Жанр: Историческая Проза » Георгий Гулиа » Ганнибал, сын Гамилькара (страница 20)


– А тот, кто погибнет? – прошептала побелевшая Рутта.

Бармокар сурово взглянул на нее.

– Не болтай, – сказал он. – Воин не смеет задумываться и сомневаться. Это тебе не Индия.

– Итак, – продолжал всадник свою громкую речь, – оружие в руках героя окажется освободителем. Ибо герою нет пути назад, кроме как через сражение, притом победоносное.

Тут всадник огрел коня плетью и помчался по полю туда, где под голубым шатром находился Ганнибал со своими военачальниками.

– Сюда идут, – сказала Рутта.

– Это пленные, – пояснил Гад.

– Они будут биться, – сказал Ахилл. – И мы сейчас увидим настоящую этрусскую забаву. – Он потер от удовольствия руки.

Бармокар крепко сжал хрупкую ладонь Рутты и проговорил, чтобы слышали и другие:

– Да, это забава для настоящих героев.

Ахилл посмотрел на него и согласно кивнул. Гэд был увлечен происходящим и не обратил внимания на слова своего друга.

Совсем близко от пращников двух пленников остановили, дали им вина из фляги, сняли с них оковы, предоставили возможность поразмяться. Это были люди, и они были полны решимости победить и добыть желанную свободу. Надсмотрщики вручили им оружие и отошли в сторону.

Пленники сбросили с себя лохмотья, и их полуголые тела засверкали, как снег на ярком солнце. Галлы набирались сил, размахивая мечами перед боем.

– Смотрите, – сказал Ахилл, – как они готовятся, с каким воодушевлением.

– Почему? – спросила Рутта.

Грек пояснил:

– Этот, который ближе к нам, у которого короткие ноги и длинная шея, и тот, который подальше от нас, у которого руки длинные, и плечи широкие, и ноги крепкие, – оба они думают так: «Я ничего не имею против моего невольного врага, но я хочу жить – значит, я должен умертвить стоящего против меня. Зарезать, попросту говоря, и обрести свободу».

Рутта затаила дыхание.

– И они оба, – продолжал Ахилл, – думают так: «Если умру и останусь на этом поле – избавлюсь от великих мук и страданий. Зачем мне жить, если я мучаюсь и страдаю?» Так думают они оба…

– Ты разговаривал с ними, что ли? – спросил Гэд.

– Зачем? – Ахилл поднял вверх указательный палец. – Каждый грек имеет свою голову. Я скажу так: эти галлы будут драться. Один из них умрет, другой будет жить. А что это для нас? Вы об этом думали? А? Тебя спрашиваю, Гэд! И тебя… – Ахилл уставился на индуса.

«Что-то подозревает этот хитрец…» – вдруг испугалась Рутта.

– А что тут думать? – буркнул Бармокар. – Только дурак не понимает. У нас тоже есть голова.

– Есть? Тогда скажи.

Бармокар сказал:

– По правде говоря, это этрусское представление не столько для них, – он кивнул на поле, – сколько для нас. Скажу, как это понимать: у нас – у тебя, у него, у меня – только один выход: сражаться. Другого пути нет. Нам говорят: вы в западне. Хотите на волю? Идите на Рим…

– Кто говорит? – резко спросил Гэд.

– Не знаю кто. Наверно, эти, которые с мечами пойдут друг на друга.

– Чепуха! – Гэд сплюнул.

– У него есть голова, – похвалил Ахилл Бармокара, – он видит на глубину семи локтей. – Грек пальцем указал на землю. – Все знает Бармокар. И я тоже скажу: у нас один путь – на Рим. Кто пойдет назад через Альпы? Кто пойдет на запад через Пад и Тицин? Там же Сципион! Дорога одна: на юг! Хочешь жить – иди на юг.

– И пойду, – мрачно заявил Гэд.

– Мы тоже, – поспешил грек.

– А ты, индус? – сказал Бармокар.

– Я – как все. На юг – пойду на юг! У нас есть еще слоны. Правда, их всего три, но все-таки есть. Они разнесут Рим на части.

– Молодчина! – восхитился Ахилл. – Такой хрупкий и маленький, а дух сильный. Вы все такие в Индии?

– Все, – сказала Рутта.

– Недаром Македонец стремился в Индию. У него была умная голова. Он был большой человек. Настоящий грек.

– Ганнибал выше, – заметил Гэд.

– Да, да, – поспешно согласился Ахилл.

– Смотрите же! – вскрикнула Рутта.

– Что за писклявый голос, – возмутился Ахилл.

– Это от простуды, – извиняясь, пояснил индус.

Галлы, в последний раз испытав мечи, которыми они неистово рубили воздух, пригнулись и пошли друг на друга. Воины на холмах замерли – зрелище было необычное, и каждому было видно, что и как делается на поле.

– Один из них будет свободен, – сказал Гэд.

– Будет жить! – сказал индус.

Ахилл, подумав, спросил его, не есть ли жизнь и свобода – понятия однозначные? Индус, как видно, не размышлял

над этим. Он вопросительно глянул на Бармокара.

– Ахилл прав, – сказал Бармокар. – Жизнь без свободы – не жизнь, а большое несчастье. Жить надо свободно.

Галлы медленно двигались по кругу, понемножку сближаясь. Осмотрительно, как звери. Иногда выбрасывали меч вперед, словно определяя, достигает ли он противника. А на другом конце поля уже раздались рукоплескания.

– Он убил его! – сказал индус.

– Кажется, один лежит…

– Лежит! Лежит!

Гэд не видел ни победителя, ни убитого. Он во все глаза смотрел на двух галлов, которые были очень близко от него. Этот, на коротких ногах, казался более шустрым. Наклонив голову, он готов был нанести удар. А тот, который высокий, с благородным лицом греческого жреца, длинноногий и длиннорукий, спокойно выжидал заветного мгновения. На лезвии меча его сверкало солнце, и зрители решили про себя, что коротышке несдобровать. Собственно, к тому и шло дело: длинноногий понемногу оттеснял коротышку к зрителям, и тот пятился задом, впустую размахивая мечом. Галлы дрались не на шутку: каждому хотелось выжить.

Вдруг длинноногий, гаркнув, сделал выпад правой ногой, и меч его, словно огромное змеиное жало, устремился к груди коротышки.

– Все! – крикнула Рутта.

В следующее мгновение оказалось, что не «все»: этот коротышка увернулся, и длинноногий проткнул мечом воздух, да с такой силой, что чуть не распластался по земле. А коротышка оказался у него за спиной и тут же нанес удар. Но удар был неточным, видимо, только царапнуло бедро длинноногого: струйка крови полилась вдоль голени к лодыжке.

– Этот малыш, – сказал Гэд, – мог бы сейчас выпустить душу из этого дылды.

– Нет, – возразил Ахилл, – расчет был плохой.

– Смотрите, смотрите! – Рутта ахнула.

Но ничего особенного: длинноногий сделал круговое движение, и меч его просвистел возле коротышкиной шеи.

– Здорово! – обронил Гэд. – Этому малому будет конец.

– Да, наверное, – тихо проговорила Рутта. Ее доброе сердце было полно тревоги, ей было жаль обоих. Она не очень понимала, к чему вся эта жестокость. А Бармокар шептал ей: «Тихо, индус, тихо! Ты же воин!»

Длинноногий наступал, а его противник то пятился, то, спотыкаясь, уходил куда-то в сторону. Как видно, силы изменили ему. По телу струился пот, а противник его был как финикийское стеклышко, будто только-только приступил к бою после прекрасного отдыха.

А коротышка, теряя силы, все пригибался к земле, будто пытался пролезть сквозь небольшую дыру в основании высокой изгороди. В самом деле, уж слишком согнулся он, вот-вот поползет по полю. Его противник чувствует, что перед ним слабый, теряющий силы человек, и все ожесточеннее становятся его атаки.

Гэд сказал:

– Слишком уж чикается этот дылда. Я бы давно прикончил…

– Каким образом? – поинтересовался Бармокар.

– Очень просто: надо бить сверху и наотмашь. Вот так. – И Гэд показал, как надо бить наотмашь.

Ахилл заметил, что бить так неразумно, меч противника может вонзиться тебе в живот.

– В живот? – удивился Гэд. И, усмехнувшись, махнул рукой: – Ты же пращник, Ахилл, меч не по тебе.

– А сам-то ты кто?

– Я могу и мечом, и пращой, – прихвастнул Гэд.

На ближайшем холме снова прокатился рев: это пал еще один галл, и еще один завоевал свободу.

А эти двое – коротышка и длинноногий – все бились. Коротышка тяжело дышал, он почти что ползал на коленях, оставалось только отрубить ему голову. Именно это и вознамерился проделать длинноногий. Вдруг – о боги! – он упал как подкошенный: коротышка нанес ему удар в живот и мигом прыгнул ему на грудь. Можно сказать, пригвоздил длинноногого к земле. По амфитеатру прокатился рев.

Гэд не верил своим глазам:

– Ведь коротышка, да? Или я ошибаюсь?..

Нет, он не ошибался: маленький галл, убедившись, что противник повержен и недвижим, поднялся и поплелся куда глаза глядят. Как совсем пьяный…

Рутта стояла бледная.

– Что, не ждал этого, индус? – весело спросил грек.

Рутта покачала головой. За нее ответил Бармокар:

– Нет, не ждали. Ни он, ни я.

– Ни я, – сказал Гэд.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать