Жанр: Публицистика » Изабелла Нефедова » Максим Горький (Биография писателя) (страница 31)


Но при всей внутренней неприязни Петра к "делу" оно живет и расширяется само по себе ("как плесень в погребе"). Такова объективность капиталистического развития: предприятия, тресты, монополии развиваются, расширяются в сравнительно небольшой зависимости от личных качеств хозяев.

Другой Артамонов "среднего поколения" - Алексей в отличие от Петра деловит, энергичен. Но история неумолимо клонит артамоновское "дело", как и весь капитализм, к закату, и его "ненасытная жадность к игре делом", "неприятная торопливость" не могут остановить исторического процесса.

Пытается уйти от социальной действительности другой брат Петра Артамонова - Никита.

Когда Горький рассказывал о замысле романа Льву Толстому, тот увидел в Артамонове, ушедшем в монастырь отмаливать грехи родных, воплощение нравственного величия. Но в романе Никита Артамонов не величествен, а несчастен. Он и сам не верит в свою проповедь, и не может кого-либо уловить в сети утешительных иллюзий, отвлечь от борьбы за изменение жизни, потому что "терпеть надоело всем", потому что народ идет к революции, а не к религиозному утешению.

Третье поколение Артамоновых - это "пустоглазый" Яков, ленивый и трусливый, неспособный к делу, ничтожный человек.

Горький далек от того, чтобы отождествить социальное вырождение капиталистического класса с вырождением физическим. Среди русской буржуазии предоктябрьского времени было немало ярких и талантливых людей, великолепных организаторов дела. Потому и в повести рядом с Яковом есть его брат Мирон, образ которого говорит о том, что силы Артамоновых далеко не иссякли и если они уходят со сцены, то это происходит по воле истории, которая подходит к людям с социальной, а не с биологической меркой.

В революцию уходит старший сын Петра - Илья. Это тоже символично: лучшие люди господствующих классов в период социальных потрясений осознают обреченность старого общественного строя и идут к тем, кто борется за новое устройство жизни.

Вырождение, измельчание буржуазии раскрыто Горьким в различных, но емких и символических планах. Так, Илья Артамонов любит Ульяну грубоватой, но здоровой сильной любовью, любовь Петра вялая и безразличная. Яков вообще не способен к чувству.

Илья убивает человека, защищая свою жизнь, его совесть спокойна; Петр убивает беззащитного мальчика и мучается совершенным убийством; Яков, пытаясь убить своего соперника, простреливает свои штаны, к тому же его унизительно оттаскали за бороду.

Особо выделен из народной массы Тихон Вялов - артамоновский дворник, "непонятный мужик" для Петра, "интересный мужик" для Ильи-младшего.

Сам Горький считал Тихона Вялова видоизмененным типом Платона Каратаева.

Горьковский Тихон Вялов и толстовский Платон Каратаев диалектически сложно и противоречиво отражают русскую действительность конца XIX - начала XX века - протест широких народных масс (в первую очередь крестьянства) против угнетения и несправедливости и их отчаяние, фаталистическую пассивность, незнание путей изменения жизни. Однако между созданием "Войны и мира" и "Дела Артамоновых" прошло более полувека. Эти полстолетия вместили в себя грандиозные стачки и забастовки рабочих, крестьянские восстания, три революции, русско-японскую войну, первую мировую и гражданскую войны. Уже в 1908 году Ленин писал о "смертельном ударе, нанесенном прежней рыхлости и дряблости масс". Романы созданы разными писателями, с разными взглядами, разными художественными принципами. Поэтому Тихон Вялов не простое повторение Каратаева, а образ, в котором с пролетарской позиции, с позиции писателя, обогащенного великим опытом трех революций и гражданской войны, переосмыслены каратаевские черты русской психологии, русской жизни, показана их историческая обусловленность и преходящность, - то, что Ленин называл "историческим грехом толстовщины". Поэтому, например, в устах толстовского героя были бы невозможны слова Вялова, узнавшего, что петербургские рабочие хотели разрушить дворец и убить царя: "Еще и церкви рассыплют. А - как же? Народ - не железный".

Присказки, афоризмы Тихона вскрывают суть буржуазного строя, являются своеобразным комментарием к происходящему. В глазах "хозяев жизни" Вялов дурак, но он такой же "дурак", как гашековский солдат Швейк или шолоховский дед Щукарь, в которых за смешным, комичным и нелепым, порожденным буржуазным укладом жизни, просвечивает подлинная народная мудрость.

Горьковская книга "Заметки из дневника. Воспоминания" включает портретные зарисовки и дневниковые записи предыдущих лет. "Книга о русских людях, какими они были" - так определял свой замысел писатель. В этих заметках и воспоминаниях отразились наблюдения Горького над темными сторонами жизни предреволюционных лет и над бытом "больного города" переворошенного революцией старого Петрограда, и потому изображение действительности получилось в известной мере эмпирическим, односторонним, преимущественно в серых, подчас даже мрачных красках. Однако общий вывод Горького был таким:

"Я вижу русский народ исключительно, фантастически талантливым, своеобразным... Я думаю, что, когда этот удивительный народ отмучается от всего, что изнутри тяготит и путает его, когда он начнет работать с полным сознанием культурного и, так сказать, религиозного, весь мир связующего значения труда, - он будет жить сказочно героической жизнью и многому научит

этот и уставший и обезумевший от преступлений мир".

Горьковские рассказы и очерки 20-х годов очень сложны художественно: яркое изображение быта сочетается в них с изощренным психологическим анализом, глубоко скрытую авторскую мысль нелегко уловить сквозь многозначительные намеки и подчеркивания.

В "Рассказе о герое", "Караморе" разоблачается индивидуализм, стремление командовать людьми, себялюбие, эгоизм, псевдореволюционность.

"Карамора" - мастерское исследование души провокатора. Почему же сын слесаря Петр Каразин (Карамора), "старый партиец, организатор восстания, один из самых энергичных работников", стал предателем? Почему его жизнь сделала такой странный зигзаг? Карамора безразличен, равнодушен к людям, любит власть, любит командовать другими, в глубинах души индивидуалист. Подвиг, революционная деятельность для него дело азарта, любопытства, а не убеждения, опасный, но увлекательный спорт: "Разум не подсказывал мне, что хорошо, что дурно... Он у меня любопытен, как мальчишка, и, видимо, равнодушен к добру и злу... Непрочность побуждений к революционной работе я чувствовал особенно остро".

Писатель исследует сложность и противоречивость жизни послереволюционных лет. Так, герой "Рассказа о необыкновенном" Зыков готов уничтожить созданную на народной крови роскошь былых господ, но в этом справедливом гневе идет настолько далеко, что выступает против культуры и просвещения вообще: "Выучка - вот главная фальшь, в ней спрятан вред жизни". Не приемля "необыкновенного" как средства возвышения над другими людьми, подчинения и угнетения их, Зыков не отличает его от "необыкновенного" как красоты жизни, выявления лучшего в человеке. "Особенное, необыкновенное уничтожить, никаких отличий ни в чем не допускать, тогда все люди между собой - хотят, не хотят - поравняются, и все станет просто, легко". Но Горький хорошо знал: "просто, легко" в жизни не бывает.

В образе Якова Зыкова писатель обобщил ограниченность мысли отсталых слоев народа, их стремление не только к равенству, но и к уравниловке, отрицание знаний, культуры, слабо развитое социальное чувство, анархические умонастроения. Это имело место в жизни, проявилось в отдельных крестьянских выступлениях. Все это было порождено вековым угнетением, забитостью, бесправием и темнотой масс, было выражением накипевшего протеста против старого общественного порядка, стремлением к освобождению и равноправию. Но по своей сути подобные взгляды и настроения чужды идеям социалистической революции, которая ведет народ не к упрощению и обеднению жизни, а к тому, чтобы все богатства жизни, культуры - и материальной и духовной - были доступны народным массам.

Стремление к всеобщей уравниловке не было новым в истории. Народные массы издавна упорно стремились к уравнительному идеалу. История социализма прошла долгий и трудный путь от мечты о равенстве одинаково нищих телом и духом до принципов научного коммунизма. Революционное рабочее движение ведет борьбу за общество не только основанное на социальной справедливости, но и базирующееся на высших достижениях духовного и экономического развития человечества. Не за всеобщую бедность, а за полное и всестороннее удовлетворение всех нужд всех людей борются трудящиеся массы.

Заканчивает Горький "Мои университеты" - третью часть автобиографической трилогии.

Центральная тема книги - народ и интеллигенция. С горечью рассказывает писатель о том, как далека от народа, как неверно понимает его окружающая Алексея молодежь. Ее представления о народе - страстотерпце, воплощении доброты, сердечности, красоты противоречат виденному юношей. Изображение столкновения прекраснодушных представлений о народе с реальной действительностью - озлобленной голодом, вечной нищетой и бесправием народной массой, справедливой, хотя нередко и жестокой в своих действиях, было очень актуальным для читателя в пору революции и гражданской войны.

Горький показал не только слабость передовой русской интеллигенции, но и ее трагедию, призывал к чуткому, бережному отношению к интеллигенции, аккумулировавшей в себе многовековые достижения разума, культуры, прогресса. Этот призыв был весьма актуален в 20-е годы, когда еще не раз проявлялось пренебрежительное, нигилистическое отношение к интеллигенции, порожденное подчас невежеством, подчас завистью, подчас ложно понимаемым демократизмом стремлением к уравниловке.

"Мои университеты" полны веры в народные силы, в конечное торжество добра и правды.

"Что труд есть наказание человеку - это - ложь, одна из тех лжей религии, которая придумана ленивыми рабами, это из философии негодяев, негодных для жизни людей, - писал Горький.

Труд - естественное выражение энергии свободного человека, которая ставит целью себе создать гармоническую жизнь. Труд создает не только ценности, но нечто значительно большее: уверенность человека в своей мощности, в своем призвании победить все и всякие сопротивления его разумной воле".



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать