Жанр: Современная Проза » Алан Ислер » Принц Вест-Эндский (страница 24)


Лучше — и для вас, и для меня, — если я изложу все по порядку, начав с начала; а в наказание себе я не опущу ни одной отвратительной грубости, сказанной мною Гамбургеру.

Я постучался к нему перед завтраком. Он как раз брился и был в прекрасном расположении духа.

— Заходи, Отто, заходи, мой друг. Ты слышал новости?

— Какие новости?

Глаза его лукаво блеснули из пены. Откинув левую руку с вяло свесившейся кистью, он сделал несколько фехтовальных пассов правой, в которой была бритва.

— En garde! (Защищайтесь (франц.))

Мне было не до шуток. Он попробовал еще раз.

— Сорока ничего на хвосте не принесла?

— Черт возьми, ты взрослый человек, веди себя как взрослый. Но он не угомонился.

— Ничего. Со временем узнаешь.

— Приятно провел время в Хамптонском литературном салоне? Осенняя листва и прочее — понравились?

Но он был так занят собой, что не заметил моего сарказма.

— Приятно? — Он фыркнул. — Да, можно сказать, приятно. — Он стоял передо мной в элегантном шелковом халате цвета бордо, и его объемистое чрево тряслось от тайного веселья, а плутоватое выражение худого лица казалось особенно смешным из-за лепешек пены на щеках.

— Заканчивай бритье, — сказал я. — Нам надо о многом поговорить. Он, переваливаясь, ушел в ванную и оставил дверь открытой.

— Поговорим за завтраком, — крикнул он оттуда. — Умираю с голоду. Видимо, деревенский воздух.

Ну конечно! Прорвавшись за последние редуты Гермионы, старый дурак предложил руку и сердце. Ах, Гамбургер, ах, Джамбо, Джамбо, — значит, дело было все-таки не в расшатавшихся зубах.

— Брейся. — Я не мог сдержать нетерпение. Он пустил горячую воду и, бреясь, запел: «Ах, как смешно» — арию из «Die Fledermaus» («Летучая мышь» (нем.), оперетта Иоганна Штрауса.).

Затем он стал полоскать горло, долго и громко, с модуляциями, в которых можно было различить ту же самую арию, но исполняемую в другой среде.

Он появился из ванной в одних кальсонах.

— Ессе homo! (Се человек (лат.)) — сказал он.

Теперь я имел честь наблюдать приготовления к выходу нового Красавца Браммела (Джордж Брайан Браммел (1778-1840), английский гусарский офицер, основатель дендизма) . Он стоял в раздумье перед дверью стенного шкафа. Это? Или это? А может быть это?

— Отто, как тебе этот галстук? Я закрыл глаза.

— Один момент, мой дорогой сэр, одно мгновение ока. — И он опять загудел свою ванную арию.

Наконец он был готов — ослепительный, великолепный.

— Как ты посмотришь на то, чтобы позавтракать сегодня в городе? Я угощаю. Не у Голдстайна, разумеется. В любом месте по твоему выбору. Кто знает, может быть, за второй чашкой кофе я смогу сообщить тебе кое-что интересное.

Это уж было слишком.

— Ты мне можешь сообщить что-то интересное? Ха, относительно твоего непристойного уик-энда я догадываюсь, а от подробностей избавь. Что с тобой, Гамбургер? Сколько дней я повторяю тебе, что хочу посоветоваться с тобой о важном личном деле, о том, что крайне меня волнует — и, без преувеличения, приводит в отчаяние, — а слышу только отговорки: «Извини, я тороплюсь в кино», «К сожалению, я уезжаю в Хамптонс». В чем дело? Может быть, Корнеру пора убраться со своими заботами подальше? — Я, конечно, принес с собой шарады и теперь тряс ими перед его носом. — Вероятно, тебе недосуг взглянуть на них. Ну конечно. Чему тут

удивляться? В конце концов, ты мне ничего не должен. Бог с ними, ерунда, не имеет значения. Кстати, поздравляю с помолвкой.

Да, к вечному стыду моему, вот так я на него наскакивал. Бедный Бенно. Хо-: рошее настроение его улетучилось как дым. Смущенный этим неожиданным и несправедливым нападением, он плюхнулся на кровать — пууф, — как спущенный шарик.

— Прости меня, Отто, прости, друг.

Так отрезвив его и заставив почувствовать себя виноватым, я рассказал об украденном письме — что вызвало у него судорожный вздох — и вручил ему шарады.

Пока он читал их, лицо его бледнело. Рот открылся, и в глазах появилось затравленное выражение.

— О Господи.

— Кто это?

Гамбургер провел рукой по глазам, взялся пальцами за переносицу, снова судорожно вздохнул.

— Бенно, кто это?

— Дай мне руку. (Его рука дрожала.) Дай честное слово, что предоставишь это дело мне.

— Сперва скажи, кто украл письмо.

— Нет, сперва ты обещай. Что, если назову его, ты ничего не сделаешь, ничего не скажешь и предоставишь это мне. Через двадцать четыре часа, самое большее через тридцать шесть, письмо будет у тебя. Но дай мне честное слово.

— Что мне оставалось делать?

— Даю.

Мы торжественно обменялись рукопожатием. Когда он назвал мне фамилию, шарады стали на удивление простыми.

А опознать захочешь подлеца — Смотри в начале и конце ЛиЦа.

Л —Ц!

Мой первый слог дарует пчелкам мед (1)

И, сладкий, к пальцам клейко пристает. (2)

А мой второй шипит, как кока-кола, (3)

Связав с собачкой инструмент укола. (4)

(1) ЛИПа; (2) ЛИПнет; (3) ПШ (4) ШпИЦ — ШпрИЦ

ЛИПШИЦ!

Старик с поЛИПом на кровать ложится, ' А рядом стынет жидкая каШИЦа.

ЛИПШИЦ!

Знай, что скрывается лукавый тать

В одном старинном датском замке,

На сцене и в объятьях жадной самки.

Ответ: ЛИПШИЦ! ЛИПШИЦ! ЛИПШИЦ!

Теперь, когда мне особенно хотелось поговорить с Гамбургером, он спешил от меня избавиться. Забыт был и обещанный мне завтрак, и разговор за второй чашкой кофе.

— Как ты понимаешь, у меня много дел. Но прежде чем действовать, я должен подумать. — Он выпроводил меня из комнаты. В дверях, с удрученным видом, он снова взял меня за руку. — Помни, ты дал мне слово. И другое помни: обвинение — это еще не доказательство вины.

Не успел я ответить, как дверь закрылась перед моим носом.

И вот я сижу в смятении, жду. И меня осаждают вопросы. Зачем было Липшицу красть у меня письмо? Какой ему толк от него? Можно ли вообразить, что он хотя бы слышал о Рильке? Могла ли толкнуть его на это Тоска Давидович, старая греховодница, которая властвует над ним, тряся своими юбками? Или же им двигала собственная злость? И старый вопрос: кто указывал на Липшица, пусть загадками? Каков его мотив? Тоже злость? На Липшица? Да, похоже на то. Или злость на меня? Ну, это очевидно. А чтб Бенно Гамбургер, мой верный друг, столп честности? До чего таинственно он себя ведет! Что ему известно об этом? Каким способом намерен он вернуть письмо? И так далее, и так далее, кругами, кругами, и голова идет кругом, и нечем уже дышать.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать