Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Личный досмотр (страница 24)


Он закрыл глаза и некоторое время сидел так, с натугой припоминая различные неаппетитные вещи; мужское отделение бани, морг, рябую рожу сержанта Шестакова, грязную подошву ботинка, которым заехала ему в физиономию та спортсменка... Это, как всегда, помогло: возбуждение схлынуло, уступив место тупой апатии. Костырев открыл глаза и стал смотреть на мониторы, неторопливо затягиваясь сигаретой и мечтая о том, чтобы засечь какого-нибудь жирного каплуна, нафаршированного баксами. У Ладогина на таких типов было феноменальное чутье, он определял их с первого взгляда, почти не глядя, и никогда не ошибался, всегда предугадывал с точностью, кто отдаст деньги без скандала, а о ком необходимо доложить по официальным каналам.

Внимание Костырева привлек появившийся в поле зрения одной из камер мужчина в длинном, невообразимо навороченном кожаном плаще, стоившем, наверное, целое состояние. Из багажа при нем был только одинокий кейс, а осунувшееся лицо показалось Костыреву встревоженным и чуть ли не испуганным. Мужчина был здорово похож на главу обанкротившейся фирмы, который решил рвануть когти от греха подальше, прихватив с собой весь уставной капитал. Сам того не замечая, он поминутно хватался за грудь, проверяя, по всей видимости, на месте ли деньги.

«Ну-ну, — иронически подумал Костырев, — размечтался.»

Впрочем, самоирония всегда давалась ему с трудом, и пришлось приложить немало усилий, чтобы отвести взгляд от человека в кожаном плаще. Некоторое время Костырев разглядывал другие мониторы, давая образу подозрительного типа отстояться в мозгу, и лишь после этого посмотрел на него снова, проверяя, верно ли было первое впечатление.

Человек в кожаном плаще за это время успел переместиться на другой монитор, и Костырев отыскал его не сразу, успев перепугаться: упускать добычу не хотелось. Добыча обнаружилась у стойки билетных касс: вымученно улыбаясь, человек в кожаном плаще отсчитывал деньги, положив свой кейс прямо на стойку, что свидетельствовало о начальственных замашках. Получив билет, он снова пощупал грудь и только после этого спрятал билет в карман вместе с паспортом. Пересчитывать сдачу этот пассажир, естественно, не стал.

Костырев был бы очень удивлен, увидев, как объект его наблюдения мусолит в пальцах мятые рубли, проверяя, не обсчитала ли его кассирша: такое поведение совершенно не вязалось бы ни с плащом, ни с кейсом, ни с физиономией их обладателя. «Он бы, наверное, и вовсе не взял сдачу, — подумал Костырев, — если бы дело было в кабаке, а не в аэропортовской кассе.»

Он заметил, что кассирша бросила короткий взгляд прямо в объектив камеры, и усмехнулся: она явно подумала о том же. "Перебьешься, красотка, — мысленно обратился к ней Костырев. — Хочешь клиентов облапошивать — иди в официантки, никто не держит...

Правда, с такой рожей ты всем посетителям аппетит испортишь, но это уж не мое дело..."

По-прежнему рефлекторно ощупывая нагрудный карман, подозрительный пассажир направился к лестнице, которая вела на второй этаж. Костырев заволновался: ему хотелось заарканить этого типа самолично, не дожидаясь возвращения Ладогина, а он словно нарочно тянул время, прогуливаясь по залу ожидания.

Прогулка закончилась у стойки бара, где тип в кожаном плаще тяпнул полстакана коньяку. Коньяк он вы-, пил как воду, даже не поморщившись, зажевал это дело ломтиком лимона, что-то такое сказал буфетчице, от чего эта дуреха рассмеялась, купил плитку шоколада и отчалил от стойки, снова схватившись за грудь.

Морда у него при этом была такая, что краше в гроб кладут, и он все время озирался по сторонам, словно в ожидании погони.

«Точно, линяет», — окончательно утверждаясь в своих подозрениях, подумал Костырев, борясь с искушением позвонить Векше прямо сейчас. Это было бы просто чудесно, но не может же Векша бегать по залу ожидания за каждым подозрительным пассажиром, как какой-нибудь мент!

Вспомнив о ментах, Костырев пошарил взглядом по мониторам и очень быстро обнаружил Шестакова: сержант слонялся по залу ожидания, внимательно приглядываясь к пассажирам и явно прикидывая, о кого бы почесать кулаки. «А почему бы и нет?» — подумал Костырев. Конечно, Ладогин никогда так не делал, но любовь, которую Ладогин испытывал к Шестакову, ни для кого не была секретом, в том числе и для самого Шестакова, который не раз обещал при случае порвать Ладогину задницу. Конечно, мента придется брать в долю, но, судя по виду клиента, денег у того должно было хватить на всех.

Костырев снова отыскал взглядом человека в кожаном плаще. Тот опять шарил рукой под плащом, и Костырев, который знал о том, что у людей случаются боли в сердце, только понаслышке, решил, что дело тут ясное и что дальше тянуть время просто не стоит. Так бывает порой с начинающими водителями: проездив месяц без единой аварии, человек решает, что стал настоящим асом, расслабляется и немедленно разбивается вдребезги, так что потом не поймешь, где машина, а где водитель... Машины у Костырева не было, а если бы и была, он вряд ли усмотрел бы аналогию между собой и забывшим страх божий автолюбителем, так что рука его ни капельки не дрожала, когда он вынул из гнезда микрофон рации и вызвал Шестакова. Говоря, он наблюдал за обоими, и коротко улыбался с сознанием своего морального превосходства, видя, как хищно подобрался этот здоровенный недоумок из Старого Оскола.

Закончив

говорить, он вернул микрофон в гнездо и откинулся на спинку кресла в ожидании вестей.

* * *

Майор Постышев не сразу понял, что рябой амбал в сержантских погонах обращается именно к нему. Он давно привык воспринимать всех этих унтеров в мышастой форме как неодушевленные предметы и потому в ответ на требование предъявить документы невольно оглянулся по сторонам, ища того, к кому обращался сержант. Судя по тону последнего, где-то за спиной у майора Постышева прятался находящийся в федеральном розыске уголовник или, как минимум, лицо кавказской национальности с зеленым знаменем ислама в руке: в голосе сержанта сквозила холодная неприязнь пополам с готовностью немедленно перейти к более решительным действиям.

— Ну, чего ты вертишься? — лениво спросил сержант и требовательно протянул к майору Постышеву руку. — Документы, говорю, покажи.

— Это вы мне, сержант? — с недоумением поинтересовался Постышев, поняв наконец, что это он — лицо кавказской национальности. Презрительное удивление, звучавшее в его голосе, далось ему с трудом: сердце майора Постышева почему-то вдруг расшалилось всерьез, боль мешала дышать, а тут еще этот мордоворот в пуговицах ни с того ни с сего решил проявить служебное рвение... Господи, как некстати, подумал майор о своем сердце. О сержанте Шестакове он не думал вообще, тот был ниже уровня майорского восприятия.

— Тебе, кому же еще, — фамильярно заявил сержант, шаря недобрым взглядом по фигуре майора и постепенно сатанея при виде роскошного плаща, идеально отутюженных брюк, сверкающих ботинок и модельной стрижки. Перед ним был не просто москвич, а преуспевающий москвич, плевать хотевший на сержанта Шестакова и даже не слыхавший, наверное, о том, что на свете существует такое место, как Старый Оскол. «Ничего, — решил Шестаков, — скоро услышит.» Он был зол: гражданин братской республики, который уже был у него в руках, а потом вдруг взял и ускользнул между пальцев, ни в какую не шел из головы, застряв там, как заноза. Дежурство подходило к концу, а Шестаков еще не успел никому рассказать про Старый Оскол, и надменная рожа стоявшего перед ним «нового русского» была настоящим даром Божьим: она явно нуждалась в некоторых косметических поправках, вносимых с помощью резиновой дубинки.

— Ты что, дядя, — продолжал сержант, нависая над Постышевым всеми своими ста пятью килограммами, — совсем ужрался? А ну, пройдем-ка!

— Вы в своем уме, сержант? — сухо поинтересовался Постышев, делая над собой усилие, чтобы опять не схватиться за грудь: не хватало еще демонстрировать перед этим ублюдком свою слабость. Коньяк, выпитый для расширения сосудов, совершенно не помог — вероятно, потому, что имел очень отдаленное родство с настоящим коньяком, зато свежий перегар явно не остался незамеченным блюстителем порядка. — Что это вы мне тычете? Я с вами коров не пас, так что извольте взять себя в руки и разговаривать так, как вам предписывают инструкции.

— Охренеть можно, — негромко сказал куда-то в пространство сержант, из последних сил сдерживаясь, чтобы не вмазать этому клоуну по чавке прямо тут, не сходя с места. — Слышь, ты, алколоид, покажи документы, а то я тебе такую инструкцию выдам, что ты потом неделю на задницу не сядешь.

— Как хочешь, сержант, — протягивая Шестакову паспорт, процедил Постышев. — Только не пришлось бы пожалеть.

— Угроза при исполнении, — живо констатировал Шестаков и не глядя сунул паспорт в карман. — Пройдемте, гражданин. Я вынужден задержать вас для выяснения личности.

Постышев украдкой огляделся. На них, естественно, уже глазели, и демонстрировать свое удостоверение здесь явно не стоило. Кроме того, Постышев испытывал сильное желание встретиться с начальником этого придурка, чтобы не проводить одну и ту же воспитательную беседу дважды. Бросив быстрый взгляд на часы, он понял, что времени у него достаточно, по крайней мере, на то, чтобы привести в чувство пару-тройку оборзевших ментов.

— Ну-ну, — с кривой улыбкой сказал он, — пройдемте.

Сержант немедленно вцепился в его левую руку чуть пониже плеча и повел перед собой, немилосердно толкая и рывками придавая майору нужное направление.

— Да уймись ты, дурак, — сквозь зубы сказал ему Постышев, — стыда ведь не оберешься, на коленях ползать будешь...

— Ну да? — весело изумился сержант, распахивая дверь дежурки. — В сам деле на коленях? Охренеть можно!

Он прикрыл за собой дверь и расчетливо толкнул задержанного так, что тот со всего маху налетел на стул и вместе с ним опрокинулся на пол. Черный пластиковый кейс отлетел в угол.

— Ну, что такое?! — проныл со своего места сопляк в лейтенантских погонах. — Опять ты за свое?

— Да ты посмотри на него! — почти весело воскликнул Шестаков, извлекая из петли на поясе дубинку. — На ногах не стоит, сволочь! Обещал, что я перед ним на коленях ползать буду.

— Серьезно? — вяло заинтересовался лейтенант Углов и окинул задержанного безразличным взглядом.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать