной ситуации. Замороженные жидкости и соусы закипели и вырвались из контейнеров. Замороженные овощи и мясо взорвались. Продукты словно оказались в микроволновой печке, вы понимаете?

— Да-да, я понимаю. Итак, сколько еды у нас осталось?

— Мистер Хеллерман полностью подготовит сообщение уже сегодня, но чуть позже. Однако я думаю, что, по предварительным оценкам, каждый из нас сможет прокормиться в течение одной недели. При условии, что мы уменьшим рационы.

Это было плохо. Требуется не менее недели, чтобы отправленный с Земли корабль смог добраться сюда. Китайцы, черт побери, не станут делиться продуктами. Это уж точно…

— Очень хорошо. Мы уменьшим паек, доктор. И я немедленно поговорю с Землей о том, чтобы нам прислали продовольствие.

Главное, чтобы американский корабль смог прорвать блокаду китайского крейсера. Однако больше всего отряд Уорхерста нуждался в том, чтобы на Европу, помимо продовольствия, отправили многочисленную экспедицию, способную оказать помощь. А еще был нужен военный корабль, который уничтожит китайский крейсер.

— Есть и еще вопрос, майор Уорхерст. — Исивара выглядел смущенным. — Я должен кое-что обсудить с вами.

— Говорите смело, доктор. Сегодня я получаю только плохие новости. Еще одна неприятность меня не травмирует.

— Доктор Васалиев и другие… требуют, чтобы я поговорил с вами. Они… мы обеспокоены тем, что Певец может подумать относительно всего происходящего здесь.

— Певец?.. Я думал, вы все считаете его каким-то автоматизированным маяком. У вас есть какая-нибудь новая информация? Там имеются живые существа?

— Во время вчерашнего сражения, а точнее, вскоре после бомбардировки китайским кораблем кратера, Певец затих.

— О Боже!

— Объект замолчал впервые с тех пор, как мы его обнаружили. Тишина длилась двадцать восемь минут и шестнадцать секунд, а затем песня возобновилась. Характер звуков, кажется, не изменился. Однако эмиссия СНЧ увеличилась.

— Сверхнизкочастотные радиоволны?

— Да. Певец всегда испускал их, но теперь мощность его передачи увеличилась в два раза.

— Он пробует наладить связь?

Исивара пожал плечами:

— Мы не знаем. В отличие от более коротких электромагнитных волн, сверхнизкочастотные радиоволны могут проникать сквозь большие толщи воды. Однако они с трудом проникают сквозь лед, хотя мы засекали сигналы на территории, где лед тонок.

— Не толще, чем здесь, в Яме?

— Да.

— Итак… Что же все это значит?

— Мы не знаем. В этом и заключается проблема, майор. Мы не знаем. — Исивара развел руками. — Тем из нас, кто наблюдал за Певцом в тот момент, показалось, что… он слушает. И передача сверхнизкочастотных радиоволн могла быть попыткой связаться с нами. Впрочем, эта утечка радиоволн может означать и абсолютно иной процесс. У нас нет возможности расшифровать передачу.

— Вы действительно думаете, что Певец мог услышать нас? Услышать сражение, я имею в виду? Бой произошел в восьми сотнях километров от объекта, находящегося на глубине восьмидесяти километров.

— Поверьте мне, майор! Я накопил значительный опыт, работая под водой. Звук очень хорошо перемещается в море, а ледяная крыша служит для того, чтобы направить звуковой поток вниз, в глубину. Да, я полагаю что объект нас слышал. Конечно, он не мог не обратить внимания на звуки взрывов. Возможно, Певец слышал также и другие вещи. Мы не знаем, каковы его возможности.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать