Жанры: Морские Приключения, Научно-образовательная: Прочее » Анджей Урбанчик » В одиночку через океан. Сто лет одиночного мореплавания (страница 38)


К сожалению, не двукратно

33. Эдвард Олкард — «Искусительница»

Англичанин Эдвард Олкард много лет мечтал о дальнем морском плавании в одиночку. На яхте «Контент» он приобрел необходимый опыт управления судном. Затем Олкард продал яхту и купил прослуживший уже 37 лет иол с кормовыми шпигатами и гафельным вооружением. Длина яхты составляла 10,3 метра, ширина 3,2 метра, осадка 1,9 метра, площадь парусов около 60 квадратных метров. Несмотря на солидный возраст, судно находилось в хорошем состоянии и было оборудовано семисильным двигателем. Олкард, работавший инспектором порта в Элфорде, тщательно подготовил новую яхту — «Искусительница» — к далекому рейсу.

Покинув родной порт и завернув по пути в Ла-Корунью и Лиссабон, Олкард дошел до Гибралтара. Здесь он сделал более длительную остановку. На яхте была укреплена новая, 12,3-метровая мачта. 21 мая 1949 года Олкард направил яхту в Атлантический океан с намерением достичь Нью-Йорка, следуя трассой Алена Жербо.

Легко перенося трудности и одиночество, Олкард 9 августа после восьмидесяти дней плавания прибыл в Нью-Йорк (Жербо затратил на этот путь сто один день). Единственным неприятным событием для Олкарда, впрочем довольно заурядным для мореплавателей, был удар гиком по голове.

После годичного пребывания в США Олкард возвращается в Европу. «Искусительница» вторично пересекает океан. 24 августа 1950 года яхта покинула Грейвзенд и через шестьдесят четыре дня достигла Азорских островов. За это время судно перенесло несколько штормов, один из которых свалил бизань-мачту.

После остановки в Орте Олкард отправился дальше. Через день он обнаружил на яхте пассажирку — девушку по имени Отилия. Вполне понятно, что моряк был взбешен: всё удовлетворение от сознания, что плаваешь в одиночку, пропало. Но возвращение на остров вызвало бы массу осложнений, и моряк решил плыть к Гибралтару. Из Гибралтара Олкард направился в Плимут, куда прибыл 17 июля 1951 года.

Вокруг света через 540 портов

34. Марсель Бардьо — «Катр ван»

Путь к океанам был для Марселя Бардьо нелегким. Родился он в Париже, рано осиротел и с одиннадцати лет начал трудовую жизнь. Его неудержимо влекло море. Четырнадцатилетний мальчик попытался остаться на паруснике, выходившем из Гавра в дальний рейс, но его отвели в полицейский участок. Позднее он стал профессиональным спортсменом — плавал на байдарке и добился значительных успехов: проплыл по Дунаю, плавал на Черном, Эгейском и Средиземном морях. Наконец решил в одиночку совершить кругосветное путешествие. В морском журнале он нашел чертеж большого шлюпа для прибрежного плавания конструкции Генри Дервина и решил построить это судно.

К постройке шлюпа Бардьо приступил незадолго перед второй мировой войной. В начале войны его призвали в армию, затем он попал в плен, но после побега вернулся домой и продолжил начатое дело. Бардьо скупает свинцовые трубы для отливки фальшкиля, собирает необходимые материалы. Преодолевая многочисленные технические и финансовые затруднения, он постепенно приближается к осуществлению своего замысла. После освобождения Франции будущий мореплаватель заканчивает постройку яхты. Судно представляло собой бермудский шлюп длиной 9,4 метра, шириной 2,7 метра, с осадкой 1,5 метра. Судно было оснащено пятисильным двигателем, баком на 200 литров горючего, складной шлюпкой, двумя байдарками, надувным спасательным плотом, двумя плавучими якорями и другим, необходимым в морском плавании снаряжением.

1 января 1950 года «Катр ван», как окрестил своё судно Бардьо, вышел из Парижа и направился к устью Сены. Палуба была загромождена снаряжением.

Этот переход занял семь дней. Не обладая опытом мореплавания и не желая рисковать, Бардьо целый месяц готовил парусник к выходу в море. Однако первое знакомство с морем показало, что моряк ещё не готов к борьбе с грозной стихией. Тогда Бардьо возвращается в Гавр и продолжает подготовку к дальнейшему рейсу. Он пополняет снаряжение, совершенствует паруса, проводит контрольные плавания при разных ветрах.

И только 24 мая шлюп выходит в море. За это время Бардьо уже приобрел немалый опыт, да и на судне есть всё необходимое — даже двойной комплект парусов (оно способно нести три паруса — кливер, стаксель и грот), три компаса, спасательные круги и даже библиотека, насчитывающая около ста томов.

Через пролив Ла-Манш и Бискайский залив, где обычно царит оживление, Бардьо ведет шлюп с достойной похвалы осмотрительностью, часто заходя в порты и не рискуя двигаться по ночам.

Идея кругосветного плавания с обходом мыса Горн принесла Бардьо большую популярность, а также многочисленных друзей. Знаменитый Бернико дал ему немало ценных советов.

Через Шербур, Аркашон, Виго и Лиссабон Бардьо проследовал к берегам Африки. На паруснике были введены некоторые усовершенствования, в частности был установлен новый (как оказалось позже — безотказный) двигатель.

Первая часть рейса, казалось, ничем не предвещала будущих достижений Бардьо. Судно шло медленно, останавливаясь во многих портах. Только 12 декабря Бардьо прибывает в Касабланку, там же он встречает новый, 1951 год. Кажется, что в каждом порту моряк продолжает совершенствовать судно. Он учится у других и обменивается опытом. Есть ещё одна причина, по которой Бардьо держится близ берегов: он не в ладах с навигационным искусством. Изучение навигации он откладывает на будущее.

Наконец наступил день первого выхода на просторы Атлантики. Из Агадира «Катр ван» идет к Канарским островам, где моряк останавливается на две недели, чтобы осмотреть этот прекрасный уголок земли.

В середине июня путешественник отправился к Дакару. В пути при переменном ветре с ним случилось то, что постоянно угрожает экипажу маленьких парусных судов, — его крепко ударило гиком по голове. 12 сентября «Катр ван» прибыл в Дакар. Десятидневную остановку Бардьо посвятил ознакомлению с основами навигации, и, как выяснилось впоследствии, время было потрачено не зря.

24 сентября «Катр ван» снова в пути и взял курс к берегам Южной Америки. В водах Атлантики моряку повезло, причем дважды. Проход экваториальной штилевой зоны, на который моряки нередко затрачивают до месяца, несмотря на встречные ветры, отнял у Бардьо лишь несколько дней. А частые в это время года у берегов Южной Америки штормы, хотя и досаждали маленькой яхте, не помешали ей, однако, достичь земли. Отважный моряк преодолел все препятствия и через двадцать восемь дней атлантического рейса прибыл в Рио-де-Жанейро.

Во время месячного пребывания в Рио Бардьо укрепил корпус

парусника, обшив его медью, и посетил близлежащие острова.

«Зов мыса Горн», как впоследствии озаглавил свою книгу Бардьо, не позволял моряку долго задерживаться на одном месте. Веря в свои силы и возможности яхты, он неуклонно приближался к «непокорному мысу».

В штормы и штили Бардьо пережил немало приключений, а в портах, в которые он заходил, приобрел множество друзей. Они упорно отговаривали Бардьо от рискованного плавания вокруг грозного в любое время года мыса. Бардьо внимательно выслушивал советы и соображения, наиболее важные детали фиксировал, но не отказался от намерения пройти этим труднейшим из морских путей. На преодоление разбушевавшегося во время шторма залива Ла-Плата, отделяющего Монтевидео от Буэнос-Айреса (120 миль), ушло три дня. По словам Бардьо, это явилось весьма своевременной и полезной тренировкой, преддверием ожидавшего его ада у мыса Горн.

После трехнедельной стоянки и тщательной подготовки 8 марта 1951 года Бардьо вышел из Буэнос-Айреса и, минуя Ла-Плату, направился на юг. Погода, исключительно тяжелая даже для этого времени года, затрудняла плавание. Волны с огромной силой ударяли о яхту и возносили её на гребни. Под напором штормовых ветров трещали снасти и лопались паруса. Сам Бардьо опять получил удар по голове и с трудом справлялся со свалившимися на него заботами.

«Катр ван» заходит в Бельграно, так как без соответствующего ремонта о продолжении рейса не могло быть и речи. В Бельграно моряку была оказана необходимая помощь и пополнено снаряжение яхты.

По мере продвижения к Патагонии становилось всё холоднее и усиливались ветры. Завернув по пути в Пуэрто-Десеадо, Рио-Гальегос и Рио-Гранде, парусник настойчиво приближался к самому грозному из мысов.

Океан с каждым днем становился всё более неспокойным, и моряк почти не покидал палубы, несмотря на холод.

Продвигаясь вперед в непогоду, днем и ночью, под завывание ветра Бардьо не раз вспоминал предостережения друзей. Достаточно одного поворота руля — и судно пойдет назад, к солнцу, теплу и безопасности. Но он не сделал этого.

Высота волн порой достигала 14 метров. Температура упала, и судно покрылось толстым слоем льда. Сквозь ветры и ненастье день за днем, час за часом «Катр ван» шёл всё дальше на юг.

В первые дни мая при юго-восточном ветре силой до 12 баллов Бардьо положил яхту в дрейф и отправился в каюту. Пока он спускался в каюту, на судно обрушилась огромная волна. Бардьо пытался прикрыть люк своим телом, но, отброшенный лавиной, упал. Барахтаясь в ледяной воде, наполнившей судно, среди свалившихся вещей, Бардьо вместе с яхтой совершил головокружительное «сальто».

Ему удалось уцелеть только благодаря прочной конструкции корпуса судна. Мачта выстояла, но паруса были потеряны навсегда. А впавшего в транс моряка ждала огромная работа. Надо было укрепить снасти, откачать воду, устранить повреждения. Ветер несколько ослаб, и Бардьо, исправив неполадки, под штормовыми парусами вошел в небольшой залив Агирре.

Через сутки, 11 мая, парусник поплыл дальше на юго-запад. Ветер и волны заставляли моряка напрягать все силы. Условия, в которых проходил рейс, были ужасны. 12 мая температура упала до –28°. Бардьо приходилось затрачивать невероятные усилия, чтобы сколоть лёд. Наконец «Катр ван» добрался до острова Десит, и под его прикрытием Бардьо переждал ночь. От мыса Горн его отделяло что-то около десяти миль.

Утром судно двинулось на юго-восток, затем, удалившись от зловещего мыса на почтительное расстояние, повернуло на юго-запад. Наконец сквозь град и каскады обрушивающихся на него волн Бардьо разглядел скалистые уступы мыса Горн.

«Катр ван» достиг 56°20? южной широты. Неимоверно сильный ветер вынудил моряка пройти между островами и укрыться в заливе Сан-Франсиско. Петляя между островками, борясь с течениями и дрейфующими льдами, 16 мая яхта достигла Ушуаи, оставив мыс Горн позади.

10 июня моряк отправился дальше. Он добрался до Магелланова пролива, чтобы идти по пути знаменитого мореплавателя, побывавшего здесь 400 лет назад. Пробираясь через лабиринт островов, судно двинулось на север, вдоль берега Чили.

Только в последний день июля «Катр вап» с явными следами пережитой схватки с океаном вошел в Пуэрто-Монт, ведомый моряком, у которого была парализована правая нога, что явилось следствием ледяных «купаний» во время форсирования грозного мыса.

В Пуэрто-Монт Бардьо задержался на неделю. Моряк немного отдохнул, и, хотя состояние его существенно не улучшилось, мужественно перенося страдания, он всё же поплыл дальше. На другой день после выхода из Пуэрто-Монт «Катр ван» прошел мимо острова Чилоэ, где в 1934 году потерпел крушение Хансен, впервые обогнувший в одиночку мыс Горн.

В бакштаговых ветрах судно продвигалось короткими переходами вдоль Южноамериканского континента, заходя в порты Вальдивия, Талькауано и Вальпараисо. Повсюду Бардьо приветствовали как последователя Дюма. 13 сентября яхта достигла военно-морской базы вблизи Кокимбо. Здесь наконец судно было подвергнуто детальному осмотру, а сам моряк получил необходимую помощь. Проход мимо мыса Горн принес Бардьо славу, опередившую его на тысячи миль.

Шли месяцы. Несмотря на усилия врачей, состояние здоровья моряка не улучшалось. Только в конце февраля 1953 года хромающий Бордьо отплывает на своём паруснике в Кокимбо, откуда намеревается идти к Полинезии. В течение пятинедельного пребывания в Кокимбо опробованы новый такелаж и парусное вооружение. Можно было снова двигаться в путь.

4 апреля «Катр ван» покинул гостеприимный порт и вышел на просторы Тихого океана. До островов Общества судну предстояло преодолеть 4500 мыль. Океан встретил моряка холодом и переменными ветрами. Через неделю «Катр ван» попал в зону пассата и наступило желанное тепло, принесшее больному моряку значительное облегчение. Бардьо был полон оптимизма. Наиболее тяжелая часть его рискованного кругосветного рейса осталась позади. Подгоняемое сильным пассатом, судно шло с закрепленным рулем, вознаграждая моряка за все тяжелые дни, пережитые на юге. Бардьо часами грелся на солнце наблюдал за проплывающими мимо рыбами, много читал и делал заметки, послужившие позже материалом для написания двух больших, богато иллюстрированных книг.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать