Жанры: Морские Приключения, Научно-образовательная: Прочее » Анджей Урбанчик » В одиночку через океан. Сто лет одиночного мореплавания (страница 62)


Патриарх океана

54. Уильям Уиллис — "Возраст не помеха"

Уильям Уиллис, прославившийся переходом на "Семи сестричках", не мог долго усидеть на суше. Совершенного им подвига хватило бы другому на всю жизнь, но он мечтает о новом, ещё более грандиозном путешествии.

На этот раз Уиллис отошел от своего принципа максимального приближения к природе. Новый плот "Возраст не помеха", являющийся в некотором роде тримараном, был построен из листовой стали. Три продолговатых понтона служили корпусом, на котором была настлана палуба. Плот имел 10 метров в длину и около 6 метров в ширину. По сравнению с бальсовым плотом "Возраст не помеха" был в 2 раза легче и весил 6 тонн. Площадь парусов составляла около 50 квадратных метров.

Вместо бамбуковой каюты, так хорошо послужившей моряку в предыдущем рейсе, Уиллис соорудил на новом плоту небольшую кабину, обшитую жестью.

На палубе и в каюте размещалось всё необходимое для океанского плавания. Имелся комплект запасных парусов, чёлн и байдарка, печка для приготовления горячей пищи, разнообразное рыболовное оснащение, оружие и маломощная рация. Из навигационного оборудования Уиллис взял компас, секстан, комплект морских карт и лоций, а также транзисторный радиоприемник с пеленгаторным устройством.

Ночью 5 июля 1963 года плот "Возраст не помеха" незаметно отошел от берега Кальяо. Отсюда отправлялся в путешествие "Кон-Тики", здесь же стартовал и плот "Семь сестричек".

Свой рейс Уиллис планировал следующим образом: следуя вдоль берегов Перу, необходимо плыть в Перуанском течении по направлению к островам Галапагос, а затем войти в зону Южного пассатного течения, которое унесет плот прямо на запад, по трассе "Кон-Тики" и "Семи сестричек". Следуя с пассатами в этом течении до 180-го меридиана, он предполагал спуститься на юг и, пройдя мимо островов Самоа, Фиджи и Новой Каледонии, войти в Восточно-Австралийское течение и наконец достичь цели — Австралии, точнее, Сиднея.

Уиллис имел огромный опыт плавания под парусами, был знатоком ветров и течений и мог позволить себе подобное путешествие даже на таком экспериментальном судне, как "Возраст не помеха". Но не надо забывать, что ему уже было 70 лет.

С первых же дней Уиллис вынужден был вкладывать в управление плотом всю свою энергию. Хотя плот предварительно проходил испытания, рейс в океане оказался нелегким. Надрываясь в работе с парусами и заклинивающимися рулями, короткие минуты передышки мореплаватель посвящал приготовлению пищи для себя и своего "экипажа" — двух кошек.

Рейс становился всё труднее. Плот оказался слишком легким и его бросало на высоких волнах из стороны в сторону. Ударами волн были вскоре повреждены оба симметрично расположенных руля-поворота, и плот потерял способность маневрировать. Семидесятилетний моряк безуспешно пытался устранить повреждения. Когда он, сидя в маленькой байдарке, осматривал рули, оборвался конец, связывающий его с плотом. "Я греб изо всех сил. К счастью, основной парус не был поднят, иначе я не догнал бы плот".

Прошла неделя, позади осталось 500 миль, на траверзе — мыс Париньяс.

Поврежденные рули окончательно вышли из строя, и исправить их было невозможно. Уиллис на все лады проклинал замысел постройки металлического плота, а Перуанское течение миля за милей увлекало его всё дальше и дальше на север.

Мореплаватель попытался изменить курс и плыть уже не обратно к Перу, как намеревался первоначально, а хотя бы к Эквадору, где он мог бы "выбросить проклятое железо" и построить новый плот из надежного бальсового дерева. Однако ветры и течение не позволили приблизиться к континенту. Мореплавателю оставалось только ждать. Наконец мощное Южное пассатное течение подхватило плот.

Теперь у Уиллиса был только один шанс: если он хочет достичь Австралии, то должен любой ценой держаться левой стороны течения; если это не удастся, он будет без конца плыть на запад, пока его не выбросит на берег Новой Гвинеи или Молуккских островов (исключая, конечно, чудовищную перспективу попасть в проходящее севернее Межпассатное противотечение, которое от Новой Гвинеи может погнать плот обратно на 10000 миль, вплоть до берегов Центральной Америки).

Моряк это знал и, маневрируя с помощью парусов и аварийного руля, направлял свой плот на юг. Он недосыпал, работал сверх сил, предусмотрительно экономил продовольствие и пресную воду и упорно вёл плот на юг. Вместе с кошками, которые быстро привыкли к морской жизни, Уиллис питался в основном летучими рыбами. Жестяной домик частично защищал его от солнечного зноя, холодного дождя и сильного ветра.

Но пожалуй, тяжелее всякой работы был постоянный страх за целостность металлических понтонов. Если металл будет поврежден коррозией, спасения нет — плот потеряет плавучесть и тяжесть металла увлечет его в пучину океана.

Запас продовольствия (как и в предыдущем рейсе, весьма скромный: мука, мед, крупы и небольшое количество пресной воды) был на сей раз размещен надежнее, и Уиллис расходовал его с большой осторожностью. Опыт подсказывал, что вместо месяца или двух дрейф может затянуться на все пять месяцев. Сильные ветры и крутые вспененные волны по-прежнему обрушивались на плот. Но даже в самые тяжелые минуты, когда водяная лавина перекатывалась через плот, зловеще шурша по жестяной крыше каюты, а небо было черным от туч, Уиллис но терял надежды. Так проходили дни и недели.

В конце октября Уиллис отметил сто пятнадцать дней пребывания в океане. Запасы продовольствия уменьшались, а плот, как

выяснилось, был совершенно не способен к маневренному плаванию среди рассеянных на пути к Австралии островов. Сам Уиллис, изнуренный четырехмесячным плаванием, нуждался в отдыхе. Возможно, настойчивый мореплаватель мог бы попытаться преодолеть 3000 миль, отделяющие его от Австралии, но океан вынудил его прервать путешествие. На "Возраст не помеха" внезапно обрушился шторм. Огромные волны наваливались на плот. Окончательно ослабевший Уиллис понял, что тянуть дальше нельзя. Если помощь не подоспеет, плот пойдет ко дну.

Не без колебаний моряк решился послать в эфир сигнал "SOS". Но его никто, правда, не услышал…

При сильном ветре, в штормовых волнах "Возраст не помеха" шел на запад. Когда плот, по расчетам Уиллиса, должен был уже достигнуть Западного Самоа, погода ухудшилась и видимость упала до нескольких сот метров. Моряк, с трудом удерживаясь на палубе, жадно всматривался в горизонт. Так проходили часы. Внезапно показался берег. Уиллис тут же поставил плот так, чтобы уменьшить дрейф, и стал подавать сигналы о помощи. К сожалению, никто не мог его заметить. Берег острова Уполу становился всё ближе, и моряк понял, что над ним нависла угроза быть выброшенным на коралловый риф; и не трудно себе представить, каким был бы эпилог.

В последний момент Уиллис заметил узкий проход в рифах, окаймляющих остров, и попытался направить туда плот. На пенных гребнях прибойных волн плот пролетел через проход в коралловых рифах у Фальнела в десяти километрах от Апиа, благополучно доставив своего капитана и экипаж в спокойные воды. Всё произошло столь молниеносно, что экипаж моторной лодки, вышедшей из порта на помощь "терпящему кораблекрушение", мог только удивляться, что вздымавшийся и дыбившийся на прибойных волнах плот спокойно входит в лагуну. Уиллис был измучен и едва отвечал на вопросы, плот находился в жалком состоянии, промокшие кошки отфыркивались, сидя на надстройке.

Это случилось 11 октября 1963 года. 7500-мильное океанское плавание на неуправляемом плоту стало достоянием истории.

Под заботливой опекой островитян Уиллис быстро восстановил силы.

На следующий год стойкий мореплаватель отремонтировал свой плот и подготовился ко второй части грандиозного рейса через океан. Вечером 26 июня "Возраст не помеха" покинул гостеприимный Уполу и бесшумно заскользил в океан.

Теперь мореплаватель легко справлялся с парусами и плотом. Австралия по сравнению с далеким Перу казалась близкой. Увы! Уже на следующий день ветер ослаб, а потом и вовсе затих. Сильные течения начали сносить плот на юг, обратно к острову Уполу. Остров с его грозными коралловыми рифами неотвратимо приближался.

Уиллис, которому опыт подсказывал, что в таких случаях следует ждать, спокойно переносил докучливый штиль. Конечно, давалось это ему нелегко. Примерно два месяца назад попавшее в такую же ситуацию японское судно "Кабасаки", в полном безветрии увлекаемое течением, разбилось на коралловых рифах острова Савайи, лежащего вблизи Уполу. Наконец ветер, как бы желая вознаградить моряка за прошлогодние неприятности, наполнил паруса. "Возраст не помеха" снова двинулся в путь.

Настали дни удачи. Подгоняемый пассатом плот неуклонно двигался на запад. Прошла неделя, потом другая, а ветер всё не прекращался. Ответвление Южного пассатного течения в районе Новых Гебрид разделяется на два потока: правый сворачивает к Коралловому морю, а левый пробивается между островами в Тасманово море. Плот сносило вправо, и он, несмотря на старания Уиллиса, всё больше отдалялся от намеченного маршрута.

Ветер, в течение трех недель дувший с умеренной силой, перешел в ураган. Снова начался ад. Гигантские волны грозили разломать или затопить плот. Большую часть времени моряк проводил в своей каюте, лишь иногда появляясь на палубе, чтобы проверить паруса и оснастку.

Эта часть рейса была особенно трудной. 6 августа, через шесть недель после выхода из Уполу, погода ухудшилась ещё больше, и Уиллис вынужден был часто рифовать паруса, а иногда и совсем спускать их. Однажды неожиданно лопнула ванта. Державшийся за неё Уиллис потерял равновесие и упал навзничь, ударившись о мачту. В сознание моряка привели волны, окатившие его с ног до головы. После нескольких неудачных попыток подняться Уиллис снова потерял равновесие и упал, с трудом перенося острую боль. Оказалось, что он не может владеть ногами. Собрав последние силы, моряк вполз в каюту и опять потерял сознание.

Шесть дней и ночей Уиллис пролежал без движения, не понимая, что с ним происходит. Повторился тот же приступ, что свалил его в первом рейсе. "Я не из тех, кто любит носиться со своими болезнями, — напишет он позже, — но в те дни я готов был кричать от боли и страха". Плот тем временем отнесло на север, и он очутился в 150 милях от Соломоновых островов. Придя в себя, Уиллис обдумывал, есть ли у него какие-то шансы остаться в живых. Увы!.. Их было мало. Временами паралич несколько отступал и моряк мог шевелить пальцами ног. В эти моменты он, мобилизовав все силы, пытался упражнениями вернуть подвижность ног. Настойчивость принесла свои плоды — вначале подвижность обрели ступни, потом колени… и вскоре он смог двигаться.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать