Жанр: Фэнтези » Дэвид Дрейк » Королева демонов (страница 4)


Гаррик открыл было рот, но тут же снова закрыл его. Теноктрис наклонилась и подняла соломинку: в солому заворачивали корзины с товаром.

— Эй! — сердито крикнул извозчик. — А ну, прочь с дороги, задавлю!

Кэшел встал между Теноктрис и запряженными в повозку волами. Нацелив на извозчика посох, он в упор смотрел на него.

— Эй ты, валил бы ты, деревня! — снова заорал извозчик, оглядываясь на своих. Поигрывая кнутом, он обошел вокруг троицы, не выпуская из рук мешок с зерном.

Теноктрис начала бормотать заклинания, сопровождая каждое словно взмахом соломинки. Наконец она выпустила соломинку, и та полетела, будто подхваченная порывом ветра. И приземлилась на бочонок на передней повозке.

— Я думаю… — дрожащим голосом заговорила старая леди и едва не упала, не подхвати ее Гаррик: на сотворение заклинания ушло немало сил. — Думаю, нам нужно узнать, что там, в этой бочке.

— Правильно, — поддержал ее Кэшел. Он еще крепче перехватил посох. И они с Гарриком приблизились к купцу.


Шарина остановилась, глядя, как Илна ловко поворачивает уточную нить, пропускает ее сквозь нити основы и разглаживает — быстро-быстро, куда быстрее, чем сама Шарина или Лиэйн за третьим станком. — Тебе так здорово все удается, — вздохнула девушка.

Илна сосредоточенно улыбнулась. Пальцы ее так и сновали над тканью с обеих сторон.

— Это же просто, — отозвалась она. — У меня ж опыта больше, вот и все.

И это тоже было правдой. Любая деревенская девушка на Хафте училась прясть, как, впрочем, и стряпать, но за последние лет восемь Илну ос-Кенсет никто бы не назвал ученицей, напротив, остальным женщинам Барки было просто не угнаться за ней.

Ткань Илны была плотнее и раз в десять лучше, чем даже у лучшей деревенской ткачихи, Чантр ос-Чулек. Та тоже восхищалась работой девушки, заглядывая на огонек в таверну Рейзе.

Но дело было не только в опыте, ибо искусству Илны теперь не было равных в деревне и сейчас оно просто не шло ни в какое сравнение с ее прежними умениями. Похоже, что-то изменилось и в самой Илне.

Несколько месяцев Илна и Шарина шли каждая своим путем. Шарина лицом к лицу столкнулась со смертью и с демоном. Илне, похоже, довелось иметь дело с чем-то похуже, об этом говорили ее глаза, в то время как уста хранили молчание.

— Илна, — обратилась к ней Лиэйн, девушка, которую Шарина встретила в доме, где остановился Гаррик, в Эрдине, три дня назад. — Мой отец путешествовал по всему миру. Он привез нам с матерью подарки, когда вернулся. Я видела одежду со всех Островов и даже из дальних стран, но никогда не встречала тканей, подобных твоим.

Эта девушка называла себя Лиэйн ос-Бенло, но Гаррик как-то шепнул сестре, что Лиэйн родилась в знатном доме бос-Бенлиман. Отец ее, маг, скончался, а о причинах его смерти Гаррик предпочел умолчать.

И у Лиэйн, и у Илны волосы были черными, но кожа Лиэйн отличалась белизной, как и у всей саккандрской знати. Илна же была смугла, как орех. Обе девушки отличались свежестью и красотой, но Лиэйн, хорошенькая как куколка, была такой нежной, а Илна… Никто не назвал бы ее простушкой, и при взгляд на нее первым напрашивающимся словом было «суровая».

— Ну, наверное, — откликнулась Илна. — Пожалуй, это мне в утешение за то, что я не умею читать книжки, как ты и Гаррик, что скажешь?

Лиэйн залилась краской.

— Я научу тебя читать, — заявила Шарина. — Я ведь уже много раз предлагала тебе это. А ты всегда твердишь, что у тебя времени нет.

Она видела, что Гаррику нравится Илна и он на многое ради нее готов. Шарина очень хорошо знала подругу. Она не хотела, чтобы та подвергалась язвительным выпадам Лиэйн. Язычок у нее острый, словно нож, которым Илна пользуется в работе.

Мысли о ноже заставили Шарину вспомнить об оружии, на поясе ее верхней одежды, повешенной на крюк. Длинный, почти в локоть, клинок. Это был нож охотников на морского зверя с Острова Пьюл во внешнем море, к северу от главной цепи островов. Человека, которому он раньше принадлежал, звали Ноннус, тот приехал сюда и поселился отшельником в лесах вокруг Барка Хамлет еще до рождения Шарины.

Ноннус сажал растения и ухаживал за ними, мог вправить вывихнутую руку или ногу, помочь костям срастись и унять жар у тяжелобольных. Мог излечить от кашля, давая свои целебные микстуры, изготовленные из трав. Больше никаких дел он с общинниками не имел и жил особняком.

— Ой, вряд ли у меня есть талант к чтению, — протянула Илна, но особой печали в ее голосе что-то не чувствовалось. Пальцы продолжали сновать в такт произносимым фразам. — Да и к чему оно крестьянке. Правда, и искусное ткачество тоже.

Шарина привстала над станком. Пора было менять узор, но ей хотелось чуть размяться, мышцы затекли. Она воспитывалась как дочь хозяина постоялого двора, и дома ей чаще приходилось бегать, приносить и уносить, чем сидеть на одном месте, когда работают одни пальцы.

Девушки сидели в одном из помещений, входящих во владения мастера Латиаса. Большую комнату перегораживали бумажные, ярко раскрашенные пейзажами ширмы. В этой комнате было вольготнее и просторней, чем в иной крестьянской хижине.

Мастер Латиас дал девушкам пряжу и ткацкие станки. Он предлагал им ткать шелк, но Илна сказала, что шерсть подойдет лучше. Кэшел оказал когда-то услугу серианскому купцу, и теперь Латиас относился к ним, как к родным.

Шарина с Лиэйн согласились ткать вместе с Илной. Шарина не совсем понимала, зачем, но Илна так редко о чем-либо просила. А если и просила,

то впоследствии отплачивала вдвойне.

— Чтение помогает познакомиться с людьми, которые живут далеко, а то и жили в далеком прошлом, — заявила Лиэйн. Она не пыталась затеять спор — просто у нее было собственное мнение на этот счет. — К тому же это немногое, что выжило после гибели Старого Королевства. Как сказал Селондр: «Нерукотворный памятник себе воздвиг я не из бронзы, но из слов». И он был прав.

— Не так уж много живет сейчас людей, с которыми я не встречалась, — парировала Илна. Она то ли фыркнула, то ли усмехнулась. — И с любым встреченным я могу видеться снова и снова. Вот разве с дядей Катчином…

Тут Илна посерьезнела, хотя и прежде почти не шутила.

— Пожалуй, и в отношении меня можно было бы сказать то же самое. Боюсь, все так и есть.

Шарина дотронулась до рукоятки пьюлского ножа в ножнах. Ничего такого, просто потянулась. Но боль отозвалась в сердце.


Люди на Пьюле как нельзя лучше подходят для серьезной и грубой физической работы. Генералы нанимали их в нерегулярные войска для поддержки кавалерии и тяжелой пехоты.

Ноннус тоже был наемником. И, видать, натворил таких дел, что впоследствии был вынужден сбежать в леса, где провел остаток жизни, умоляя Госпожу о прощении.

Ноннус охотнее общался с девочкой Шариной, чем со взрослыми жителями деревни Барка. Он же и покинул остров вместе с ней, когда ей потребовался компаньон, которому бы можно было полностью доверять. И погиб, спасая ее от врагов.

Он сделал это потому, что она была белокурой и прекрасной, а еще — во имя другой белокурой и прекрасной девочки, чье горло со смехом перерезал, когда король сражался за свою корону, ничем не брезгуя на пути к победе.

Шарина все бы отдала, чтобы вернуть Ноннуса, но знала также и другое: в глубине души отшельник всегда молил о смерти, о смерти как искуплении. И теперь ей оставалось уповать на милосердие Госпожи, как уповал на него сам Ноннус.

— Что ты ткешь сейчас, Шарина? — задала вопрос Лиэйн тоненьким фальшивым голоском. Шарина быстро опустила глаза и слегка улыбнулась.

— Воротник с красной каймой, — пальцы все еще лежали на рукоятке ножа. — Пустячок, зато мне по силам. За всю жизнь мне не научиться ткать, как Илна.

Шарина перевела взгляд на подругу.

— Илна, я не знаю, что ты сделала, и знать не хочу. Но ты должна запомнить одно: мне это и не важно, лишь бы ты не казнила себя.

Она сделала паузу, сглотнула и выпалила: — Ноннус делал куда худшие вещи, чем ты, но для меня в мире не было лучшего человека. Никогда не было!

И Шарина неожиданно даже для себя разрыдалась.

Лиэйн была девушкой чувствительной, выросшей в обстановке, где богатство и комфорт позволяли людям роскошь быть сентиментальными. Так что неудивительно, что она вскочила и сжала руку Шарины.

Удивительно было другое: строгая сдержанная Илна тоже схватила подругу за руку — за ту, в которой была стиснута рукоятка ножа.


Купец отвернулся от бочки, лежавшей на повозке, и заметил Гаррика и Кэшела, направлявшихся к нему. Его удивление быстро переросло в тревогу.

— Эй, что вы себе позволяете? — воскликнул он. — Кто вы такие?

Капитан корабля схватил со стойки у основания мачты деревянный молоток. К удивлению Гаррика, шесть матросов продолжали свою работу с невозмутимостью вьючных животных. Очевидно, они не станут реагировать на такую мелочь, как двое чужестранцев.

— Мы друзья, — просто ответил Гаррик купцу. — По крайней мере, ваши, господин. Не знаю, понравится ли судовладельцу то, что я хочу вам сказать.

— О чем это вы, а? — прорычал капитан. Он выскочил на причал. И это было ошибкой, ибо сразу стало понятно: с этими двумя парнями ему не справиться. Дубовый молоток в его руках вряд ли представлял собой серьезную угрозу. Не то что посох Кэшела.

— Я сын владельца постоялого двора, господин, — продолжал Гаррик. — Гаррик ор-Рейзе с Хафта. Вы как, заплатили за полные бочки?

— Разумеется, я плачу за полные бочки. Что это еще за вопросы?

Он выглядел усталым, но уже совершенно не напуганным; гневные нотки исчезли из его голоса.

Поджидавшие его шесть грузчиков переминались с ноги на ногу с хлыстами в руках, стараясь не участвовать в разговоре.

— Видите, как держится крышка на бочке? — спросил Гаррик. — Она пропускает воду, и вам это известно.

Бочку переставили на дно. Гаррик провел пальцем по мокрой крышке. Моряки безразлично глядели на него, будто ничего и не происходило.

Гаррик принюхался, ощущая сильный запах алкоголя, как и ожидал. Он протянул палец купцу, дабы тот удостоверился. Это был королевский сидр — оставшийся с зимы. Когда с него снимался лед, подо льдом оказывался напиток куда крепче обычного яблочного сидра. Такое пойло валило с ног, и сам Рейзе, например, редко держал его на своем постоялом дворе.

— Кто-то сделал щель в бочке по всей длине доски, — сообщил Гаррик, рассеянно улыбаясь разъяренному капитану. — Потом мастерски замазал ее воском, но будь я на вашем месте, непременно бы проверил, сколько осталось сидра, прежде чем стал бы платить за груз.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать