Жанр: Исторические Любовные Романы » Эмма Драммонд » Танцовщица (страница 54)


Не в состоянии придерживаться такого же легкомысленного тона, Лейла, тем не менее, заметила:

— Тебе придется взять и мою служанку с ее дочкой. Нелли, правда, вряд ли удастся выдать себя за немку. Сегодня утром она прибежала в ужасе от распускаемых сплетен, что все женщины и дети будут отданы чернокожим.

Франц обнял ее за плечи и повел за кулисы подальше от пустоты зрительного зала.

— Я тоже слышал эту сплетню, распространяемую бурами. Их женщины много работают, лишены чувства юмора и весьма недоверчивы по отношению к чужакам. Они, должно быть, считают нас безбожниками — особенно тебя, моя дорогая Лейла, — твоя одежда так подчеркивает обаяние женственности и заставляет всех мужчин мечтать о встрече с мисс Дункан.

— Все мужчины будут заняты, защищая жителей города, включая и лишенных юмора трудяг-буров. И у них едва ли останется время восхищаться мною — или любой другой женщиной, — добавила Лейла поспешно, проходя мимо группки хористок, все еще обсуждавших сложившееся положение.

— Ерунда! Именно в такое время людям как никогда нужны красота и нежность. И эта война может предоставить тебе твой самый большой шанс преуспеть, моя дорогая.

— Каким же образом?

— Поймав в сети титулованного мужа, который до скончания века обеспечит тебе место ведущей актрисы, выполнив тем самым твое самое сокровенное желание.

Лейла покачала головой.

— В данный момент, Франц, мое самое сокровенное желание — это покинуть Кимберли. И ни один человек не может его выполнить, за исключением, конечно, командира буров.

Лейла в одиночестве возвращалась в свой коттедж, думая, что даже Лестер Гилберт согласился бы, что поддержание образа таинственности, свойственной ведущей актрисе, едва ли можно назвать важной задачей в условиях осажденного города. Улицы были заполнены жителями, решившими воспользоваться возможностью немного побыть на свежем воздухе, прежде чем начнется комендантский час. Ее продвижение было сильно затруднено многочисленными мужчинами, отдававшими салют или приподнимавшими в приветствии шляпы, предлагая проводить ее домой. Отвечая каждый раз, что она не осмеливается отрывать собеседника от важных дел, Лейла быстро уходила, упреждая поток бурных протестов.

Большинство встречных женщин улыбались ей, хотя отношение некоторых плохо одетых жен голландских поселенцев заставило ее вспомнить недавние слова Франца. Актрис по-прежнему часто рассматривали как дам полусвета, и большинство мужчин, вежливо здоровавшихся с ней, скорее всего, разделяли эти представления. Никто из мужчин ничего не значил для Лейлы, за исключением одного, чье мнение было высказано тоном, явно свидетельствующим о его желании унизить ее, как и он когда-то был унижен ею.

Вдруг Лейла заметила показавшегося невдалеке одинокого всадника. Ее сердце лихорадочно забилось. Сейчас, когда все мужчины оделись в хаки, было трудно различать их, но этого человека она узнала сразу. Они не могли избежать встречи, но каждый инстинктивно замедлил свое движение, пока расстояние между ними становилось все меньше.

Тогда, на вечере, она убежала от Вивиана. Ее молчаливый уход после его жестоких слов был полон достоинства, но все равно это было бегство. Позже она узнала, что он в этот вечер свалился с приступом лихорадки, и заставила себя поверить, что его поведение было вызвано наступающей болезнью. Сейчас же, когда, придержав Оскара, Вивиан замер перед ней, она осознала, что ни одна лихорадка в мире не может так изменить

человека. Форма цвета хаки резко отличалась от ярких мундиров, которые он носил в Лондоне, а шлем отбрасывал тень на его лицо. Он мог показаться незнакомцем, но ее сердце и ее тело знали его как никакого другого мужчину.

Молчание тянулось бесконечно, и он, казалось, был бессилен нарушить его. Но все-таки он заговорил первым.

— Ты по-прежнему считаешь, что никогда не освоишь верховую езду?

— А Оскар по-прежнему может выполнять разные трюки по твоей команде? — ответила она вопросом на вопрос.

Проигнорировав ее слова, Вивиан заметил неожиданно резко:

— Похоже, ты достигла своей цели, избавившись от всех помех?

— У меня еще есть к чему стремиться, — бросила Лейла.

— Думаю, ты получишь все без труда. Что, слава настолько сладка, как ты воображала раньше?

— А что, женитьба так же сладка, как ты считал раньше?

— Уж ты-то должна знать все о прелестях семейной жизни, — если, конечно, тот дикарь не врал, утверждая, что он твой муж.

Невозможно было рассказывать историю простой девушки, продавшейся за тридцать шиллингов, поэтому она нашла спасение в еще одной лжи.

— Как ты сам догадался, это было просто частью моего замысла.

Потемневшие глаза Вивиана сказали ей, что слова затронули по-прежнему кровоточащую рану.

— А потом, когда все другое провалилось, возник Миттельхейтер.

— Франц появился, чтобы дать мне совет, подбодрить меня и рекомендовать мистеру Гилберту на главную роль. Это и стало основой нашей дружбы, — сказала она тихо. — Именно ему я обязана своим успехом.

— Как же ты забыла мужчин, подобных Саттону Блайзу? Миттельхейтер, возможно, снабдил тебя советами и рекомендациями, но это именно они — весь этот батальон дураков — обеспечивают тебе дорогую жизнь ведущей актрисы. — Он снова окинул ее взглядом с ног до головы. — Думаю, что сейчас ты позволяешь мужчинам одевать тебя.

— Вивиан, пожалуйста, остановись, — умоляла она, не в силах ни выносить дальше подобный разговор, ни уйти.

— Прими совет человека, который имеет достаточный опыт в подобных делах, — безжалостно продолжил ее собеседник. — Не стоит ценить себя слишком высоко. Я бы сказал, Что подаренный Блайзом камень — достаточная плата за несколько часов в твоих объятиях.

Ее самообладание ей изменило. Все, что она сейчас хотела, — это ранить его так же глубоко, как он ранил ее.

— Ты заплатил слишком высокую цену за пару часов в объятиях Джулии, и окружающие не могут не догадываться об этом. Можно было заранее сказать, что она не удовлетворится ничем меньшим, чем полная власть над твоим телом и душой. Она разрушает тебя, Вивиан.

— Другая девушка потребовала от меня большего, чем Джулия. И это она меня уничтожила.

Не в состоянии пошевелиться или сказать хоть слово, Лейла стояла, наблюдая, как Вивиан тронул поводья и поскакал прочь. Вскоре он был лишь маленькой фигуркой вдалеке, контуры которой размывали поднимавшиеся с земли потоки горячего воздуха.

Мужчина, который признался, что все еще любит ее… Пребывание в одном городе с ним уже не казалось невыносимым. Но вдруг Лейла с ужасом поняла, что его жизнь, весьма вероятно, будет отдана, как и жизни большинства солдат, во имя защиты Кимберли.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать