Жанр: Историческая Проза » Георгий Гулиа » Ганнибал, сын Гамилькара (страница 32)


Ганнибал перебил:

– Ты рассуждаешь, как плакальщица из Утики. Причем здесь люди, мухи? Ты дело говори, Бомилькар!

– Пусть войско обретет прежний жирок, – говорил Бомилькар, – и ударит по врагу всей силой. Все равно Риму деваться некуда…

– Все? – спросил Ганнибал, смягчившись.

– Все, – со вздохом произнес Бомилькар и потянулся к чаше с водой. Напился, отдышался и снова припал к чаше. Будто первый раз в жизни увидел воду…

– Дальше! – произнес командующий.

Магон понял, что пришел и его черед. И тоже начал с воды. Выпил. Почмокал губами.

– Можно мне? – сказал он тихо.

– Мож-но! – Ганнибал метнул на брата взгляд-молнию.

Магон отчеканил:

– Может, я ошибаюсь, может, скажу невпопад, но мнение мое таково: надо дать войску отдых. Слишком много сделано. Нечеловеческое усилие проявлено всеми. Даже теми, кто остался навсегда в италийской земле. Отдых вполне заслужен. Надо дать людям передышку. Она только укрепит наши силы. Придаст новые. Станем сильнее. Кулак нальется кровью. Станет как камень.

– Дать передышку? И как долго? – Ганнибал смотрел куда-то поверх головы брата.

– Может быть, на целый месяц…

– Так. А Рим?

– Что – Рим? – продолжал Магон. – Куда он денется? Нам торопиться некуда. Италийские земли в наших руках. Правда, не все. Не разумно ли будет с нашей стороны прибрать к рукам, скажем, и Кампанью, и Неаполь заодно? Рим окажется в кольце. Никакие боги не помогут ему… Я сказал то, что думаю.

– Значит, оставить Рим в покое?

Магон возмутился:

– Как так – в покое? Разве Рим без Цизальпинской Галлии, без Этрурии, без Кампаньи – Рим? Это будет лишь жалкий осколок Рима.

Ганнибал ободряюще кивнул.

– Да, да! – воскликнул Магон Баркид. – Рим окажется у нас за пазухой.

– Ясно, – сказал Бомилькар.

Ганнибал поднялся со скамьи. Прихрамывая прошелся по короткой палаточной дорожке. Сделал всего несколько шагов.

– Продуло, – пожаловался он.

– Неудивительно, – сказал Бомилькар. – У меня вторую неделю ломит в пояснице.

– Гнилая зима, – процедил сквозь зубы Ганнибал.

– Италийская, – добавил Магон.

– А я говорю – гнилая! – зарычал Ганнибал. Он заложил руки за спину и уперся в землю ногами, раздвинутыми на ширину плеч. Молчал, и все прочие молчали, словно в палатке лежал покойник. Стало тихо-тихо…

Тишину нарушил Наравас, который снова принялся за свой противный кашель. Ганнибал подозрительно посмотрел на него: не нарочно ли кашляет этот нумидиец?

– Знаете ли вы, кого недостает сейчас? – сказал Ганнибал. – Миркана Белого. Вот кого! Он умел говорить правду. Да, правду! Он смело общался со звездами. Понимал язык человеческого сердца. Я полагаю, что даже боги не пренебрегали его обществом, – он и с ними общался! Он хорошо понимал, что творится вокруг, и в то же самое время и вперед заглядывал. Верные подавал советы. – Ганнибал, глядевший вверх, на куполок палатки, шагнул к Махарбалу, начальнику конницы, и будто специально для него проговорил: – Иногда он свои слова покрывал медовой оболочкой. Чтобы легче проглотить горькое зелье. Но это ничего. Не вижу в этом плохого. Такой у него был нрав. Этот небольшой недостаток искупался правдой, которую он излагал для пользы дела… А теперь его нет, и без него вроде бы пустота какая-то образовалась. Вот тут чего-то недостает. – Ганнибал приложил кулак к своей груди. – Ясно ли я выражаюсь?

– Вполне, – сказал Гасдрубал.

– А ты? – Ганнибал положил руку на левое плечо Махарбала. – Или, может, оглох? Высказались почти все, кроме тебя. Разве ты произнес хотя бы одно слово?

– И без моих хватало слов.

– Э, нет! – Ганнибал выпрямился, покачал головой. – Так дело не пойдет. Мы будем говорить, будем слушать друг друга, а ты… Я не понимаю: разве ты хочешь быть всего-навсего свидетелем?

– И не думаю.

– Так за чем же дело стало? Или язык у тебя запал? Речь идет о чрезвычайно важном. А ты отмалчиваешься, ты, который сделал так много для нашей победы.

Махарбал поглаживал бороду и спокойно смотрел вперед, в какую-то пустоту.

– Может быть, я выражаюсь непонятно? Может, мне перейти на эллинский? А еще лучше – на нумидийский?.. Махарбал, тебя спрашиваю!

Махарбал был невозмутим: поглаживал бороду, смотрел в пустоту, а слова Ганнибала влетали ему в одно ухо и вылетали из другого.

– Кто еще хочет сказать? – обратился Ганнибал к военачальникам. – Никто? Значит, можно заключить, что существуют два мнения: одно – немедля идти на Рим, а другое – дать отдых войску, причем основательный. Только один Махарбал придерживается третьего мнения.

– Нет, – сказал Махарбал. – У меня нет третьего мнения.

– Так скажи же, что у тебя?

– Великий господин, разреши

сейчас промолчать. Нет у меня третьего мнения. Я во всем соглашусь с тобой. Но слово хотел бы сказать. Потом. Наедине. Только тебе.

Ганнибал махнул рукой.

– Будь по-твоему, Махарбал. А теперь слушайте меня. И пусть боги не оставят нас своим благоволением и впредь. Я вверяю себя и свое войско их доброй воле! – Ганнибал сжал кулак и вытянул руку вперед. – Приказ мой будет таков: войску отдыхать две недели. Потом месяц усиленно заниматься воинскими упражнениями. Это мое повеление, и оно должно быть выполнено в точности. Я уже поручил кому надо добыть новейшее оружие. Римское или галльское. Оно прибудет к сроку. Это моя забота. Далее. Я распорядился добыть продовольствия вдоволь, чтобы войско насытилось, как никогда. Ибо оно заслужило это… Мое повеление я сам доведу до сведения воинов. И я уверен, что они покажут и невиданную храбрость, и мужество, и доблесть.

– Это уж точно, – поддержал Бомилькар.

– В свое время я укажу причины, которые побудили меня принять такое решение. Об этом я сообщу и в Карфаген вместе с просьбой прислать золота на расходы. Я думаю, что отцы Карфагена раскошелятся наконец. Скупердяи, коих немало в Совете, поймут, наверное, всю важность, может быть, последних расходов, ибо Рим в руках у нас. Или почти в руках. В зависимости от того, что мы пожелаем. Мы можем разрешить себе поиграть с ним, как кошка с мышью.

Махарбал сделал вид, что не расслышал последних слов.

– Как ты сказал, Ганнибал?

– Как кошка с мышью.

Махарбал хлопнул себя ладонью по лбу,

– Великие слова!

Ганнибал на мгновение застыл.

– Ладно, – сказал он примирительно, – давайте расходиться, а ты, Махарбал, останься.


Ганнибал отдышался, точно долго находился под водой наподобие греческих ловцов губок или же взошел на гору – на высокую вершину.

– Вот мы вдвоем, – сказал он, – выкладывай все, что желал выложить и что ты пожелал скрыть от других. Ты, Махарбал, на особом счету. Это тебе известно. Без тебя не обходилась ни одна победа. Ты был везде, где надлежало быть. Я вправе ждать прямого разговора. Не так ли?

Махарбал не торопился с ответом. На лбу его алел грубый шрам – памятный знак битвы при Тицине.

– Чтобы ответить на твой вопрос, – произнес он неторопливо, – надо возвратиться назад…

– Ну что ж, возвратимся, Махарбал.

– Возвратиться и подумать над тем, что было.

– Давай подумаем.

– Подумать с тем, чтобы урок пошел впрок.

– Ты знаешь, Махарбал, я люблю уроки, и они всегда идут впрок.

– Не думаю.

– Как так? – Ганнибал этого не ожидал. – Постой, ты хочешь сказать, что я воюю вслепую? Что не понимаю своих ошибок? И не учусь на ошибках?

– Я не совсем о том. Как бы это тебе сказать, мой Ганнибал? – Махарбал скрестил волосатые руки на груди, руки мясника с карфагенского рынка. – Возьмем переход через Альпы. Мы перешли. Мы победили. А что же дальше?

– Как – что? – поражался Ганнибал. – Неужели ничего не было дальше?

– Нет, не было. Мы топтались в Цизальпинской Галлии. Мы поджидали римлян…

– Неправда! Они сами подошли к нам.

– Но мы их подпустили. Вместо того чтобы самим двигаться на юг. Двигаться без промедления.

– Но это было невозможно.

– Нет, – возразил Махарбал, – было возможно. Но мы ждали.

– Допустим.

– Дальше. Мы одержали верх под Тицином. А результат?

– Мы же здесь, на озере!

– Этого мало, Ганнибал.

– Продолжай.

– Мы победили при Требии. А результат?

– Мы в двух шагах от Рима.

Махарбал словно не слышал этих слов. Он продолжал:

– А теперь мы снова разбили римлян. А результат?

– Победа! Мало тебе?

– Мало, Ганнибал!

– Что же еще?! – взорвался командующий.

– Нужна окончательная победа.

– Мне тоже.

– Так бери ее!

Ганнибал грузно сел на скамью, схватился за голову, точно хотелось ему выдрать себе волосы.

Махарбал продолжал, все больше ожесточаясь:

– Ты, Ганнибал, умеешь побеждать. Ты под стать Македонцу. Я скажу больше: превосходишь его. Но слушай меня: ты умеешь побеждать, но не умеешь пользоваться плодами своей победы… Разве можно отдыхать, когда Рим совсем рядом и готов упасть к нашим ногам поверженным?

Ганнибал выпрямился, опустил руки и уставился на Махарбала: взгляд был пустой. Ни единой мысли не уловил в глазах полководца начальник всадников Махарбал...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать