Жанр: Исторические Любовные Романы » Эмма Драммонд » Танцовщица (страница 17)


— Я уже дважды сегодня говорил тебе это, Вив, — вывел его из задумчивости голос Чарльза, — но ты, по-видимому, отвлекся.

— Нет, просто тепло огня и хорошее вино за обедом притупили мои мысли.

— Эта девушка ничего для тебя не значит, так ведь? — задал Чарльз пробный вопрос.

— Лейла Дункан? Господи, конечно нет, — Вивиан засмеялся и нагнулся к огню, чтобы зажечь потухшую сигару. — Я же говорил тебе, это было упражнение в тактике.

За два дня до Рождества Вивиан заказал место в партере на «Девушку из Монтезума» и, с огромным удовольствием посмотрев «Прогулку», послал девушке под номером четыре цветы и предложил ей после представления отправиться с ним поужинать. Чувствуя, что пришло время продвинуться в любовных делах с Лейлой на шаг вперед, он с нетерпением ожидал ее у служебного входа.

Она вышла из гримуборной почти последней и приветливо ему улыбнулась. На ее щеках горел слабый румянец, темно-синие глаза светились от удовольствия.

— Ваши цветы прекрасны, и я рада заметить, что вы не так долго пробыли в Корнуолле, чтобы опять перепутать наши фамилии.

Вполне удовлетворенный таким ответом, он взял ее под руку.

— Если вы позволите называть вас Лейла, будет гораздо лучше. Имена я никогда не путаю.

Их уже ждал кеб, и Вивиан назвал адрес отдаленного ресторана, где вероятность натолкнуться на его знакомых была невелика. В платье из бледно-лилового шелка, длинных, в тон, перчатках и серебристо-белой парчовой шали она выглядела еще более красивой, чем запомнилась ему. Ее темные волосы были все еще изящно зачесаны наверх, как в «Прогулке», а кожа в интригующем полумраке кеба выглядела безупречной. Его взгляд остановился на расщелине между двумя гладкими, как слоновая кость, изгибами над декольте, затем скользнул на браслет с жемчужинами и аметистом, защелкнутый вокруг запястья поверх перчатки.

— Я слышал, вы стали объектом повального увлечения с тех пор, как я уехал в Корнуолл, — лениво произнес он.

— Повального увлечения? — повторила она довольно взволнованно. — О, вряд ли.

— Но вы были у Романо и Одденино в сопровождении различных кавалеров.

Это было его предположение, потому что Чарльз редко посещал эти популярные места.

— Да, я полагаю… меня несколько раз приглашали на ужин. Но это все были люди, с которыми вы меня познакомили, — добавила она решительно.

— Это было глупо с моей стороны, — пробормотал Вивиан, решив, что пришло время существенно продвинуться в их отношениях. Он не собирался соперничать с полдюжиной своих знакомых, и ей лучше бы понять это сразу.

— Откуда вы это знаете, если были в Корнуолле? — спросила она подозрительно.

— Мой брат видел вас везде, куда ни приходил. Он знает вас, и, если я правильно помню, вы предпочитаете его компанию моей.

Лейла отвела взгляд и посмотрела в окно: Вест-Энд сверкал огнями рождественских украшений.

— Я никогда этого не говорила. И вообще я нахожу его слишком умным для меня. Он все время говорит о Сириле Родсе.

— О ком? — с изумлением переспросил Вивиан. Она повернулась и взглянула на него.

— О Сириле Родсе. Мне кажется, он что-то делает с золотыми рудниками. Вы тоже о нем ничего не слышали? Как я рада.

С трудом сдерживая смех и изо всех сил стараясь контролировать свой голос, он сказал:

— Я, кажется, слышал, как о нем где-то упоминали. Это была единственная тема, о которой вы говорили с моим братом?

— О нет. Он еще говорил об оловянных рудниках.

— Это чертовски скучно! Бедный Чарльз неуютно чувствует себя в женской компании. И тем не менее вы надеялись провести с ним еще один вечер, когда приняли мое первое приглашение, — подчеркнул он.

Лейла опустила глаза.

— Он очень хороший, правда?

— Да, он действительно очень хороший, — искренне согласился Вивиан. — Гораздо лучше, чем я.

Закутавшись в шаль, она откинулась на спинку сиденья и сказала:

— Зная о вашей самоуверенности, я думаю, что вы напрашиваетесь на комплимент, капитан Вейси-Хантер.

«Она быстро учится», — отметил с раздражением Вивиан. Кокетки надоели ему.

— Значит, мои старания напрасны.

— Не совсем. Я очень рада, что вы вернулись из Корнуолла.

Он взял ее руку и прижал к губам.

— Я тоже.

Сделав вид, что только что заметил ее браслет, он потрогал его руками. Аметист был низкого качества.

— Я вижу, что теперь вы принимаете подарки от джентльменов.

Она постаралась отнять руку, но он не отпускал ее. Она была явно смущена тем, что он разглядывает подарки от других мужчин, в то время как его подарок она отослала назад.

— Мистер Гилберт рассматривает ухаживания джентльменов как часть представления. Он настаивает, чтобы мы принимали приглашения, — начала она неловко. — Я получаю их все больше и больше, и все мужчины на следующий день присылают мне что-нибудь. Я же не могу все это возвращать.

— Только мой, — сказал он отчетливо.

— Но это совсем другое.

— В каком смысле?

Запнувшись на мгновение в поисках слов, она сказала то, что он ожидал:

— Их подарки — это часть нашего шоу. Я — придуманная девушка, которую они увидели на сцене и которой восхищаются. Они не хотят знать настоящую Лейлу Дункан. Ужин с ними — это просто продолжение театрального представления, и они все так состоятельны, что браслет или брошка для них не более, чем для обычного парня лента для волос своей подружки и трамвайный билет на обратную дорогу. Это ничего не значит.

Выходит, она не расценивала его приглашение как продолжение представления, и жемчужное ожерелье, которое она вернула ему, что-то

значило для нее. Довольный тем, как идет дело, он предпринял следующий шаг.

— А мне будет дарована привилегия узнать настоящую Лейлу Дункан?

Даже в полумраке кеба он мог заметить, как она покраснела. В ее глазах отражался свет уличных фонарей.

— Я не думаю, что вам этого захочется.

— Даже если я признаюсь, что специально заставил Оскара изобразить припадок бешенства в то утро в Брайтоне, чтобы иметь возможность заговорить с вами?

Насколько он мог судить, она была совершенно поражена его словами. И пока Лейла смотрела на него, пытаясь привести в порядок мысли, он достал из кармана бархатную коробочку с сапфировыми серьгами Джулии Марчбанкс. Они напоминали ему обо всем, что произошло неделю назад. Он хотел от них избавиться, и лучший способ для этого — подарить их простой хористке, которая не представляет их истинную ценность. Он с наслаждением смотрел, как Лейла открывала коробку. Браслет на ее запястье в сравнении с серьгами выглядел дешевой побрякушкой.

— Как… как они красивы, — прошептала она.

— Существует общепринятый способ благодарить джентльмена за подарок, — подсказал он мягко. — Разве мистер Гилберт не учил вас?

Лейла повернула голову, и он, воспользовавшись этим, наклонился и поцеловал ее в губы, все крепче и крепче, пока она не задрожала в его руках. Затем он отпрянул и пробормотал:

— Вероятно, теперь вы не сможете их вернуть. Она, казалось, была совершенно ошеломлена. На ее лице он прочитал гораздо больше, чем надеялся.

— Я… я не знаю, что сказать. Мне никогда не дарили таких красивых вещей и таких дорогих.

Лейла перевела взгляд на серьги, сверкающие голубыми огоньками, когда на них попадал свет от проплывавших мимо фонарей. Красота камней словно загипнотизировала ее.

Удовлетворенно вздохнув, Вивиан откинулся на спинку сиденья. Его тактика принесла успех.

— Не беспокойтесь, моя дорогая, вы получите все, что полагается к этим серьгам. Я отвезу вас к одной неболтливой модистке, которая подберет вам туалеты, способные подчеркнуть их и вашу красоту.

Мгновение стояла полная тишина, затем кеб словно наполнился потревоженными курицами, хлопающими крыльями изо всех сил.

— О нет, черт побери, вы не можете! — затараторила она, закутавшись в шаль под самый подбородок. — Их подарки, возможно, покажутся ерундой в сравнении с вашими, но ни один из ваших друзей не оскорблял меня предложением купить мне платье. Я всегда знала, к чему вы клоните, но на этот раз вы выбрали не ту девушку. Я актриса, а не проститутка. Выбирайте из них и одевайте в свои «туалеты». Они будут более чем рады выполнить то, что вы хотите, и будут стоить вам гораздо меньше, чем эти безвкусные серьги.

Прежде чем он успел что-нибудь сказать или сделать, бархатная коробка полетела ему на колени. Затем Лейла схватила его трость с серебряным набалдашником и постучала ею в крышу; кеб остановился, открылось окошко и в него заглянул извозчик.

— Этот так называемый джентльмен хочет выйти, — объявила она, — но прежде, чем выйти, он хочет заплатить за мой проезд до Миртл-стрит.

На этих словах она распахнула дверцу и откинулась на спинку сиденья, глядя прямо перед собой и ожидая, когда он выйдет. Не сделать этого будет недостойно, решил он. Она не леди, поэтому ее дальнейшее поведение непредсказуемо. Ему хотелось выпороть ее, но сейчас у него не было выбора, и он, нагнувшись, вылез из кеба. Не успел он коснуться тротуара, как букет зимних роз полетел ему вслед, и дверь кеба с шумом захлопнулась.

— Это будет стоить четыре шиллинга и шесть пенсов, господин, — промолвил извозчик.

Вивиан протянул ему деньги и получил в ответ широкую улыбку.

— Не бойтесь, к утру она сама вернется. У них всегда так.

— Придержи язык, — отрезал Вивиан и пошел прочь, оставив букет там, где он упал.

Упрямо отказываясь нанять кеб, он вернулся домой, где собирался провести Рождество. Отпустив лакея, Вивиан уселся в глубоком кресле перед камином, стараясь согреться после декабрьской стужи. Он долго глядел в золоченую середину огня, пока графин не опустел и мысли не покинули его. Он считал, что знает все, что можно знать о женщинах, но столкнулся с двумя, которые доказали ему обратное.

Было уговорено, что Лейла и Рози встречают Рождество у мисс Агаты Хейвуд в Брайтоне, но когда Лейла пришла в квартиру, которую Майлс Лемптон снял для Рози и за которую было заплачено вперед, она нашла подругу в шерстяном домашнем халате, согнутую от боли в три погибели. Она плакала, и Лейла, моментально приняв командование в свои руки, заявила, что они не поедут ни в какой Брайтон. Они проведут Рождество здесь.

Используя весь свой богатый опыт, Лейла быстро уложила Рози на диван, укрыла одеялом и дала горячий чай, чтобы запить порошок, который дал аптекарь от несварения желудка. Затем Лейла вернулась в свой подвал, обшарпанный и спартанский в сравнении с хорошенькой квартиркой ее подруги, и взяла кусок грудинки, соления, три яблока и половину вишневого пирога. Вместе с содержимым кладовой ее подруги она смогла бы приготовить густой фруктовый суп, жаркое с овощами и холодную грудинку. Все это будет выложено яблоками, финиками и грецкими орехами.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать