Жанр: Исторические Любовные Романы » Дина Данович » Страсти по Анне (страница 17)


Одно только желание задеть меня. Или показать Николке, каким наивным тот был во время своей детской исповеди.

— Неодобрительно?! — вскричал Николка, отталкивая от себя чашку чаю. — Как прикажете мне смотреть на Анну? Ей не четырнадцать лет, чтобы так неучтиво забывать о правилах хорошего тона!

— Оставьте, — протянул Александр Михайлович. — Давайте-ка лучше сразимся в шахматы, господин офицер.

Я не сказала в тот вечер ни слова, все мои мысли были заняты исключительно Вадимом Александровичем.

«Вот удивительно, — рассуждала я про себя, — я знаю человека всего несколько недель, а думаю о нем в любое время суток, есть не могу, спать не могу, пальцы дрожат при одном только упоминании его имени!.. И если бы наши отношения были плавными — но нет! Он то задевает меня своей откровенностью, то подтрунивает над моими чувствами, то любезничает со мной!.. Столько чувств сразу! Я и недовольна им, и довольна! Как в детской сказочке — с ним тесно, а без него скучно. …И еще Николка выдумал какие-то совершенные глупости относительно Александра Михайловича!»

В саду уже царила грозовая летняя тьма. Я вышла на террасу, на которой меня настиг радостный крик Николки:

— Вам — мат, Александр Михайлович! Вам — мат!!

Александр Михайлович даже рассмеялся.

— Не может быть! — притворно забеспокоился он.

— Мат! Господи! — не унимался Николка. — Первый раз в моей жизни я поставил вам мат! Боже мой!

Я заглянула в зал. Александр Михайлович курил и с улыбкой убирал фигуры с доски.

— Постойте! — вдруг заволновался Николка. — Кажется… Постойте, постойте! А вы не поддались ли мне нарочно? — с вызовом спросил он.

— Вот еще! — сдвинул брови Александр Михайлович, стараясь спрятать усмешку.

— Но вы, кажется, могли пойти ладьей!.. Вы не могли пропустить той комбинации!..

— О чем вы, Николай?

— Зачем вы убрали шахматы? — обиженно спросил Николка.

На столе стояла чистая шахматная доска, и мне припомнился спиритический сеанс. В саду зашумели листвой деревья. «…И любовь из них большее, — про себя повторила я. — Откуда это слова?»

— Анна Николаевна, — окликнул меня Александр Михайлович, — Николай мне влепил отчаянный мат. Как вы думаете — это оттого, что я стал слишком стар и глуп, или оттого, что нынешняя молодежь умнее нас?

— Я не следила за ходом игры.

— Не обязательно следить, — сказал он серьезно. — А как вы думаете — много ли матов у меня еще будет впереди?

— Не знаю… — сказала я немного растерянно.

— Вы отличный игрок! — заверил его Николка горячо. — Мой выигрыш — частный случай везения, не более того.

Александр Михайлович покачал головой.

— Везение или нет… Бывает, что крохотный, незначительный единичный проигрыш может расстроить на всю жизнь — запомнится и все изменит в дальнейшем.

Николка блеснул улыбкой.

— Я очень надеюсь, — сказал он весело, — что сегодня у вас не тот самый роковой проигрыш, о котором вы только что сказали!

— Нет, конечно. Но, кто знает, может, он близится? Грядет, как говорят наши газетные апокалиптики.

Раздался гром, заставив меня вздрогнуть, а Николку рассмеяться. Дождь зашумел по окнам. Забегала прислуга, убирая плетеные кресла с террасы.

— Вам бы в пророки пойти, Александр Михайлович, — сказал Николка. — вот как складно у вас получается. И гром небесный вовремя, и молнии тут как тут.

— В юродивые мне пора, — усмехнулся он.


Николка уехал в столицу, а туманным утром я увидела Вадима Александровича, идущего к моей даче. Я, как гимназистка, быстро сбежала по дорожке ему навстречу. Сердце мое билось слишком часто, улыбка не сходила с губ.

— Вадим Александрович! — окликнула я его. — Как же я вам рада! Мы не виделись восемь дней, я знаю, я нарочно считала.

— Доброе утро, Анна Николаевна! — поклонился он. — У меня были дела, но я поторопился их уладить и вернуться к вам. При всей нервозности наших отношений жить без вас я уже не могу.

— Вы опять за старое! — сказала я, пропуская его и закрывая калитку за ним. — Кстати, приезжал Александр Михайлович, он передал вам поклон. И благодарит за сдержанность во время катания в лодке.

— Вы в долгу не остаетесь! — покачал головой Любомирский. — Вы шутите или говорите правду?

— Конечно, шучу! И хоть Александр Михайлович не ревнивец, я не рискнула рассказать ему о нашем с вами летнем приключении. Идемте гулять вдоль пруда! Хотя — подождите!.. У меня для вас подарок!

— Неужели? — удивился он. — Чем я удостоился такой милости с вашей стороны?

— Вы проводите со мной много времени и не даете мне скучать! Должна же я вас как-то отблагодарить!

Подарок был приготовлен еще утром, я положила его на видное место. Сходить за ним, вернуться и быстро протянуть Вадиму Александровичу нарядный небольшой плоский сверток, перевязанный белой лентой, было делом нескольких минут.

— Вы меня заинтриговали, честное слово! — с улыбкой сказал Вадим Александрович. — И потом, в последний раз я получал подарок от дамы в тринадцать лет. И дамой была моя матушка.

— Разворачивайте! — с нетерпением попросила я. — Я хочу посмотреть, понравится ли вам!

Вадим Александрович развернул бумагу и достал мою фотографию.

— Когда вас не было, на дачи приезжал какой-то фотограф — и все словно обезумели, начали делать семейные фотографии, фотографии детей, я тоже поддалась общему порыву. Очень боялась, что не смогу ее подарить в день вашего приезда, но фотограф, к счастью, не подвел.

— Не знаю, как

вас благодарить, моя милая Анна Николаевна! — серьезно сказал он.

— Не благодарите!.. Примите на добрую память. Я скучала без вас, а таким образом я всегда смогу быть рядом с вами.

— Вы даже представить себе не можете, как я того желаю, — и я услышала искренне грустные нотки в его голосе.


Я стояла, прислонившись к раскидистому дереву, Вадим Александрович сидел на траве чуть поодаль, в зубах у него была длинная травинка, он бросал мелкие камушки в воду.

— Анна Николаевна, вы когда-нибудь думали о том, что будет, когда лето закончится? — спросил он.

— Нет, Вадим Александрович, — честно призналась я.

— А я в вагоне, когда ехал сюда, задумался. Странно получается… Дачи будто иной мир. Сюда приезжают, здесь влюбляются, а потом наступает осень, и снова — город, общество… Иногда мне кажется — встретимся мы с вами после Рождества, а вы меня и не вспомните. Не кивнете даже.

— Что за глупости вам приходят в голову.

— Отчего же — глупости! Или вы думаете, что все будет иначе?

— Думаю, что да.

— И как же будет, по-вашему? — заинтересованно спросил Любомирский.

И я мечтательно начала рассказывать.

— Будет светлое лето. Всегда. И через месяц и через два. И через три. Вы будете приходить ко мне после обеда, читать книги. Потом вы начнете писать мне стихи. Учтите, хорошие стихи, иначе я на вас обижусь. Мы будем кататься на лодке. Пить чай с новым вареньем. Обязательно с вишневым вареньем. Вы же любите вишневое варенье. Так? Духов мы больше не будем вызывать, слишком это страшно, мне не понравилось, если честно. По вечерам мы будем танцевать под аккомпанемент сверчков.

Вадим Александрович медленно повернулся ко мне.

— Вы совершенный ребенок, Анна Николаевна.

— И пусть, — сказала я. — Что предлагаете вы? Вадим Александрович подошел ко мне, оперся плечом о дерево.

— Уедем. Куда вам угодно — в Париж, в Венецию, в Вену. Сегодня же. Не будем собирать чемоданов, строить планов на будущее. Просто возьмем — и уедем. Вся жизнь будет только для нас. Любое ваше желание исполнится. Всегда будет лето. Вы слышите меня, Анна Николаевна? Всегда будет лето.

В душе у меня все перевернулось.

— Что вы такое говорите, Вадим Александрович? — едва смогла сказать я. — Не мучьте меня.

— Я много думал о вас, — сказал он, глядя на воду. — Вы кокетливы и инфантильны, но я ни капли не обманывался, говоря вам, что люблю вас такой, какая вы есть. Я не мыслю без вас себя. Весь мой день наполнен мыслями о вас, в каждом движении я вижу вас. Вы всюду. И в ваших глазах постоянно видится мне какой-то тревожный зов. Если я не прав, простите великодушно. Я поступаю дурно, предлагая вам уехать со мной. Но не вижу другого выхода, — он криво усмехнулся. — Соглашайтесь, Анна Николаевна, пока не закончилось лето.

— И вы бы взяли меня? — откликнулась я, приближаясь к нему совсем близко. — Вот так: от мужа, со всеми моими глупостями и причудами?

— И стал бы счастливейшим из смертных!

— Не говорите мне этого… — сердце отчаянно колотилось, во рту было солоно, мне не хватало воздуха.

— Представьте, — продолжил мои мучения Вадим Александрович, — мы бы поселились в маленькой парижской гостинице, жили бы при закрытых дверях, а вечерами гуляли по улицам и наслаждались тем, что мы вместе — на всю долгую жизнь. По утрам бы нас будило воркование голубей, сидящих на подоконниках, и потом вы в домашнем светлом платье сидели бы у зеркала и перебирали свои локоны. А потом мы… Впрочем, я даже не знаю, как вы относитесь ко мне, а предлагаю вам оставить мужа и уехать со мною. Простите, — и тут он перевел взгляд с воды на меня. — Почему вы плачете?

Поспешно вытерев слезы и злясь на себя за собственную слабость, я ответила:

— Нет, что вы! Это ветер с реки. И кажется, пыль… Пожалуйста, не обращайте внимания. Вы говорили… Ах нет! Не надо! Иначе… Иначе я соглашусь. Я… безнравственна! Как я могу говорить вам такое!..

И я поспешила уйти, но долго поднималась по крутой дорожке, а узкая юбка мешала мне идти быстро. Любомирский быстро догнал меня.

— Анна Николаевна, постойте же. Прошу вас, не нервничайте! Давайте поговорим спокойно! Я люблю вас! Но почему вы говорите, что почти готовы ехать со мною, и все-таки уходите?

— Оставьте! — попросила я. — Наш разговор не приведет ни к чему хорошему!

— Анна Николаевна!..

Мне казалось, что в каждое мгновение я могу упасть в обморок, но я взяла себя в руки и сказала ровным голосом, не выдавая ни волнения, ни страха:

— Вадим Александрович, я буду предельно серьезна… Нам нельзя видеться. Я, кажется, уже говорила вам. Оставьте меня. Не приходите ко мне ни завтра, ни в какой другой день. Я не желаю вас видеть. Наши отношения могут… Нет! Что я говорю! Просто оставьте меня. Я не буду ничего вам объяснять.


На следующий вечер я ждала его. Он не шел. Наверно, решил последовать моим словам: «Нам нельзя видеться…» Но, боже мой, как же я ждала его. Волновалась… Сто раз подходила к зеркалу оглядеть себя в новом шелковом белом платье. И каждый раз оставалась недовольна собою.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать