Жанр: Русская Классика » Геннадий Николаев » Вещие сны тихого психа (страница 15)


Папу вывели из кризисного состояния, но когда заглянули в кабинет, было уже слишком поздно: врачи констатировали инсульт с летальным исходом. И никто не обратил внимания на самую обыкновенную, правда, в титановом корпусе, зажигалку. На нее обратил внимание я, так как знал, что это за "игрушка". Сказал Гале. Сразу стало ясно: фиксирующая кнопка была отжата! Значит, зажигалку положил в папин карман не сам Папа, а кто-то другой! Мы глядели друг на друга в полном замешательстве: кто бы мог это сделать?! На всякий случай, со всеми предосторожностями, чтобы не оставить на корпусе зажигалки лишних следов, мы завернули ее в носовой платок и решили вычислить того, кто сделал это дьявольское дело... Да, экспертиза выявила отпечатки пальцев - наших и еще чьих-то. Но Галя вдруг, к моему удивлению, прекратила наше дальнейшее расследование. Может быть, догадалась, чьих рук это дело, а может, просто измучилась: болезнь Папы, смерть мамы, еще и это... Она запретила мне даже заикаться об этой злополучной зажигалке, но заключение экспертизы спрятала среди самых ценных своих документов. Я же дал себе слово, что раскопаю эту историю...

Папа так и не узнал, а теперь уже никогда не узнает, отчего на самом деле скончалась Софья Марковна - от им же изобретенного оружия...

Папа был, прежде всего, ученым, материалистом до мозга костей. Однако и его, как и многих других ученых, работавших на "оборонку", все же мучили сомнения, угрызения совести, хотя это выражение весьма приблизительно передает состояние Папы, когда на него "находило" - некое подобие меланхолии, вроде бы беспричинной грусти, мрачной задумчивости. Однажды, уже совсем недавно, когда он читал в журнале "Знамя" знаменитые "Воспоминания" Сахарова, вдруг позвал нас в кабинет и прочел вслух одно место. Поразительное откровение! Андрей Дмитриевич писал о некоей "психологической установке", которая руководила его действиями даже тогда, когда он по идейным соображениям все дальше отходил от официозной линии. В частности, он придумал идею, как эффективнее использовать "большие", то есть термоядерные, устройства в военных целях, и предложил морякам гигантскую торпеду, которая разрушала бы вражеские порты вместе со всем населением города. Когда он высказал идею одному нашему контр-адмиралу, тот с отвращением отверг ее как "людоедскую". Андрей Дмитриевич "устыдился и больше никогда ни с кем не обсуждал своего проекта". Это признание Сахарова я запомнил дословно.

Так же как и Сахаров, Папа был озабочен результатами своей деятельности, но та "психологическая установка", о которой писал Сахаров, была у Папы, видимо, значительно сильнее, чем у Андрея Дмитриевича. Разработка новых, все более мощных и эффективных способов и устройств для уничтожения "живого материала" в последние годы стала самоцелью большинства ученых, работавших вместе с Папой. Почти полностью прекратилось финансирование его института, когда Папа придумал (в развитие идеи зажигалки) свою, можно сказать, "лебединую песню" - устройство, работающее по принципу "схлопывания" под зашифрованным названием "КОНТУР". И добился встречи с президентом! И хотя давным-давно исчезла опасность "приливных волн" Мао Цзэдуна, отодвинулась реальная опасность глобальной термоядерной войны, практически никто не угрожал обескровленной и разграбленной изнутри России, идею Папы горячо поддержали и деньги на первый этап создания "КОНТУРА" выделили. И "КОНТУР", первый и, надеюсь, последний образец, был изготовлен и испытан! Причем весьма успешно! Что вызвало у Папы сначала бурную радость, а потом повергло в глубокое отчаяние... Думаю, те поразительные откровения Андрея Дмитриевича Сахарова, которые Папа прочел нам вслух, были для него неким высшим самооправданием, но - ненадолго...)

Как велел доктор Герштейн, думаю о душе. Трепанация действительно опасная штука. Лучше перетерпеть, но сохранить душу. После обследования, как ни странно, мозги стали работать лучше. Появляются мысли. Например, думаю, что, помимо материальной сущности, живых объектов и неживых, в природе имеются как бы матрицы, формы, структуры, парящие нигде, в некоем неуловимом, энном измерении. Они - как ловушки, ждут своей добычи. И как только возникает материя той или иной сущности, так тотчас эти формы проявляются и втягивают в себя материю. Возможно, это раздельное существование формы и материи длится неизмеримо краткий миг, ибо, в принципе, материя и форма (структура) не могут существовать отдельно друг от друга. Иначе следовало бы признать существование всемирного ДУХА, БОГА, ТВОРЦА МАТЕРИИ, а это - на мой нынешний взгляд абсурд. И все же, откуда эта ВСЕМИРНАЯ гипотеза о первичности ДУХА и вторичности МАТЕРИИ?! Все религии стоят на этом, а религии это не какие-то абстракции, это сконденсированная философия народов - от нуля до нынешнего состояния...

А вот и доктор Герштейн, легок на помине.

- Послушайте, - говорит он, - как врач с сорокалетним стажем, изучивший не одну тысячу пациентов, хочу предложить вам действительно реальный шанс...

Он делает многозначительную паузу, не спуская с меня своих грустных мудрых глаз. Я весь поджимаюсь, ожидая продолжения, от которого заранее не жду ничего хорошего.

- Шанс выбраться отсюда... Как ваша фамилия? - неожиданно спрашивает он. Извините, забыл.

-

Бродягин, - говорю я растерянно. - Марэн Флавиевич...

- Да, да, помню, - ворчливо перебивает доктор. - Это надо для документов...

- Каких документов? - в страхе спрашиваю я. И кричу: - Каких еще документов?!

Доктор смотрит на меня как-то тягуче, скучно. Сейчас он кажется мне малость чокнутым. Что он затеял?

- Пока не приедет жена, никаких докуметов, никаких опытов! - кричу я. И прячусь под одеяло...

- Значит, Бродягин, - рассеянно повторяет доктор, - так и запишем...

Бродягин, разумеется, от слова "бродяга", и тут все ясно. Но вот откуда взялся "Флавий" - загадка. Думаю, у отца были серьезные основания для беспокойства в годы его молодости, особенно в тридцатые годы, да и позднее, в сороковые, пятидесятые... Какой черт дернул моего служивого деда назвать своего отпрыска Флавием?! Ведь Флавий - это не только один из сорока мучеников, подвергшихся жесточайшим пыткам за веру в 320 году в Севастии Армянской; и не только старое русское календарное имя (в честь мученичества); и не только древнеиталийский род, к которому принадлежали известные римские императоры Веспасиан, Тит и Домициан; но это еще и знаменитый ЕВРЕЙСКИЙ историк ИОСИФ ФЛАВИЙ! Тот самый Иосиф Флавий, что оставил миру выдающиеся сочинения - "Еврейские древности" и "Иудейская война". Вот что скрывалось под красивым именем ФЛАВИЙ! И конечно, имя Флавий прежде всего ассоциировалось у лиц, нацеленных на разоблачение, на вскрытие подноготной своих коллег по научной или, тем более, политической деятельности, именно с последним Флавием, то есть Иосифом. И отец загремел в пятьдесят втором году с работы из Института математики АН СССР как замаскировавшийся космополит, преклоняющийся перед буржуазным Западом. И мы, отец, мама и я, "поехали" в Сибирь, на "перевоспитание" (термин китайский, но суть - та же). Спасибо ректору Томского политехнического института профессору Воробьеву: принял, дал работу и кров, поддержал и морально - именно в Томске отец защитил столь долго мурыжившуюся в Москве кандидатскую диссертацию, получил кафедру, потом отдельную квартиру, и мы зажили по-человечески. При Хрущеве вернулись в Москву, отца восстановили на работе, дали квартиру, "хрущевку", но... унижения и трудности подломили отца, он стал пить, пропускал лекции и семинары, забросил занятия наукой и в конце концов погиб, попав под троллейбус. Мама ненадолго пережила его: потрясения не прошли даром, и сердце ее не выдержало, я похоронил ее, когда ей не было еще и шестидесяти...

Часто думаю о Лавуазье и вообще об Истории - не как о предмете, который преподают и изучают, а как о Процессе, связанном с нашими далекими и не очень далекими предками. Да и с нами самими! Это копошение в древней непролазной грязи, эти убийства, коварства, резня инородцев и иноверцев, гениальные изобретения для жизни и войны - все эти колеса, телеги, мотыги, лопаты и молотки, порох и динамит, сабли, мечи, ружья и атомные бомбы, и, конечно, искусство, костюмы, музыка, танцы, песни, яркие праздники, украшающие нашу жизнь, - что все это? Случайность или какой-то закономерный тягучий процесс выдирания себя из первобытной тины? Или лишь для того, чтобы выбравшимися из грязи снова и снова правили эти финансовые ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ - все эти олигархи... Мысль моя перебросилась на ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ вообще - КОСМОСА. Ясно, что роль их в "жизни" галактик огромна, возможно, решающа. Здесь и концентрация материи внутри "точки", всасывающей в себя все окружающее вещество, - явно позитивный, "творческий" процесс, ибо здесь начало всех начал, рождение будущих миров! С другой стороны, эти ДЫРЫ разрушают уже существующие миры, и тут они ведут себя как самые настоящие бандиты! Им плевать, есть ли жизнь на Марсе или нет, как живется людям на планете Земля, - подвернемся какой-нибудь ЧЕРНОЙ ДЫРЕ и капут! На переплавку! С этими ЧЕРНЫМИ ДЫРАМИ бороться невозможно, человек лишь наблюдает за ними через космические телескопы с благоговейным ужасом. Но наши-то, земные ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ, - неужели человечество не в силах одолеть и их двоякого влияния на жизнь людей? А ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ ИДЕЙ - расизма, национализма, религиозного фанатизма - как быть с этим?

Я снова вспомнил о братьях Кюхельбекерах! О Михаиле, с его "спокойной, здоровой" философией смирения перед огромной, неподъемной для человека тяжестью жизненной загадки, и мне стало легче - вот он, мой единомышленник и мудрый человек, значит, я не одинок в этом суетливом, копошащемся человеческом муравейнике! Значит, есть путь, следуя которому, можно достойно прожить отпущенные годы... Однако подумал и о другом: мое давнее приятие "здоровой" философии Михаила Кюхельбекера и какая-то тревожащая меня неприязнь к непоседливости и нервозной гонке Вильгельма - не было ли это признаком моего собственного душевного неблагополучия? В страхе Вильгельма Кюхельбекера я ощущал свой страх - настоящий и будущий, который меня обволакивал...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать