Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Личный досмотр (страница 15)


Постышев устроился на скамье н середине лодки.

Он тоже курил, подставив лицо прохладному ветру и засунув руки в глубокие карманы брезентового балахона. Невысокое в этот утренний час солнце светило ему в спину. Оно почти не грело, но это все равно было приятно. Майор старательно делал вид, что смотрит на проносящуюся мимо вспененную воду, на самом деле внимательно наблюдая за тенью Михеича, четким темным силуэтом лежавшей на дне лодки. Вот она нырнула вниз, сделавшись короче, и в следующее мгновение лодка резко вильнула, меняя курс.

Постышев быстро обернулся, выбросив вперед левую руку.

Позиция была неудобной, но ему удалось отклонить стремительный и смертоносный, нанесенный сверху вниз удар, явно рассчитанный на то, чтобы развалить ему голову надвое до самого подбородка, Михеич покачнулся, пытаясь сохранить равновесие в стремительно несущейся по широкой окружности моторке. Это был идеальный момент для того, чтобы одним ударом свалить его за борт, и Постышев ударил, без затей целясь в корпус, но старый мерзавец ухитрился прикрыться левой рукой и каким-то чудом удержался на ногах. Топор вновь взлетел и опустился, описав сверкающую дугу, но Постышев уже тоже стоял на ногах и мог защищаться по всем правилам науки. Он ударил Уварова ногой в пах и, перехватив руку с топором, резко ее вывернул. Топор выпал из ослабевших пальцев и с неслышным за бешеным ревом двигателя всплеском погрузился в воду, сразу оставшись далеко позади. Сделав классическую подсечку, майор свалил своего противника на дно лодки и, надавив локтем левой руки на морщинистую старческую шею, правой выхватил из кармана шприц. Увидев сверкнувший на солнце кончик иглы, Михеич забился, что-то нечленораздельно крича и нанося бестолковые удары, но Постышев только пригнул голову, прикрывая лицо, и одним резким движением вогнал иглу в плечо бывшего прапорщика прямо сквозь одежду.

Поршень быстро и плавно пошел вперед, выталкивая прозрачный раствор. Уваров еще несколько раз дернулся, беспорядочно и неопасно молотя руками и ногами, и обмяк, закатив глаза. Дыхание его стало медленным — бывший прапорщик спал, и сон его должен был в ближайшее время плавно перейти в смерть.

Впрочем, Постышев намеревался по возможности ускорить этот процесс: ждать было некогда.

Убедившись в том, что Михеич отключился, майор добрался до кормы и заглушил чертов движок, доводивший его до исступления своим бешеным ревом. Покряхтывая от натуги, он вынул мотор из гнезда и

опустил его на дно лодки рядом с Михеичем. Вытянув из брюк прапорщика ремень, он пропустил его конец сквозь пряжку, получив таким образом скользящую петлю. Эту петлю он затянул на шее своего противника, а свободный конец привязал к валу мотора, намертво закрепив узел. Теперь нужно было как-то ухитриться вывалить все это добро за борт, не перевернув при этом лодку.

На поверку это оказалось даже легче, чем ожидал Постышев: моторка обладала отменной остойчивостью и только слегка зачерпнула бортом, когда майор хоронил Михеича по морскому обычаю. Правда, вместо колосников он использовал мощный и весьма дорогостоящий японский лодочный мотор, да и Михеич был еще не вполне мертв, но это уже несущественные детали.

Аналогия показалась Постышеву забавной, и, идя на веслах к берегу, он развлекался тем, что искал другие отличия. Ну, например, он забыл зашить тело в мешок.

Или вот: моряки всегда прикрепляли груз к ногам покойника, а он по неопытности привязал к голове. Когда тело раздуется от трупных газов, оно будет выглядеть весьма любопытно, стоя на дне вниз головой.

Вообразив эту неаппетитную картину, Постышев передернул плечами и стал грести более энергично.

На веслах моторка шла далеко не так стремительно, как с мотором, и прошло не меньше получаса, прежде чем пластиковый борт с глухим стуком ударился о дощатый причал. Выбравшись на берег, Постышев закурил и, не заботясь о том, чтобы привязать лодку, отправился восвояси.

Час спустя он переоделся в придорожных кустах.

Рыбацкую одежду и велосипед он бросил здесь же, в лесу: у него были основания сомневаться в том, что Шаров захочет посвящать в это дело милицию, так что можно было не особенно стараться, заметая следы.

Возвращаясь в Москву, он снова вел машину с опасной скоростью: вечером их с женой ждали на открытии вернисажа, о котором вот уже неделю гудела вся Москва, а у него оставалась еще масса дел. Правда, полчаса он все-таки потерял: в десятке километров от города у него вдруг сдавило сердце, и ему пришлось остановить машину и немного посидеть, откинувшись на спинку сиденья и ослабив галстук, с таблеткой валидола под языком.

Снова запуская двигатель, он привычно подумал о том, что по завершении этого дела необходимо срочно обратиться к врачу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать