Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Гиперборей (страница 39)


ГЛАВА 14

Он вышел, уклонился от столкновения со стражем, что нарывался на драку. Вверх по ступенькам поднимался русоволосый парень, у него был румянец во всю щеку и дерзкие глаза. Едва разминулись, а на втором поверхе Олег прошел под прицелом враждебных взглядов немецких купцов. Они ели, пили, кто-то швырнул ему вслед обглоданную кость.

На первом поверхе в палатах толпился народ, чего-то ждали, переговаривались тихими голосами. Гульча протиснулась навстречу, ее маленькие кулачки работали как веретена, расталкивая встречных.

Лицо ее было красным от гнева:

— Куда ты делся?

— Ты уже? — удивился Олег. — Я думал, ты еще там, за деревьями. Смотри, как быстро обернулась. Случилось что?.. Ладно-ладно, не объясняй перед едой подробности. Есть хочется.

Он крепко взял ее за плечо, вывел из терема. Гульча кипела от возмущения. Олег отвязал ей коня и помог вскочить в седло, подставив колено, чего она вовсе не заметила, приняв как должное. Тучи висели низко, солнце светило в щели между рваными тучами, но лучи оставались холодными.

Они вихрем пронеслись по улице, пугая прохожих. Олег круто свернул в широкий проулок, и они влетели в раскрытые ворота. Огромный двор был заставлен телегами и подводами, половина из них была чужеземной работы. Несколько оседланных коней стояли у коновязи, остальные жевали сено под навесом конюшни. Олег бросил монетку мальчишке, тот увел коней, а Гульча по своему обыкновению пошла следом, проследила, чтобы налили чистой воды, а овса насыпали полную мерку. Удовлетворенная, милостиво приблизилась к пещернику, тот терпеливо ждал на крылечке корчмы.

Они отнесли вещи в отведенную комнату, спустились в нижние палаты, где трапезовали постояльцы. Олег подозвал отрока:

— Малый ковшик квасу... Нет, большой. Это для меня! А для женщины... Что есть готового? Она не может ждать. Давай щи, кашу с мясом, губы в сметане, гуся с яблоками. Захлопни рот, она все съест. Ворона тоже маленькая, зато рот здоровый!

От Гульчи шел пар, она исходила гневом. Олег сказал мирно:

— Не сердись, печенку испортишь. Я малость перекусил у посадника. Неудобно было отказываться. Старик мог обидеться.

— Малость? — переспросила она ядовито. — За дружеской беседой нечаянно съел жареного быка, пару кабанов да дюжину лебедей? Для пещерника это малость, верю. Окажи честь, покушай со мной, хоть я и не посадник!

— Зато в твоем роду семьдесят царей, — утешил он. — Ничего, ешь, не стесняйся. Тут такой шум, что никто твоего чавканья не услышит.

Отрок поставил перед Гульчей глубокую миску с парующими щами, оглядел черноволосую девушку уважительно, исчез. Гульча сглотнула слюну, еще раз сердито сверкнула очами, но рука ее в нетерпении нащупывала ложку.

Олег молча отхлебнул квас. В палатах шумно: в одном углу удалые молодцы затягивают песню, в другом стучат ковшами, требуя пива, мяса и женщин. Здесь торопливо договаривались о торговле — любой, добравшись до Новгорода, старается сразу взять быка за рога. За отдельным столом хмуро веселятся полочане — в кольчугах, булатных наколенниках, на поясах пристегнуты широкие мечи, неподалеку сидят сурожане, их заклятые враги, в звериных шкурах, насупленные, лица в шрамах, которые наносит волхв в день совершеннолетия, руки до плеч обнажены, мускулы охватывают широкие железные браслеты. Еще дальше пьют и осторожно приглядываются к обществу бритоголовые свеи — настороженные, не привыкшие к разгулу, обычному для детей Славена. За дальним столом шустро работают расписными ложками двое таких черных, словно в саже вывозились — только глаза да зубы сверкают, как молнии в ночи. Старики, глядя на них, плюют украдкой через левое плечо, говорят: «Чур меня!», но потихоньку, дабы не обидеть хорошего человека, ежели то люди, а не порождение подземного мира, где, говорят, темно завсегда...

Рим, сказал себе Олег мрачно. Но Рим пал... Не столько под ударами могучих варваров, как о том хвастливо кричат славяне и германцы, а от собственной слабости. Да и второй Рим — Царьград — чересчур быстро жиреет. Враги у него есть, их немало, и ежели падет такая мощь, то от своей неразумности. Станет ли Новгород третьим Римом? Строился и рос совсем так, как юный Рим, — собирал беглых, рабов, изгоев, за его стенами все становились вольными гражданами гордого Новгорода. Не попытаться ли посадить Новгород уже сейчас на голодный корм? Дабы мышцы не обрастали жиром?

Гульча с достоинством поднялась, сказала ледяным тоном:

— Я отдала бараний бок с кашей каликам перехожим. Не притворяйся, что не заметил!.. Заглянем на конюшню?

— Там в порядке, — сказал Олег. — Я иду в комнату.

— А я посмотрю за конями, — бросила она упрямо. — Мы о себе позаботимся сами, а за ними кто?

Она не появлялась очень долго. Олег покачал головой: за это время можно было накормить и напоить всех коней в конюшне.

На другой день Гульчачак с утра пошла бродить по городу. Ее интересовали торговые ряды — так объяснила. Олег же помылся во дворе возле колодца, отправился в корчму.

Несмотря на раннее утро, в корчме было дымно, чадно. Под стенами на треножниках жарились на угольях крупные куски мяса. Окна были широкие, но свет шел от больших масляных светильников. На полу под ногами глухо стучали кости, там же темнели пористые корки хлеба, блестела рыбья чешуя. Под столами рычали и дрались лохматые псы. Воздух был тяжелый, пропитанный запахами пива, рыбы и немытых тел. За столами ели,

пили, орали, хвастались — но все же в корчме купцов было намного больше, чем гуляк. Пили, но глаза на вроде бы пьяных рожах оставались трезвыми, вопросы таили второе дно, а ответы были под стать вопросам. В дальнем углу били по рукам, скрепляя сделку водопадами пива, а заодно — просто для памяти! — записывали на бересте, пергаменте, а если чертами и резами, то на дощечке.

Олег опустился за стол, выбрав место возле сумрачного мужика, заросшего до самых глаз рыжей кудрявой бородой.

— Не помешаю? — спросил он резко.

Мужик поднял голову от пустой кружки, глянул исподлобья:

— А если скажу, что мешаешь?

— Ну и черт с тобой, — буркнул Олег.

Мужик смотрел мутными с похмелья глазами, облизал пересохшие губы. Кулаки начали медленно сжиматься.

— Летать не пробовал, святой пещерник?

— Я пришел пить, а не драться, — ответил Олег. Он ухватил пробегавшего мимо отрока, бросил резко: — Пива! И не ползай, как весенняя муха.

— Убери грязные лапы, — буркнул отрок. У него тоже были мутные глаза. Похоже, подумал Олег, что все в корчме мучаются с похмелья, потому и рычат. Отрок кивнул на бородача. — И этому налить?

— Почему нет, если плачу я?

Отрок пожал плечами, вскоре принес большой кувшин, налил пива Олегу и в кружку бородачу, ушел, оставив кувшин посреди стола. Бородач припал к своей кружке, кадык задвигался вверх-вниз. Выцедил до капли, со стуком опустил на стол, сказал все тем же неприятным голосом:

— Поганое время выбрал. Что бы ни привез, все одно поганое.

— Почему?

— Воеводы возвращаются с остатками войска. Начнется вой и плач по всему городу! Балты на этот раз... А в прошлом месяце перехватили караваны, всех убили, товары забрали. Цурюпы собираются, несколько окрестных весей сожгли, народ порешили. Бояре говорят о народном ополчении, так что будет не до торговли. Разве что оружие привез, но своего девать некуда.

Олег отхлебнул пива, сморщился.

— Эй, — крикнул он отроку, — пиво сварили из старых сапог?

Отрок потемнел лицом, огрызнулся:

— На этой улице еще две корчмы! Не нравится, топай дальше. С тебя полтина.

Олег непонимающе смотрел на бородача:

— Что за полтина?

Тот налил себе пива, пена побежала через край кружки, ответил равнодушно:

— Половина рубля.

— Гм... а что такое рубль?

Бородач торопливо осушил кружку, поспешно налил еще, лишь тогда ответил, держа кружку обеими руками:

— Ты что, из леса вышел? Рубль — это рубль. Серебряную гривну видел когда? Рубят на десять частей. Каждая отрубленная зовется рублем.

— Фу ты, — сказал Олег с облегчением. — Я-то думал... Дороговато!

— Перед войной цены растут быстрее грибов.

Олег бросил на середину стола золотую монету. Отрок с недоверием покрутил перед глазами, попробовал на зуб, кивнул, опустил в карман. На его ладони появилась горсть серебряных монет, он стал отсчитывать сдачу. Олег отмахнулся:

— Принеси поесть мне и моему другу.

Отрок исчез, бородач хмыкнул вслед:

— Видал? У него в переднике монеты ромейские, греческие, франкийские, еще черт-те какие... Новгород!

Олег цепко посматривал по сторонам. Бородач хорош, надо лишь не обращать внимания на грубость. Еще лучше — вести беседу в том же ключе. Люди со сладкими языками вредят.

— Народное ополчение, — сказал он, — только для усмирения окрестных племен?

Бородач прихлебывал пиво уже с расстановкой, любовно, утолив жажду. Лицо его разгладилось, глаза чуть прояснились, а голос утратил жесткую хриплость:

— С теми тоже. Но хуже — варяги. Недавно чуть было город не захватили, столько набилось под видом купцов. Они и были купцами, да больно буянили, женок насильничали. Вот новгородцы и схватились за ножи... Потом три дня улицы от крови отмывали. Убитых навалили столько, что ступить было некуда. Берсеркеры аль не берсеркеры, а порешили всех, как кабанов. Теперь, грят, варяги в отместку наши ладьи перехватывают, с большим войском идут. Еще проклятые свеи грабят веси наши, аки волки лютые. С Псковом друг дружке юшку из носа пускаем. Да и с Ижорой на ножах, с карелой в том месяце большая сеча была, поле устлали убитыми — ихними и нашими. Да и юрга пожгла наши посады. Грят, большое войско собрали...

Олег сидел, задумавшись. Мужик наливал себе, пил, наливал, а когда в кувшине показалось дно, придвинул жареный кабаний бок, вытащил из-за голенища острый нож. Олег вздрогнул, когда на плечо легла чья-то рука. Возле него стоял высокий парень, одетый чисто и очень нарядно. С сомнением глядя на поношеную одежду Олега, сказал ясным чистым голосом:

— Святой пещерник?

— Так меня называют люди, — ответил Олег скромно.

Глаза парня сказали отчетливо, как бы он точнее назвал оборванного здоровяка с плечами борца с медведями, но вслух вежливо произнес заученно гладко:

— Великий посадник Новгорода просит пожаловать к нему на пир.

Олег поднялся, кивнул бородачу:

— Завтракай сам. Я перекушу в другом месте.

Мужик растянул в усмешке щербатый рот:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать