Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Гиперборей (страница 44)


— Раз уж ты отважно возжелала разделить со мной некоторые неудобства дороги... Вон там ручей! Только не зачерпни лягушек.

Ее руки мгновенно отдернулись от тонкой дужки:

— Там еще и лягушки?

— А чего ты боишься еще?

— Пиявок, летучих мышей, леших, кикимор, упырей, сов...

Олег молча пошел к ручью. Вода была ледяная, прогреться не успела, явно всего в двух-трех шагах выше бил ключ из глубин земли. Напившись, он разделся, постирал одежду и тщательно смыл пыль и грязь. Когда вернулся к костру, Гульча сидела у догорающего костра бледная и вся в слезах. Едва он появился внезапно в кругу света, взвизгнула от страха, спросила сиплым от негодования голосом:

— Ты где был?.. Где ты был, спрашиваю?

— Пещерники отчитываются только перед богом, — напомнил Олег.

Он развесил мокрую одежду по веткам, а Гульча, все еще всхлипывая, начала прилаживать котелок над огнем, от пережитого волнения хлюпая водой на угли.

— В кустах что-то возится... шуршит... подкрадывается... А тебя уже съели, наверное... Теперь придут и будут есть меня живую...

— Ерунда, — возразил Олег, — если волки, то сперва раздерут. Ежели медведь, тот вовсе прибьет, затем забросает ветками, чтобы труп малость размягчился, он любит есть с запашком.

— Перестань!

— Я думал, ты любознательная, как водится у миссионеров.

Он бросил в кипящую воду мяса и кореньев, дождался наваристого запаха. Гульча сидела насупленная, смотрела исподлобья. Наконец не вытерпела:

— Снимай, давно пора!

— Гм, похоже, ты никогда не готовила... Семьдесят царей в твоем роду?

— Зато ты только тем и занимался, что варил да ел в своей пещере!

Олег зачерпнул ложкой, подул, попробовал:

— Еще малость... Чего ты всегда такая голодная? Маленькая, куда в тебя столько влезает?

Поев, она сразу заснула, свернувшись в комок и вжимаясь спиной в его объятия, как улитка в раковину. Олег долго лежал без сна, прислушиваясь к лесным звукам, но слышал только тихое дыхание Гульчи. Ее лицо во сне было совсем детским, губы полураскрылись.

Олег наклонился, сказал медленно и властно:

— Ты крепко спишь, но слышишь мой голос. Отвечай мне как перед своим Богом. Где ты была сегодня днем, когда колокола зазвонили на большое вече?

Ее губы слегка шевельнулись, но слов Олег не расслышал. Он повторил медленнее и еще торжественнее:

— Где ты была, когда звонил большой колокол?

Снова на неподвижном лице шелохнулись губы, на этот раз Олег услышал отчетливое:

— Я провела весь день в своей комнате... Готовилась к отъезду.

Олег отшатнулся, словно его ударили между глаз. В горле хватило судорогой, он едва выдавил:

— Спи крепко. Утром проснешься выспавшейся, бодрой. Никаких снов, никаких вопросов не вспомнишь.

Она удовлетворенно чмокнула — губы в первые же минуты сна распухли вдвое — завозилась, устраиваясь удобнее, затихла, Олег сидел как истукан, боясь шевельнуть хоть пальцем. Спящего легко разговорить, пусть не с первого вопроса, все волхвы умеют. Олег получал ответы с первого же вопроса, но сейчас ударился о невидимый забор, поставленный умелым строителем-магом. Не забор даже — каменную стену. Хорошо, что сперва задал проверочный вопрос: Гульча не видела его тогда. Была уверена, что он все еще дерется с Васькой Буслаевым, стервенея, превращаясь в зверя, как положено северным варварам. Не видели его и те, кто поставил барьер, иначе придумали бы ложь поискуснее! Самое же важное, что не видели его и те всадники, с которыми она общалась! Явно же среди них был тот, кто воздвиг барьер. Иначе придумали бы серию ответов, в которых комар носа не подточил бы!

Он трижды менял дороги, сбивая преследователей, ежели такие есть, со следа. Правда, если уж врагами стали Семеро Тайных, то такие нехитрые уловки могут разве что самую малость отсрочить исполнение приговора. У них есть возможности. Хорошо бы прибегнуть к волховству, но тогда его услышат все волхвы, колдуны и волшебники. А сейчас как ни шуми, ни топай, уже за сотню шагов не слышно... Почему-то все, что касается магии, поднимает шум, сравнимый разве что с ревом днепровских порогов. Конечно, слышно лишь посвященным. Он сам, к примеру, чует, как в дальнем селе за две сотни верст старенький колдун пытается отогнать грозовую тучку от поля. Если сосредоточиться, что нелегко на скачущем во весь опор коне, то можно увидеть лица тех, кто собрался вокруг колдуна. Однако точно так же увидят и его, если он прибегнет к волховству!

Олег

вздохнул. Волховство неприемлемо — даже по этическим соображениям. Как втолковать Гульче, что, прибегая к магии, чувствуешь себя рабом этих сил?

Гульча держалась услужливо, старалась быть полезной во всем. Даже ходила с котелком за водой, несмотря на обилие лягушек. Олег снова пригрозил оставить в первой же веси, что попадется. Гульча несколько раз настойчиво выспрашивала о цели поездки. Олег смеялся, рассказывал о крае, через который едет, сравнивал с южными, называл птиц, что мелькали между ветками, учил отличать голубику от черники. По крайней мере не прирежет его спящего, пока не узнает, куда и зачем едут. Конечно, Семеро Тайных могли сказать сами, но он уже серьезно сомневался, что она вообще знает о существовании Тайных и что послана именно Советом Семи.

На стоянках Олег напряженно всматривался в пожелтевший пергамент. Это была подробная карта Севера, ее дал в дорогу скрепя сердце Гостомысл. Придется пробираться через земли великого множества племен, что постоянно воюют друг с другом, потом пересечь море и попасть на остров Буян — среди славян так зовут остров Рюген, заселенный славянами.

Оба берега среднего и нижнего Немана и нижнее течение Двины, исключая устье, занимают балты — на пергаменте стоит Эстии, как их именуют ромеи и греки. На побережье Русского моря, называемого также Варяжским, живут курши, их восточными соседями являются земгалы и жемайты, а в низовьях Немана — скальцы. В бассейне Вилии обитают аушкайты, на севере граничат с латгалами. На запад от нижней Вислы живут ятваги и многочисленные прусские племена.

Если пойти юго-восточнее, то придется двигаться через обширные земли двух мощных объединений славянских племен — кривичей, в которые входят восемь больших племен и восемнадцать малых, и словен новгородских — эти три великих племени и семь малых. Кривичи занимают земли верхнего течения Днепра, Западной Двины и Волги, а также берега реки Великой, то есть Смоленскую, Полоцкую и Псковскую земли. Словенам принадлежит озеро Ильмень и близлежащие земли — ядро Новгородчины. Это самая безопасная часть пути, хотя словене ильменские тоже дерутся между собой, особенно же ревнивы к чужакам — одинокого странника, да еще с девицей, каждый постарается ограбить или обидеть.

На пятый день дороги догнала гроза. Олег намеревался добраться до рощи — та уже соблазнительно зеленела впереди, но конь внезапно захромал, а тучи надвигались угрожающе, страшно гремел гром, будто небо рассыпалось на куски.

Гульча ехала озябшая, нахохленная, как маленькая птичка, спасаясь от порывов пронизывающего ветра. Когда над головой особенно страшно грохнуло, она спросила дрожащим голоском, который, по ее задумке, должен был звучать очень отважно и с дерзкой иронией:

— Что происходит там, в небе? Мудрый волхв должен знать!

— Наши боги поссорились, твой и мой, — ответил Олег досадливо. — Ехали вдвоем, вот как мы, спорили, что есть Истина. Потом слово за слово, сама понимаешь, как это бывает... Твой бог сказал что-то поперек, теперь Перун лупит его. Слышишь, как гремит?

Она подняла личико к низким тучам — там гремело, летели длинные искры, печально вздохнула:

— Так ему и надо. Пусть не связывается с грубиянами.

За их спинами взвилась под ударами ветра дорожная пыль, а за ней следом протянулась между небом и землей сплошная стена дождя. Олег и Гульча нахлестывали уставших коней, оглядывались на быстро настигающий ливень.

Они были в сотне шагов от ближайших деревьев, когда в ушах загремело от потоков, падающих с небес, разом потемнело. Деревья исчезли, Олег видел перед собой сплошную стену серого дождя. Сзади что-то звонко верещала Гульча, сперва жалобно, потом счастливо.

Когда ворвались под зеленую крышу, Олегу казалось, что холодный ливень просек их до костей, или, как говорят южные славяне, до мозга костей. Гульча без напоминаний бросилась собирать хворост, и Олег крикнул вдогонку, что в лесу он ее все-таки не бросит, старается зря. Отдаст только в ближайшем городище да и то если человек случится хороший. В хорошие руки отдать не жалко.

Она огрызнулась сердито, упоминание о хороших руках особенно бесило: заботливый!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать