Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Гиперборей (страница 69)


ГЛАВА 24

Внезапно потемнело, луна скрылась. Рудый потерял силуэт стража. Он уже почти бросал нож, рука теперь мелко дрожала, и он с ужасом подумал, что чуть ли не впервые мог промахнуться. Глаза защипало от едкого пота, он торопливо вытер лицо рукавом.

Когда перед глазами перестали трепыхаться черные мошки, он обнаружил, что стража нет на крыше, но и пещерник исчез. Потянулись долгие мучительные минуты. Рудый трясся, зубы стучали, он уже не понимал — от холода ли, от страха. Вдруг перед ним шевельнулась змея, он с перепугу едва не сорвался вниз, чудом успел сообразить, что то не змея — веревка.

Рудый не вскарабкался — взбежал по отвесной стене. Руки Олега подхватили его на краю крыши. Лицо пещерника в лунном свете выглядело донельзя изнуренным, глаза дико блестели, как слюдяные. Снизу донесся яростный вопль, ругань, громче прежнего хрипло забрехали, давясь слюной и злостью, псы.

— На верхнем поверхе их нет, — объяснил Олег тяжело. — Там всего два окна, я заглянул в оба. А ниже по стене не спустишься, там идет защитное кольцо по всей башне.

Озноб на спине Рудого превратился в глыбу льда:

— А как выберемся сами?.. Прыгать обратно? На такое можно решиться раз в жизни.

— Попробуем через чердак, — предложил Олег тяжело.

— Через трубу? Где моя ступа... Или хотя бы метла!

— Размечтался. Через чердак не изволишь? По всем поверхам пешком?

— Жаль, — вздохнул Рудый. — Я полагал, сразу на кухню... Я когда волнуюсь, жареного быка съел бы.

Крадучись, они добрались до лаза в крыше, что вел внутрь, на чердак. Замок висел старый, ржавый, темный от грязи и ржавчины. Рудый всунул лезвие в щель, подергал, потряс, но дужка оставалась в петле. Послышались шаги, на крыше башни показался темный силуэт стража. Бедолаге, как и Рудому, стало зябко, он поднял воротник, втянул голову в плечи. Олег оттеснил Рудого, они прижались к поверхности крыши, пропуская стража. Когда тот неторопливо утащился на другую сторону, Рудый опять сунулся с ножиком к замку. Олег остановил:

— Погоди...

Он прикоснулся к металлической коробке, стукнул двумя пальцами — замок рухнул в подставленную ладонь, дужка закачалась на петлях. У Рудого отвалилась челюсть:

— Ты можешь... Так чего ж ты заставлял меня потеть над теми замками?

— Ты потел? У тебя слюни капали от удовольствия! Я просто не стал мешать.

Он приоткрыл дверцу, исчез. Едва слышно скрипнули ступеньки. Рудый двинулся следом, выставив растопыренные пальцы перед лицом, страшась липкой паутины, толстых жирных пауков, дохлых бабочек и высохших мух на серых нитях...

В темноте его схватила сильная рука. Рудый вздрогнул, спросил дрожащим голосом:

— Научишь, как открывать замки?

— Когда же ты повзрослеешь? — послышался в темноте тяжелый вздох.

Под ногами шелестело, похрустывало. Ноги Рудого ступали по мягкому, в ноздри лезла удушливая пыль. Шли в полной темноте, наконец хруст прекратился, в темноте послышался шепот:

— Здесь ляда. Ход идет вниз, на пятый поверх.

— А потом на четвертый, — прошептал Рудый несчастным голосом. — Затем на третий... на второй... на первый... И везде народу, как муравьев на дохлой жабе. А Тверд с Умилой окажутся в подвале.

— Что предлагаешь?

— Через дымоход! Сразу оказались бы на первом, на кухне.

— Когда ты наешься?.. Думаешь, мне рубашку стирает Гульча?

Снизу донеслись грубые мужские голоса. Затрещало дерево, голоса стали приближаться. Олег отпихнул Рудого, оба замерли. Сухой треск послышался совсем рядом, скрипнула втоптанная в пол ляда на ржавых петлях, поднялась. Снизу в слабом свете факелов показалась крупная голова в шлеме. Стоя на невидимой лестнице, страж сказал густым пропитым голосом:

— Темно, как у князя в заднице!

Снизу донесся уважительный голос:

— Везде-то ты, Лютый, побывал... Темно там?

— В заднице?

— На чердаке.

— У тебя самого в чердаке темно. И сам ты темный, как три подвала. Конечно же, здесь хоть глаза выколи! Мы проверили все поверхи, начиная с подвала. Стоит ли ползать по чердаку, собирая паутину? Пауки тут с кулак, а крысы — как те псы, что лютуют во дворе...

Снизу донеслись раздраженные голоса. Стражи на лестнице спорили, ругались, однажды даже звякнуло железо. Рудый истово молился всем богам, обещал богатые жертвы и был искренне уверен, что в этот раз уж точно не надует. Но удача дважды в один карман не падает, а лень из своих дружинников Твердислав выбил безжалостно. Ляда откинулась, рассохшаяся лестница затрещала сильнее. На чердак вскарабкался грузный воин, в руке держа перед собой короткое копье. Он остановился возле квадратного отверстия, крикнул вниз:

— Пусть кто-то факел захватит!.. Окон здесь нет.

Рудый отчетливо слышал его тяжелое дыхание совсем рядом. Следом поднялся еще один — коренастый, широкий, в кожаных доспехах с нашитыми булатными пластинами. Он остановился по другую сторону ляды, тоже согнулся, глядя вниз. Оттуда пошел красный свет, третий страж поднимался уже с факелом.

Свет начал рассеиваться и по чердаку. Рудый смутно увидел очертания двух человек, оба смотрели на приближающийся факел. Свет стал намного ярче, один из стражей вдруг вздрогнул. Его глаза блеснули, рот начал открываться для истошного вопля. Грудь поднялась, набрав воздуха...

Рудый ударил ножом, подхватил отяжелевшее тело, мягко опустил на пол. По ту сторону ляды беззвучно падал второй страж. Из дыры поднялся факел, его держала толстая рука в кожаной рукавице. Олег взял факел, подхватил ничего не подозревающего третьего стража, помогая вылезти, а Рудый зашел сбоку и коротко взмахнул ножом.

Они молча

смотрели друг на друга. Рудый перемазался кровью, словно забил целое стадо свиней, на мохнатой волчьей шкуре волхва не было ни пятнышка.

Рудый покосился на три трупа, сказал сердито:

— Я простой, как... Асмунд! Заклятиями не бью по голове.

— Не дал бог жабе хвоста, чтобы травы не толочила. Быстро вниз!

Рудый начал торопливо спускаться по шаткой лестнице вслед за пещерником, ворча себе под нос:

— Все быстрее да быстрее! А еще говорят, что быстрота нужна только при ловле блох. Асмунда бы тебе в помощнички!

Они опустились на пятый поверх, верхний, попали в широкую горницу. На двух стенах по светильнику, столы и лавки сдвинуты в кучу. Множество ковров на стенах заглушали звуки. Рудый обеспокоенно подергал шеей, совсем близко топало множество ног, звенело оружие.

— Это нас ищут, — объяснил Олег.

— Спасибо, успокоил! — огрызнулся Рудый. — Я уж боялся, что потеряемся.

— Найдут, найдут, — подтвердил Олег. — Не заблудимся.

Они присели за столами, а через горницу пробежали, гулко бухая тяжелыми сапогами, пятеро тяжело вооруженных воинов. Олег проводил их задумчивым взглядом, спросил неожиданно:

— С тридцати шагов попадешь ножом в яблоко?

— Разве что вырастет с лошадь, — буркнул Рудый. — В темноте?

— При свете факелов.

— С сорока поцелю. Если своим ножом, конечно.

Он выглянул из-за стола, присвистнул, сказал с тяжелым сарказмом:

— Остался пустячок, верно? Проломиться на четвертый поверх, рубя стражу на лестнице налево и направо, перебить тамошних дружинников — всего два десятка откормленных мордоворотов с топорами, пробиться на третий поверх, на второй, всюду выбивая все двери, какие встретим, иначе как отыскать? А затем с двумя женщинами и ребенком пробиваться к выходу из замка, рубя весь встречный народ, будто мы вовсе не пещерники, а бог знает кто... Затем пробиться через толпу во дворе, перебить собак, вышибить ворота в стене, захватить коней и ускакать, отплевываясь от погони... Угадал?

— Я придумаю что-нибудь, — пообещал Олег.

Рудый всплеснул руками в ужасе:

— Как раз этого и боюсь!

Они потихоньку крались вдоль стены, прислушиваясь к топоту, крикам. Однажды мимо пробежала целая толпа, едва не наступив Рудому на пальцы. Он замер, не зная, за что хвататься: за ножи, саблю или за голову.

Сбежав на поверх ниже, они прошли мимо сонных гридней. Несмотря на позднюю ночь, они вовсю грохотали молотками, держа в зубах веером гвозди: ставили деревянную перегородку в длинной, как кишка, палате. На узкой лестнице повстречали идущую снизу женщину, которая держала на подносе целую гору чашек, чаш и два узкогорлых кувшина. Чашки, сложенные высокой стопкой, дребезжали на подносе, двигались. Рудый похолодел, вообразив во всей мощи оглушающий визг, вжался в стену. Баба медленно протопала вверх по ступенькам, больно ткнув под дых толстым локтем. Ее выпученные, как у совы, глаза не отрывались от качающейся стопки чашек.

Рудый проводил ее застывшим взглядом, прошептал:

— Не доживу до утра...

— Не отвлекайся, не отвлекайся! — предостерег Олег. — Таким женщинам полтинник цена. Один теряет — другой находит.

— Святой отец, — воскликнул Рудый шокированно. — Этому в пещере не научишься!

На четвертом поверхе через палату шел молодой красивый русич — в полном доспехе, забрало угрожающе опустил на глаза. За плечами, как под ударами ветра, развевался широкий красный плащ... На высоких сапогах звякали грубые железные шпоры.

— Он с тебя ростом, — сказал Олег вдруг.

— Ну и что? — возразил Рудый подозрительно. — Если ты думаешь то, что я думаю, то не хочу об этом думать вовсе...

— Можешь придумать что-то лучше?

— Могу. Дай время.

— Не могу дать то, чего у нас нет.

Олег быстро догнал русича, игнорируя подозрительные взгляды стражи, спросил вкрадчиво:

— Воевода Красномир?

Русич резко остановился, глаза в прорези блеснули подозрением:

— Я тебя не знаю.

Его ладонь опустилась на рукоять меча. Олег сказал торопливо:

— Я выполняю особые поручения князя. Особые!

Рука воеводы осталась на мече, но пальцы ослабили хватку. Голос прозвучал сухо:

— Лазутчик или разведчик... Что надо?

— Князь велит срочно явиться. Мы ему доставили... гм... новости.

Красномир пожал плечами, повернулся было к лестнице, но Олег придержал его за локоть:

— Лучше сюда! Не надо, чтобы видели другие.

Красномир вскинул красивые соболиные брови:

— Но князь на первом поверхе! Он сейчас допрашивает женщин!

— Отсюда есть другой ход, — сказал Олег многозначительно. — Для особо приближенных.

В глазах Красномира блеснул острый интерес. Он пошел вслед за Олегом, они миновали стражей, целую группу воинов, что с факелами и обнаженными мечами по второму и третьему разу заглядывали во все двери.

Олег толкнул дверь, где затаился Рудый, пропустил Красномира впереди себя. Послышался глухой стук. Олег поспешно закрыл дверь за собой, ухватил шатающегося воеводу, вдвоем раздели. Рудый с тихими проклятиями влез в чужую одежду и доспехи. Олег туго связал Красномира, заткнул рот кляпом. Рудый затолкал Красномира под кровать, заботливо опустил старенькое покрывало до самого пола.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать