Жанр: Публицистика » Изабелла Нефедова » Максим Горький (Биография писателя) (страница 17)


Писатель сильно тосковал по родине. Нетребовательный в еде, он, "чрезвычайно русский человек", по собственным словам, очень радовался, когда кто-нибудь привозил в подарок из России черного хлеба. Осматривая в музее предметы древнеримского быта, Горький залюбовался античным подобием самовара, но шутливо заметил: "А наш все-таки лучше: этот сапогом не раздуешь..."

Родина для Горького - это не только страна, населенная русскими, но вся многонациональная Российская империя. Живя на Капри, он живо интересовался татарской и белорусской литературой, задумал издавать журнал литературы народов, населяющих Россию.

Верной и исполнительной помощницей Горького была на Капри М.Ф.Андреева: перепечатывала на машинке его рукописи, читала, переводя с листа, европейские газеты, была переводчицей в беседе с иностранцами.

Она сама занялась литературной деятельностью: перевела итальянские сказки для детей, роман Бальзака "Тридцатилетняя женщина".

Материальное положение писателя в годы жизни на Капри не было блестящим. Финансовые дела "Знания" шли неважно, многочисленные и постоянные гости, щедрость Горького, не скупившегося на помощь другим, требовали много денег. Не хватало даже весьма больших гонораров, получаемых писателем. Когда Луначарский, узнав о стесненном положении Горького, посоветовал М.Ф.Андреевой изменить сложившийся порядок, сократить расходы, Мария Федоровна возмутилась. "Нет, нет, это невозможно. Алексей Максимович заметил бы это. Он оторван от Родины, но благодаря товарищам, которые приезжают к нему, он не перестает общаться с русскими людьми. Это нужно ему как воздух. Заботы о средствах к жизни я взяла на себя и справлюсь с ними. Я не допущу, чтобы Алексей Максимович писал для денег. Его творчество должно быть свободно от мыслей о заработке".

2

После поражения революции в России наступил период мрачной реакции. Расправа с участниками революционных выступлений была злобной, жестокой, беспощадной. По всей стране свирепствовали военно-полевые суды, карательные отряды вешали и расстреливали тысячи людей, сажали в тюрьмы, пороли десятки тысяч. К апрелю 1906 года, по неполным данным, было казнено 14 тысяч человек, а посажено в тюрьмы 75 тысяч революционеров. "Столыпинским галстуком" прозвал народ виселичную петлю - по имени Столыпина, руководившего расправами с революционерами.

Поражение революции вызвало моральный распад у людей нестойких, случайно, под влиянием момента, примкнувших к революционному движению. Одним из проявлений этого распада было провокаторство. На всю Россию прогремело дело Евно Азефа, разоблаченного в 1908 году одного из лидеров партии эсеров, 16 лет являвшегося секретным полицейским агентом.

Провокаторы проникали на заводы, в партийные организации, повсюду творя свое черное дело, предавая и продавая друзей, товарищей, любимых, делая иудино предательство средством существования, а нередко и средством обогащения.

Многие из тех, кто недавно участвовал в революционных демонстрациях, были арестованы, становились отступниками, отрекались от вчерашнего, с какой-то злобной радостью клеветали на революцию.

Обстановка реакции сказалась и на духовной жизни России, на ее литературе.

Горький живет далеко от России, но он активно действующее лицо русской литературы 1910-х годов. Ни одно сколько-нибудь заметное произведение тех лет, ни одно выступление писателя не проходит мимо его внимания. Как и большевистские публицисты В.В.Воровский, А.В.Луначарский, М.Ольминский, он выступает против реакционных течений в философии и литературе. С возмущением пишет Горький о воспевании предательства, клевете на революционное движение и его участников: "Какая гадость, какое нищенство мысли, нахальство невежества и цинизм! Людей, кои идут на святое поле битвы, чтобы наблевать на нем, - таких людей надо бить".

Автор романа "Мать" и пьесы "Враги" преклоняется перед величием борцов за социалистическую революцию: "Для меня... русский революционер - со всеми его недостатками - феномен, равного которому по красоте духовной, по силе любви к миру - я не знаю".

Когда Л.Андреев в своих рассказах тех лет изображал революционеров низкими, неумными и жестокими людьми, Горький с гневом писал о своем бывшем друге: "Он - чужой. Его дорога - круто направо. Его задача - показать во всяком человеке прежде всего скота, - социальная ценность такого намерения и вредна и погана. Для меня он - человек определенно перешедший в стан врагов".

В декабре 1912 года Горький печатает сказку о Смертяшкине - молодом человеке, писавшем стихотворные рекламы для похоронного бюро и ставшем модным поэтом. Но в конце концов простодушному Евстигнею надоело играть и корчить из себя "поэта", и он вернулся к знакомому делу - рекламным стихам для похоронного бюро. В этой сказке Горький высмеивает позерство, неискренность эпигонов символизма и других поэтов-декадентов, которые охотно пишут стихи о смерти, тлении, боли, но не переживают написанное, остаются внутренне чуждыми своим стихам.

"Я тысячу раз согласен с Вами насчет необходимости систематической борьбы с политическим упадочничеством, с ренегатством, нытьем и проч.", писал Горькому Ленин в феврале 1908 года.

В борьбе с революцией реакция пыталась взять себе в союзники Льва Толстого и Достоевского. Поэтому Горький счел необходимым выразить свое отношение к творчеству этих

писателей.

Он всегда высоко ценил Льва Толстого - художника, но не разделял его религиозно-нравственного учения и уже в 1900 году писал Чехову, что религиозно-публицистические статьи Толстого производят на него впечатление "наивных сочинений гимназиста". Отрицательное отношение Горького к религиозным проповедям Толстого противостояло общему потоку юбилейных статей и заметок о Толстом (отмечалось 80-летие писателя), казенному и либеральному лицемерию, стремлению примазаться к великому имени, нажить политический капитал. Анализ произведений Толстого, выявление кричащих противоречий его творчества, его подлинной роли в русской идейной жизни, в русском революционном движении меньше всего интересовал казенных и либеральных писак, как показал В.И.Ленин в статье "Лев Толстой, как зеркало русской революции".

Выступления Горького против идей Толстого не были личным выпадом, как пыталась доказать буржуазная печать. Горький вскрывал вредный социальный смысл толстовского учения, боролся не лично с Толстым, а с предрассудками и политической отсталостью масс, тормозившими революционное пробуждение народа.

Когда до Горького дошла весть, что Толстой ушел из Ясной Поляны, писатель увидел в этом поступке "деспотическое намерение усилить тяжесть своего учения, сделать проповедь свою неотразимой, освятить ее в глазах людей страданием своим". Но вот газеты сообщили о смерти Толстого: "Это ударило в сердце, заревел я от обиды и тоски... чувствую себя сиротой... Заперся у себя в комнате и неутешно плакал весь день... Очень болит душа".

Часть русской интеллигенции в 1910-е годы увлекалась религиозными идеями Достоевского, его проповедью смирения и критикой революционного движения. В пору декаданса, в конце XIX и начале XX века, в упрощенном и огрубленном виде эти идеи были взяты на вооружение реакцией. В этих условиях Горький выступил против инсценировки МХТом романов Достоевского "Братья Карамазовы" и "Бесы": "проповедь со сцены болезненных идей Достоевского способна только еще более расстроить и без того уже нездоровые нервы общества".

На передовых позициях не удержалось в эти годы и издательство "Знание".

Рост реакции в стране, падение интереса читателя к демократической литературе, отход от "Знания" ведущих талантливых писателей и приход в издательство второстепенных малоталантливых авторов, отсутствие в стране Горького привели к падению тиражей "Знания". Связи Горького с издательством слабеют, а в 1913 году он вообще порывает с ним.

Стремясь сплотить писателей-реалистов на демократической основе, Горький читает много рукописей начинающих писателей, содействует их опубликованию, помогает советом. Так, за 1909 год он прочитал 417 рукописей, а за два с небольшим месяца следующего года - около семидесяти. Благодаря его поддержке и помощи вошли в литературу в недалеком будущем известные советские писатели К.А.Тренев, А.С.Новиков-Прибой. Впечатления Горького от рукописей начинающих литераторов, надежды на их литературное будущее изложены в статье "О писателях-самоучках" (1911).

3

Горький много работает как писатель. Он заканчивает повесть "Жизнь ненужного человека" и пьесу "Последние" (1908) - произведения о полицейско-жандармском мире.

В борьбе с революцией царизм обратился к старому испытанному средству устрашению. Показывая реакцию и ее слуг во всей их нравственной убогости и наготе, Горький стремился рассеять страх перед реакцией, побудить передовые общественные силы к активной борьбе с произволом, беззаконием, ложью и обманом.

"Жизнь ненужного человека" - повесть о шпике Евсее Климкове, ничтожном, духовно убогом человеке, с детских лет боязливом и запуганном, человеке с "тоскливыми глазами робкого зверька, посаженного в клетку", со "слабой, неумной мыслью", чуждом здоровому и светлому в жизни.

"Пугливый зритель", Евсей ограничивается "неясными мечтами о тихой и чистой жизни". Смелость и независимость других вызывает в нем удивление и зависть, но не желание подражать, следовать им. "Страх перед людьми рождал в нем желание угодить им, готовность на все услуги ради самозащиты от возможного нападения". Этот страх в сочетании с садистской радостью любоваться чужими тревогами и страданиями, механическая исполнительность, всегдашняя готовность и искренняя радость раба угодить, услужить, покорность всему привели Евсея на службу в охранку.

Жандармерия и полиция - эта верная опора царского трона стала последним прибежищем подонков общества. Защищать самодержавный строй теперь берется лишь человеческое отребье, душевно больные, бездарные, завистливые люди, у которых за душой уголовное преступление, которые видят в службе престолу надежную защиту от закона. "Кто нам служит? - возбужденно говорит сыщик Чижов. - Выродки, дегенераты, психически больные, глупые животные..." В борьбе с революцией правительству приходится пользоваться их услугами: других нет (не случайно две трети повести не разрешали печатать в России до 1917 года).



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать