Жанры: Морские Приключения, Научно-образовательная: Прочее » Анджей Урбанчик » В одиночку через океан. Сто лет одиночного мореплавания (страница 83)


Последний рейс капитана Уиллиса

68. Уильям Уиллис — "Малютка"

Капитану Уиллису было уже семьдесят два года, и, несмотря на прекрасное здоровье и юношескую живость ума, ему приходилось с этим считаться. На примере плавания в Тихом океане он видел, что ему уже не справиться с судном большого размера. Так же хорошо, как свои физические возможности, он умел оценить и способности своей яхты "Малютка". Её длина — 3,5 метра, ширина — 1,62 метра. Общая площадь трех небольших парусов — около 10 квадратных метров.

На такой микрояхте Уиллис в одиночку намеревался пересечь Атлантический океан. Он погрузил на яхту муку, молочный порошок, масло, мед и лимонный сок (по его мнению — лучшее средство против цинги). Пресной воды он не взял совсем, рассчитывая утолять жажду морской и дождевой водой.

"Малютка" вышла в океан 22 июня 1966 года. Уиллис планировал пройти трассу Нью-Йорк — Плимут за семьдесят дней, чтобы прибыть в Англию в начале сентября.

Подгоняемая ветром и Гольфстримом миниатюрная яхта медленно двигалась вперед. Уиллис быстро освоился с дорожными заботами и был полон оптимизма. Смело и в то же время осторожно вел он "Малютку" вдоль побережья Новой Шотландии.

Проходили дни, похожие один на другой. "Малютка" всё больше удалялась от берегов США — 200 миль, 300, 500… Очень медленно, но настойчиво Уиллис плыл на восток. Неожиданно на шестой день у него произошло ущемление грыжи. Страдая от невыносимой боли, беспомощный и лишенный сил Уиллис лежал на палубе в ожидании встречи с кораблем, с которого ему могла быть оказана помощь. Ждать пришлось долго. Терзаемый болью, он потерял чувство времени и веру в возможность спасения.

Однако судьба, всегда благоволившая к нему, не обманула его надежды. "Малютка" встретилась с голландским судном. Капитан предложил Уиллису перейти на корабль, но по техническим соображениям отказался забрать "Малютку". Уиллис остался на яхте. Снова один — со своей болью и океаном.

Уиллис знал, как сильно он рискует. Маловероятно, что кто-то заметит среди постоянных в этом районе туманов его трехметровую лодку. Однако он не допускал мысли покинуть "Малютку".

Только через несколько дней, принесших Уиллпсу неописуемые страдания, "Малютку" заметили на экране радара проходившего невдалеке корабля. Яхта уже преодолела 1000 миль.

"Можете ли взять мою лодку?" — спросил Уиллис. В полубессознательном состоянии мореплаватель был доставлен в больницу Сент-Джонса на Ньюфаундленде. Оказав Уиллису помощь, врачи заявили: "Любое промедление стоило бы вам жизни".

Несгибаемый Уиллис решил отложить попытку преодолеть Атлантический океан до следующего года. Вскоре он встал на ноги. Задумывался ли он над причиной неудачи? Определенно — да. Сделал ли он какие-либо выводы, изменил ли конструкцию яхты, переменил ли трассу? Увы, лишь частично. Он спорил с теми, кто утверждал, будто плавание на такой крохотной лодке — безумие и отвергал их советы. Согласился лишь на новый вариант "Малютки", с кабиной. Длина кабины точно соответствовала росту хозяина — 185 сантиметров. Но встать в полный рост там было нельзя: высота составляла 105 сантиметров. Уиллис отказался от бизань-мачты, что уменьшило площадь парусов.

30 июня 1967 года Уиллис снова вышел из Нью-Йорка, рассчитывая, что через два месяца он достигнет побережья Англии. Продовольствия и пресной воды он взял на шестьдесят дней.

Снова настали дни труда и одиночества, надежд и сомнений. "Малютка" шла на восток. Плыла медленно, слишком медленно. Сообщения о судьбе "Малютки" по мере её удаления от судоходных путей становились всё реже. Прошли июль, август, кончался сентябрь — о мореплавателе не поступало никаких известий.

Наконец 27 сентября, в 18.00 "Малютку" заметили с польского траулера "Белона". На палубе яхты появился человек, он спустил паруса и стал размахивать прикрепленным к веслу американским флагом.

"Белона" задерживается возле яхты. Уиллпс просит сообщить о нём на берег. Он совсем ослаб от голода, болен и не может плыть дальше, просит, чтобы за ним прислали американский корабль.

— Но ведь помощь можем оказать и мы, — говорит капитан Ружняковский. — Взять вас на борт?

— Да, конечно, но при условии, что и яхту тоже.

Уиллис окончательно изнурен. Очутившись на палубе корабля, он опускается на приготовленные для лова сети, раскидывает руки, закрывает глаза…

— Умирает, он умирает! — восклицает кто-то тревожно.

Заботливые руки приподнимают голову моряка. Через минуту Уиллис собирается с силами, встает, подходит к капитану и представляется. Радист Мазуркевич тут же посылает радостную весть — Уиллис спасен.

Потрепанная одежда, длинная борода, исхудавшее лицо усиливают впечатление, что этот человек был спасен в роковую для него минуту. После обеда и ванны Уиллис улегся на койку и тотчас же уснул. У этого 74-летнего человека был железный организм. Проведя три месяца в 3,5-метровой скорлупке, перенося голод, холод, штормы и вихри Северной Атлантики, он сумел встать с зарей на следующий день.

Через несколько дней мореплаватель почувствовал себя настолько хорошо, что мог питаться вместе с экипажем. Его усадили на почетное место, рядом с капитаном, и он стал рассказывать свою эпопею.

Первые дни рейса прошли спокойно. "Малютка" медленно продвигалась на восток без особых происшествий и аварий. Погода стояла хорошая. Моряк разнообразил дни чтением книг, вел дневник и ловил рыбу, обогащавшую его скромное меню. К несчастью, срок плавания по сравнению с расчетным всё увеличивался. Пришлось предусмотрительно ограничивать себя в питании. В конце августа, после двух месяцев плавания, когда "Малютка" едва прошла половину пути, продовольствие и пресная вода были на исходе. Наступили дни голода. Дневной рацион Уиллиса сводился к горсти пшеничной муки; если удавалось поймать рыбу, съедал её сырой, чтобы утолить голод и жажду. Лишь иногда он добавлял что-нибудь из

оставшихся припасов. Ничего удивительного, что старый человек всё больше слабел.

С последним штормом, который свирепствовал в центре Северной Атлантики, моряк успешно боролся четыре дня. Шторм повредил такелаж и паруса, унес часть снаряжения, в том числе карты, сапоги и керосинку, лишив моряка возможности готовить горячую пищу. Осталось всего полкилограмма муки и… возможность утоления голода сырой рыбой.

Уиллис слабел всё больше. Наконец он решил, что, как только встретит корабль, попросит помощи. И на этот раз ему повезло. "Белона" шла трассой, редко посещаемой кораблями. От самых берегов Европы экипаж "Беловы" не встретил ни одного судна — "Малютка" была единственным. Уиллис же корабля не видел.

Не было на "Белоне" человека, который не полюбил бы Уиллиса. Высокий, худой, с развевающимися седыми волосами, в штормовке с капюшоном или, когда он хотел быть особо торжественным, в рубашке цвета хаки (в принципе единственно пригодной для носки части его одежды), ступающий босыми ногами по палубе, он олицетворял собой в глазах экипажа полную безмятежность. Всеобщее уважение вызывали также скромность и непосредственность моряка. Его чтили за то, что он не хотел покинуть свою крохотную яхту, за его выдержку и умение переносить без жалоб горечь поражения. Ведь "Малютка" преодолела уже около двух третей тяжелой трансатлантической трассы.

5 октября к "Белоне" подошел американский корабль "Генерал Грин", на который перешел мореплаватель. На палубу корабля была помещена также сверкающая свежей краской "Малютка".

Через несколько дней в Польшу пришло письмо:

"Сообщаю, что после моей неудачной попытки преодолеть Атлантический океан на 3,5-метровой яхте я снова дома, в Нью-Йорке.

Как вы знаете, меня спас польский траулер "Белона", на котором я доплыл до Джорджес-Банка. Затем американский корабль береговой службы доставил меня в Бостон. В течение восьмидневного пребывания на "Белоне" я имел возможность убедиться, что капитан траулера "Белона" Юзеф Ружняковский — человек исключительного характера и высокого достоинства. На "Белоне", где я нашел приют, мне оказали такой сердечный и дружеский прием, какого я не встречал за 60 лет странствий по морям. Капитан Ружняковский останется в моей памяти как исключительный человек и моряк.

На корабле со мной обходились так, как если бы я был выдающимся поляком. Весь экипаж — офицеры, палубная и машинная команды, особенно Казимир Либровский и в первую очередь капитан — создали такую домашнюю атмосферу, что для меня, 74-летнего морского странника-одиночки, она навсегда останется свидетельством доброты и братства людей.

Мне бы хотелось, чтобы слова моей искренней благодарности нашли отражение в вашей прессе.

С наилучшими пожеланиями

Уильям Уиллис".

Престарелый мореплаватель не сделал выводов из прошлых неудач и в 1968 году в третий раз вышел в океан, опять на "Малютке". Семьдесят пятую годовщину своего рождения он хотел встретить в просторах Атлантики. Верил, что доплывет.

Отчалил Уиллис в теплый весенний день 1 мая 1968 года. Мореплаватель не только не сменил яхту, слишком малые размеры которой были очевидны, но и не взял рации. Трасса осталась прежней.

"Я хочу достичь Плимута", — заявил он провожающим.

Организм моряка, как и в предыдущих экспедициях, скоро приспособился к трудным условиям. "Малютка" плыла медленно, при особенно благоприятном ветре и небольшой волне проходя до 30 миль в сутки. В предыдущих рейсах Уиллис встречал много кораблей, и это придавало ему сил и бодрости. На этот раз ему встретился лишь один. Это случилось через две недели после выхода в океан, примерно в 360 милях от континента.

Прошел месяц, другой, а о мореплавателе не было никаких известий. Те, кто знал историю путешествий Уильяма Уиллиса, не видели повода для опасений: ведь во время многомесячных рейсов на плотах "Семь сестричек" и "Возраст не помеха" о нем тоже долго не было вестей.

Наступил август, третий месяц с момента выхода Уиллиса в океан. Береговая служба США решила дать тревожное сообщение: яхта Уиллиса объявлялась пропавшей без вести.

Снова проходили недели… Сотни судов проплывали по трансатлантическим путям, но ни одно из них не встречало яхты Уиллиса.

Последнее известие было, к сожалению, трагичным, 20 сентября в северо-восточной части Атлантики советский траулер СРТ-4486 в районе с координатами 54° северной широты и 19°15? западной долготы, примерно в 312 милях от Ирландии, обнаружил разбитую и полузатопленную яхту Уиллиса — без мореплавателя. Яхта держалась на поверхности лишь благодаря воздушной подушке в носовой части и блокам из пенопласта внутри помещений. Корпус сильно оброс водорослями и ракушками, люки залиты водой, по палубе разгуливали волны. Обломки мачты с разорванными парусами и такелажем были засунуты в каюту… Была найдена металлическая, проржавевшая и обросшая ракушками шкатулка с документами. В шкатулке находились паспорт на имя Уильяма Уиллиса, рекомендательные письма, чеки и деньги, календарь, на котором были перечеркнуты даты от мая до 20 июля. Там же был судовой журнал, а в нём — краткие записи, расчеты географической долготы и широты, изменения курса. Последняя полная запись координат была внесена 17 июля: 26° западной долготы, 53°50? северной широты. Страницы слиплись, пожелтели от морской воды. Посредине одной из них значится: 21.07 53°50? северной широты. Не последнее ли это определение положения яхты?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать