Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Личный досмотр (страница 12)


Теперь, в конце теплого, голубого с золотом сентября, подготовительная работа была близка к завершению.

Глава 4

Пробираясь в потемках к продолжавшему звонить телефону, Борис Иванович опрокинул кресло и едва не свалился сам, успев в последний момент схватиться за стену. Он выругался и зажег свет.

Пока он искал выключатель, телефон коротко звякнул в последний раз и замолчал.

— Скотина, — с чувством сказал ему Комбат, поднимая кресло и потирая ушибленное колено.

Он вернулся в прихожую, снял куртку и разулся, сунув ноги в домашние шлепанцы. Нужно было мастерить какой-то ужин, но готовить для себя одного Борис Иванович не любил, предпочитая в таких случаях обходиться консервами. Беспокоиться о желудке ему как-то не приходило в голову: в случае необходимости он мог питаться жареными гвоздями без какого бы то ни было ущерба для здоровья. «Чаю попью, — решил Комбат. — Все равно уже спать пора. Нечего на ночь глядя наедаться, а то, чего доброго, разжирею.»

Представив себя разжиревшим и не влезающим ни в одни брюки, он ухмыльнулся в усы и направился было на кухню, но тут телефон, словно только того и дожидался, снова принялся трезвонить.

— Вот зараза, — беззлобно заметил Рублев и пошел снимать трубку.

Звонил Подберезский.

— Ты дома, командир? — спросил он, поздоровавшись.

— Да как тебе сказать, — ответил Рублев. — Пока вроде дома.

— Пока? — переспросил Подберезский. — Ты что, уходить собираешься?

— Да нет. — замялся Комбат, проклиная черта, который дернул его за язык. — Нет, — повторил он, — никуда я не собираюсь.

Подберезский что-то сказал, но его слова заглушил раздавшийся в трубке треск.

— Что? — спросил Борис Иванович. — Что-то тебя плохо слышно. Ты откуда звонишь?

— Да из автомата, — ответил Подберезский и как-то смущенно рассмеялся. — Я говорю, приехать к тебе можно?

— Ни в коем разе, — строго ответил Комбат. — У меня тут делегация натовских генералов под мою диктовку пишет акт о безоговорочной капитуляции.

— Ага, — сказал Подберезский, — ясно. Я вчера на заборе знаешь, чего прочитал? «НАТО — параша, победа будет наша.»

— Во-во, — подтвердил Комбат. — «Спартак» — чемпион.

— Точно, — сказал Подберезский. — Так я подъеду?

— Еще раз спросишь — с лестницы спущу, — пообещал Борис Иванович. — Что за китайские церемонии? Только учти, выпить у меня нечего.

— Это не проблема, — ответил Подберезский.

Он приехал через сорок минут, нагруженный двумя бутылками водки и палкой колбасы.

— А это что за сухой паек? — спросил Рублев, вертя в руках колбасу. — Ты кого этой собачьей радостью кормить собрался?

— Так надо же чем-то закусывать, — оправдывался Подберезский. — Вот схватил, что под руку подвернулось.

Он повел носом, принюхиваясь к доносившимся из кухни аппетитным запахам, и вздохнул.

— Виноват, — сказал он. — Облажался.

Вдвоем они прошли на кухню, где их уже дожидался накрытый стол.

— Мама дорогая, — сказал Подберезский. — Пища богов!

— Кстати, — сказал Комбат, усаживаясь за стол, — ты долго до меня дозванивался?

— Да нет, — ответил Андрей. — С первого раза дозвонился. А что?

— Да звонил кто-то прямо перед тобой, — сказал Комбат, — а я не успел трубку поднять. Думал, это ты.

— Нет, не я, — наполняя рюмки, сказал Подберезский. — Ничего, надо будет — дозвонятся.

Они выпили.

— Слушай, — сказал Комбат, насаживая на вилку маринованный белый гриб, — а чего это ты гуляешь?

Невеста твоя не обидится?

— Какая невеста? — сосредоточенно орудуя вилкой, спросил Подберезский, не поднимая глаз от тарелки.

— Как — какая? — опешил Комбат. — Эта, как ее...

Аня. Или Таня...

— Алла, — с кривоватой улыбкой поправил его Андрей. — Не обидится. Слушай, Иваныч, ты не будешь против, если я у тебя переночую?

— Вот те раз, — сказал Комбат. — Была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная... Неужто выгнала?

— Нет, что ты, — снова бледно усмехнувшись, сказал Подберезский. — Просто.., как бы это сказать.., ну, в общем, кровати у меня теперь нет.., временно.., а на полу спать жестко.

— Ага, — сказал Комбат, откидываясь на спинку стула и внимательно разглядывая своего бывшего подчиненного. — Оч-чень интересно. Кровати, значит, у нас временно нет, а звоним мы из телефона-автомата.., тоже, конечно, временно.

— Точно, — сказал Подберезский, старательно глядя куда-то в сторону.

— И с деньгами у нас временные проблемы, — продолжая разглядывать его, как блоху под микроскопом, сказал Комбат. — Раньше мы, значит, черную икру трескали, а теперь, значит, колбасу из субпродуктов полюбили...

— Да ну, Иваныч, — взмолился Подберезский, — что ты, в самом деле... Завтра банк откроется, и все будет в полном ажуре.

— Чудесно, — сказал Комбат. — Ну и чего еще, кроме кровати, телефонного аппарата и денег, у тебя теперь временно нет?

Подберезский некоторое время молчал, поочередно почесывая то затылок, то переносицу и бросая на Комбата короткие осторожные взгляды.

— Ну, — поторопил его Рублев, — что ты чешешься, как блохастая мартышка? Что еще у тебя сперла эта твоя Аня.., или Таня?

— Алла, — снова поправил его Подберезский и вдруг расхохотался так громко, что Комбат посмотрел на него с некоторой опаской. — Да все! — утирая навернувшиеся на глаза слезы и все еще продолжая смеяться, с трудом выговорил он. — Все как есть, одни стены оставила!

Борис Иванович некоторое время озадаченно смотрел на него, переваривая известие, а потом крепко ахнул ладонью по столу

и тоже захохотал.

— Ну, баба! — приговаривал он. — Ну, молодец! А я-то думал, что она у тебя так — ни рыба ни мясо. Ну, оторва! Ты в милицию-то обращался? — вновь становясь серьезным, спросил он.

— А как же, — криво улыбнувшись, ответил Подберезский. — Как нашел исправный таксофон, так сразу и обратился. Они мне прямо сказали: говно, мол, твое дело, гражданин терпило. Одна надежда, что «звездочка» где-нибудь засветится...

— Она что же, и орден попятила? — мрачнея, спросил Комбат.

— А то... Поймаю — утоплю в унитазе, как крысу.

— Хотелось бы поприсутствовать, — сказал Комбат. — Давай-ка мы с тобой чокнемся за это дело. Не грусти, Андрюха. Кровать — дело наживное.

— А кто спорит? — сказал Подберезский. — Кто грустит-то? Наливай, Иваныч. Спрыснем начало новой жизни.

Комбат наполнил рюмки. Ставя бутылку на место, он заметил, что Подберезский как-то очень внимательно наблюдает за его рукой. Он посмотрел на свою ладонь и только теперь заметил, что костяшки пальцев покрыты бурой коркой запекшейся крови.

— Вот черт, — сказал он, — забыл руки помыть.

— Где это тебя угораздило? — спросил Подберезский, глядя на него сквозь рюмку прищуренным глазом. — Опять морды бил?

— Да ну, — пряча руку под стол, пробормотал Комбат. — Было бы о чем говорить.

— Так уж и не о чем? — еще сильнее щурясь, спросил Подберезский. — Ну не томи, командир. Ты же видишь, человек в расстроенных чувствах, его развлечь надо, а тебе лень языком лишний раз шевельнуть.

Комбат тяжело вздохнул и поведал ему о недавнем происшествии.

— Елки-палки, — оживился Подберезский. — Слушай, айда посмотрим: может, они еще там? Так хочется кому-нибудь холку намять, что просто сил нет терпеть.

— А на Колыму тебе не хочется? — спросил Комбат. — Сиди уж рыцарь, лишенный наследства.

— Обижаешь, — сказал Подберезский. — Мое наследство всегда при мне А вообще-то, конечно... Может, тебе лучше на время того., исчезнуть?

— Угу, — кивнул Комбат. — Вырою землянку в парке, а ты мне по ночам будешь жратву таскать... колбасу вот твою захвачу с собой на первое время...

— Смейся, смейся, — качая головой, проворчал Подберезский. — А только как бы они тебя не вычислили.

— Да как они могут меня вычислить, голова твоя еловая? — спросил Рублев. — Они же меня, наверное, толком и не разглядели.

— Ох, не знаю, — со вздохом сказал Подберезский. — По-моему, они, когда захотят, все могут.

Комбат открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут в комнате опять задребезжал телефон.

— Ну вот, — вставая, обронил он, — уже вычислили.

— Тьфу на тебя, — сказал Подберезский, отставляя рюмку и приподнимаясь со стула.

Комбат толкнул его в плечо, усаживая на место, и вышел. Подберезский сел, мрачно думая о том, что тем, кто придет арестовывать Комбата, придется иметь дело не с одним, а с двумя десантниками, что делает шансы на успех наступательной стороны весьма сомнительными. «Что за черт, — подумал он, закуривая и ища глазами пепельницу, которую Комбат вечно прятал в самые неожиданные места, чтобы не мозолила глаза, — и почему некоторые люди могут жить спокойно, а некоторые — нет? Вечно со мной происходит всякая ерунда. А про Комбата и вовсе говорить нечего. Он неприятности притягивает, как громоотвод.»

Тем временем Борис Иванович вернулся, неся в руке телефонный аппарат на длинном проводе. Он кивнул Андрею, показывая, что все в порядке, сел и поставил телефон на край стола.

— Бурлак, — шепнул он, прикрыв трубку ладонью.

Подберезский успокоился и даже обрадовался. Он уже успел основательно соскучиться по Грише Бурлакову, безвылазно сидевшему в Сибири и лишь изредка дававшему о себе знать телефонными звонками и передаваемыми с оказией огромными баулами, набитыми всевозможной снедью.

— Что делаем? — говорил между тем Комбат. — Да вот сидим с Андрюхой, водку пьем... Ага, тут. Привет тебе, — сказал он, поворачиваясь к Андрею.

— Ему тоже, — сказал Подберезский.

— Тебе тоже, — повторил Комбат в трубку. — Что?

По какому случаю пьем? А с горя. Ага. У Андрюхи баба квартиру обчистила. Какая баба? Курносенькая такая.

Анечка или Танечка.., черт, никак не запомню.

— Аллочка, — поморщившись, сказал Подберезский.

— Андрюха говорит — Аллочка, — передал Комбат. — Он ко мне ночевать приехал, потому что у него кровать свистнули.

Трубка стала издавать квакающие звуки, хорошо слышные даже с того места, на котором сидел Андрей.

— Чего он там? — спросил Подберезский.

— Ржет, — коротко ответил Комбат.

— Скотина, — обиделся Подберезский.

Закончив смеяться, Бурлаков посвятил Комбата в свои планы. У него выдалась свободная неделя, и он намеревался провести ее в Москве, в компании друзей и бывших сослуживцев. Эта идея привела Комбата в бурный восторг.

— О, — сказал он. — Впервые за последнюю неделю слышу что-то приятное. Только ты сильно не нагружайся, а то поезд с места не стронется.

— А я не поездом, — сказал Бурлаков. — Я самолетом. По железной дороге пока доедешь, так уже и возвращаться пора, — Тем более, — сказал Борис Иванович. — Не хватало еще, чтобы из-за твоих баулов самолет упал. Когда тебя ждать?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать