Жанр: История » Юрий Никифоров » Военно-исторические исследования (страница 3)


Обобщая сказанное, в целом можно утверждать, что вопросы советского предвоенного планирования освещались в отечественной литературе чрезвычайно скупо. Историкам в значительной мере приходилось пользоваться мемуарами видных советских военачальников, причём, чаще всего информацию, содержащуюся в них, нельзя было проверить по документам. Соответственно, уровень научной разработанности данной проблемы был невысоким. Это было вызвано недоступностью для историков важнейших документов предвоенной поры. Рассекречивание в конце 80-х - начале 90-х годов многих архивных фондов повлекло за собой активизацию научных исследований и позволило историкам сделать шаг вперед в изучении вопроса.

В 1991-1993 годах в "Военно-историческом журнале", журнале "Новая и новейшая история" были опубликованы некоторые важнейшие документы советского Генштаба, датируемые осенью 1940 - весной 1941 года, значительно расширявшие представления историков о подготовке СССР к войне. Это четыре варианта стратегического развёртывания Вооруженных Сил СССР, а также Приказ Наркома обороны СССР от 14 мая 1941 года командующему войсками Прибалтийского особого военного округа и план прикрытия территории Прибалтийского ОВО на период мобилизации от 2 июня 1941 г., разработанный в соответствии с этим приказом{31}. Дальнейшее расширение источниковой базы произошло в середине 90-х гг., когда Ю.А.Горьков и Ю.Н.Сёмин опубликовали ещё несколько документов: директивы НКО командованию округов, директиву КОВО командующему 12-й армией, приказ штаба 12-й армии командованию 13-го стрелкового корпуса, и т.д.{32} Наконец, целый ряд документов впервые появился в фундаментальной публикации под названием "1941 год", осуществлённой в 1998 году под научной редакцией В.П.Наумова{33}.

Первыми публикаторами оперативных планов отмечено, что все они имеют почти одинаковую структуру: а) Военно-политическая обстановка; б) Состояние вооружённых сил вероятных противников; в) Намерения и вероятные планы вероятных противников; г) Основы стратегического развёртывания Вооружённых Сил СССР; д) Основы стратегического развёртывания Вооружённых Сил СССР на Западе. Все четыре документа имеют самый высокий гриф секретности: "Особо важно", "Совершенно секретно" и составлены в единственном экземпляре заместителем начальника оперативного управления Генштаба генерал-майором А.М.Василевским. Написаны от руки. Под каждым из них обозначены подписи Наркома обороны СССР и начальника Генерального штаба, но сами подписи, за исключением варианта от 18 сентября 1940 года, отсутствуют. Нет также и каких-либо отметок о том, были ли эти документы рассмотрены высшим политическим руководством и какие по ним были приняты решения.

Самые ранние по времени составления два документа относятся к осени 1940 года. Название дано их первым публикатором полковником Е.И.Зюзиным условно по описи архива: "Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 годы"{34}. Так как под одним из них обозначена подпись Б.М. Шапошникова, можно сделать вывод, что разработан он был до 15 августа 1940 года, когда Б.М.Шапошников был снят с поста начальника Генштаба{35}. Публикация первого документа в "Военно-историческом журнале" содержит серьёзный недостаток: пропущенные листы (из 37 листов документа опубликованы листы 1-14, а также 37) начинаются в месте перечисления войск, развёртываемых в составе 8-й армии Северо-Западного фронта, пропуск части текста никак не обозначен, лист 37 начинается также с перечисления войск, только развёртываемых на Востоке. В результате механической стыковки двух перечней получается, что в составе восьмой армии предполагается развернуть "лишних" 4 мотострелковые дивизии, 2 танковые дивизии, 8 танковых бригад, 47 полков авиации и т.д. Второй документ подписан С.К.Тимошенко и К.А.Мерецковым и на нём проставлена дата 18 сентября 1940 года. В его публикациях также имеются расхождения: в частности, в одном случае в составе 12-й армии Юго-Западного фронта обозначен 2-й мехкорпус, в другом - 2 мехкорпуса и 1 танковая бригада, по-разному обозначен и номер документа{36}.

Экземпляр ещё одного из имеющихся в нашем распоряжении документов планирования датирован 11 марта 1941 года и носит название "Уточненный план стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и на Востоке"{37}. Следует сказать, что этот вариант оперативного плана, к сожалению, и при первой публикации в "Военно-историческом журнале", и в книге "1941 год" приведён в сокращении.

До появления в 1998 году сборника "1941 год" единственным из полностью опубликованных планов развёртывания Красной Армии, имевшихся в распоряжении исследователей, был документ, поименованный при первой публикации "Соображения по плану стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками"{38}. Исследователи не единодушны в датировке этого документа: составители сборника "1941 год" датируют его по надписям на прилагаемых картах и схемах "не ранее 15 мая". Ю.А.Горьковым же дата 15 мая проставлена непосредственно в шапке документа{39}. При первой публикации в "Военно-историческом журнале" В.Н.Киселёв датировал его 15-м мая, и из публикации также следует, что дата проставлена в заголовке к тексту: "Председателю Совета Народных Комиссаров от 15 мая 1941 г. Соображения..."{40}. Если же верить описанию, сделанному В.Д.Даниловым, первая страница "Соображений..." представляет собой бланк с угловым штампом Наркома обороны СССР, на котором помечено: "...мая 1941 года"{41}. Чтобы разрешить противоречие, возникшее, по-видимому, вследствие ошибки

кого-то из исследователей, необходимо обратиться непосредственно к подлиннику документа. В тексте "Соображений..." имеются исправления, по поводу авторства которых также существуют разногласия: составители сборника "1941 год" считают, что они, предположительно, принадлежат Г.К.Жукову, Ю.А.Горьков полагает, что исправления сделаны рукой Н.Ф.Ватутина{42}. В журнальной публикации допущена, видимо, неточность: данные о войсках противника приводятся "по состоянию на 15 апреля", в то время как в других случаях - на 15 мая 1941 г{43}.

Помимо вышеперечисленных планов стратегического развертывания в распоряжении исследователей есть ещё ряд опубликованных документов: Акт передачи Наркомата Обороны{44}, "Записка наркома обороны СССР и начальника Генштаба Красной Армии в Политбюро ЦК ВКП(б) о про-ведении организационных мероприятий по военным округам" от 4 июля 1940 г.{45}, "Записка Наркома обороны СССР и начальника Генштаба Красной Армии в ЦК ВКП(б) о соображениях по развертыванию Вооруженных Сил Красной Армии на случай войны с Финляндией" от 18 сентября 1940 г.{46}, "Записка Начальника штаба КОВО по решению военного совета ЮЗФ по плану развертывания на 1940 год"{47}, некоторые директивы Наркома обороны и Генштаба командованию приграничных округов{48}, планы прикрытия, разработанные командованием приграничных округов к лету 1941 г.{49}, "Справка о развертывании Вооруженных Сил СССР на случай войны на Западе" от 13 июня 1941 г.{50} и некоторые другие.

Получение доступа к этим до недавнего времени совершенно секретным документам, публикация их, пусть и частичная{51}, на страницах научных журналов предоставили возможность значительно детализировать представления о предвоенном планировании советской стороны, уточнить и даже подвергнуть сомнению многие положения, принятые в советской исторической науке. Современными исследователями окончательно отброшен тезис о внезапности нападения для высшего политического и военного руководства страны: к войне готовились, её ждали. Вместе с тем, по-новому встали вопросы, касающиеся степени готовности нашей страны к войне, правильности конкретных шагов советского руководства в формировании этой готовности и ответственности за тяжёлые поражения первых месяцев войны. В работах В.А.Анфилова, М.А.Гареева, Ю.А.Горькова, Г.Городецкого, П.Н.Бобылёва, других историков, вышедших в последние годы, вопросы подготовки нашей страны к войне рассмотрены уже с учётом недавно рассекреченных документов{52}.

Ю.А.Горьков, изучивший составлявшиеся с 1924 г. советским Генштабом оперативные документы, сообщает, что последний перед осенью 1940 года план на случай войны был составлен в 1938 году{53}. Очевидно, что изменение внешнеполитической обстановки, расширение территории СССР, увеличение количества военных округов в 1939-1940 гг. должны были повлечь за собой переработку, либо составление нового варианта плана. Однако, принимая в мае 1940 года Наркомат Обороны, С.К.Тимошенко в "Акте приема" заявил: "К моменту приема и сдачи Наркомата обороны оперативного плана войны не было, не разработаны и отсутствуют оперативные планы, как общий, так и частные. Генштаб не имеет данных о состоянии прикрытия границ. Решения военных советов округов, армий и флота по этому вопросу Генштабу неизвестны"{54}. "Акт приема Наркомата обороны", рассекреченный в числе многих других документов в конце 80-х - начале 90-х гг., свидетельствует против А.М.Василевского, вспоминавшего, как уже отмечалось, что уже в середине апреля 1940 года Генштаб завершал работу над планом. К этому свидетельству А.М.Василевского, по-видимому, восходят утверждения некоторых историков о том, что основы нового оперативного плана были разработаны Генштабом "к лету" 1940 г.{55} Следует учесть, что если работа над планом и велась весной-летом 1940 г., то включение Прибалтики и Бессарабии в состав Советского Союза обязательно должно было в значительной мере обесценить эту работу и повлечь за собой очередное изменение. Поскольку под разработанным в этот период документом обозначена подпись Б.М.Шапошникова, можно считать, что работа над ним велась в июле и была завершена не позднее 15 августа, когда Б.М.Шапошников был снят с поста начальника Генштаба.

План этот не был утвержден Наркомом обороны СССР и неизвестно, был ли он доложен И.В.Сталину и В.М.Молотову. Причиной этого, по мнению Ю.А.Горькова, было несогласие Наркома Обороны (в журнальной публикации у Ю.А.Горькова ошибочно названа фамилия К.Е.Ворошилова) с оценкой Северо-Западного направления как главнейшего и сосредоточением основных сил Красной Армии, в соответствии с этим, севернее Полесья{56}. В.А.Анфилов, а вслед за ним, по-видимому, и составители сборника "1941 год" называют дату 16 августа, когда состоялось заседание Главного Военного Совета, где было решено внести в документ изменения, "касающиеся предполагавшегося направления главных ударов противника и соответственно направлений операций РККА"{57}. П.Н.Бобылёв сообщил, однако, что заседание Главного Военного Совета от 16 августа было посвящено рассмотрению "Схемы мобилизационного развертывания", и никаких решений относительно "Соображений..." на нём принято не было, о чём свидетельствует сохранившийся протокол заседания{58}.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать