Жанр: Научная Фантастика » Джеймс Дуэйн, Стивен Стирлинг » Капер (страница 20)


– Буду очень рада, коммандер, – скромно отозвалась Сара. – Вы бы хотели, чтобы я подала формальную просьбу, как я уже упоминала раньше?

– В этом нет необходимости, капитан-лейтенант. Через трое суток мы будем готовы отбыть на учебное задание. Я устрою всем инструктаж, когда у меня самого будет больше информации. – Он улыбнулся и кивнул, уже собираясь прервать связь. А затем вдруг нерешительно спросил: – Вы, случайно, о Василии Молочко никогда не слышали?

Глаза Сары задумчиво сузились, а затем расширились, когда она что-то вспомнила.

– Как же, слышала. – Она нахмурилась. – Хотя, если честно, не могу припомнить, в какой связи. – Она немного побарабанила пальцами по столу, затем покачала головой. – Извините, фамилия знакомая, но кроме фамилии я, кажется, ничего не припоминаю.

– Спасибо, просто поинтересовался, – сказал Редер и прервал связь. «ПСИХИ – вроде как филиал контрразведки, – подумал он. – Наверное, потому она и слышала какой-то шепоток о его фамилии. Хотя черт его знает – быть может, у шпионов есть какой-то способ стирать себя из твоей памяти. – Тут Питер закатил глаза. – Ну вот, приплыли. Я со Скарагоглу всего неделю общаюсь, а у меня уже собственные теории на предмет конспирации появляются».

Со вздохом коммандер вернулся к своей работе. Но при этом успел улыбнуться мелькнувшей мысли: «Интересно, когда она меня снова Питером назовет?»

Глава седьмая

«Бабирусса», – подумал Питер. – Годится».

Название это принадлежало довольно редкому животному семейства свиных, и переоборудованному грузовому кораблю, на котором предстояло тренироваться членам команды Редера, оно определенно подходило. Корабль был большой, нескладный и сильно помятый, напоминая какой-то крупный модуль крупной орбитальной фабрики, который по случайности отвалился и поплыл своей дорогой, обзаводясь следами износа, заплатами и вмятинами от микрометеоритных ударов. На экране компьютера грузового челнока Редер бесстрастно наблюдал, как эта громадина все массивней нависает над ними. Больше всего учебная база походила на беременную гуппи: попадавшиеся тут и там гигантские оранжевые заплаты пятнали весь серебристый корпус судна, а его конические плавники были черными по краям. Массивный стыковочный люк ближе к носу корабля смотрелся как тусклый серебряный глаз.

«Или, скорее, на беременную гуппи, страдающую проказой», – подумал Редер и нахмурился. В тот самый момент, когда ему показалось, что он уже привык к отлучению от кабины «спида», его вдруг отправляли невесть куда в качестве какой-то посылки. Некогда он был независимым человеком, хозяином своей судьбы.

«А теперь, – подумал Питер, – меня вполне можно переправлять как мешок с цементом».

Не то чтобы он так уж себя жалел – разве что самую малость. «Это ревность, – убеждал себя Питер. – Самая что ни на есть чистейшая зависть». И все же теперь, когда он был вполне дееспособным пилотом, он никак не мог заставить Космический Отряд это признать. Сложив руки на груди, Редер позволил себе возмущенный вздох.

Теперь они уже были совсем рядом, и наружная камера показывала, как они приближаются к стыковочной площадке. Редер машинально оценил действия пилота и поставил ему восьмерку по десятибалльной шкале.

«Он слишком забрал влево», – критически рассудил коммандер. Большинство людей видели вещи смещенными от центра на несколько градусов. Вот почему меткие стрелки были так экстраординарны. «Это вроде классного броска в бейсболе, – размышлял Питер. – Нужен дар, и очень редкий. Как же я, черт побери, хочу его использовать!»

Стыковочная площадка темнела по мере того, как грузовой челнок к ней приближался, и огни на борту закрывались его корпусом. Движущаяся тень челнока имела в вакууме четкие остроугольные контуры, накатывая на площадку точно чернильный прилив. Последовал легкий толчок, когда грузовой челнок соединился с «Бабируссой», и легкая вибрация прошла по всему его корпусу. Пилот включил интерком, чтобы объявить очевидное, а Редер тем временем уже подобрал свой вещмешок и направился к выходу.

Ему нравилось сходить с корабля первым. Скорее всего, это была иллюзия, но он нередко чувствовал озноб, когда шлюз открывался. Какая-то романтическая его часть уверяла коммандера в том, что он ощущает некий «озноб космоса». Еще одна маленькая иллюзия, про которую он никогда не рассказывал психологам. Наверняка дело было просто в перемене воздуха при переходе из меньшего по размеру корабля в массивный ангар, но Редер упорно предпочитал свое собственное, более живописное объяснение. Пройдя короткий коридор, он оказался в громадном открытом трюме грузового судна. Воздух здесь был еще холоднее, достаточно чистый, но с привкусом эфира и прочих химикатов. Запахи эти, скорее всего, выплывали из различных микротрещин и неровностей в трюме, оставленные там тысячами перевезенных в свое время кораблем грузов.

Редер огляделся. Десять «спидов» были аккуратно, нос к хвосту, припаркованы на поверхности мильспекового перфорированного настила, очевидно, недавно туда приваренного. Техники, которые прибыли вместе с ним, сразу же направились к своим подопечным, рассыпаясь вокруг них точно нервные цыплята под крыльями несушек. По выражениям их лиц можно было с уверенностью сказать, что они ожидали найти там повреждения. Всякий раз, когда машину сажали не под их непосредственным присмотром, техники считали, что она неизбежно должна быть повреждена.

Питер улыбнулся и решил оставить их в покое. «Но я намерен найти остальную часть команды», – подумал он. Что же касалось техников, то их он, безусловно, был способен отыскать в любой момент ближайших нескольких часов.

Тут в ангар как раз вошла группа пилотов, а сквозь них прорвалась прелестная молодая негритянка. Пилоты направились к своим «спидам» и озабоченным техникам.

– Коммандер Редер, полагаю, – сказала девушка с мягким акцентом уроженки Восточной Африки. – Меня зовут Криста Макколифф. Я технический советник в команде мистера Молочко. Он послал меня проводить вас на совещание.

– Надо же, как странно, –

с улыбкой сказал Питер. – А на шотландку вы совсем не похожи.

– А я и не шотландка, – с ответной улыбкой отозвалась девушка. – Зато мои родители – чистокровные шотландцы. – И с искоркой, мелькнувшей в темных глазах, она отвернулась.

«Ладно, – подумал Редер, – разберемся».

– Можете вы мне что-нибудь рассказать о Василии Молочко? – спросил он.

– Ничего, что бы он сам о себе рассказать не смог, – бросила через плечо Криста. А затем, смягчая резкий ответ, улыбнулась.

«Улыбка у этой девушки просто чарующая, – подумал Питер. – Плюс к тому – загадочная способность никогда не отвечать на вопросы вежливо».

Редер решил покуда заткнуться. Чарующая у нее была улыбка или нет, но эта юная дама явно не собиралась таять перед победоносными синими глазами коммандера и рассказывать ему все, что ему захочется узнать. Пока они шли, Питер почти слышал, как она сочиняет свой рапорт. «Как я реагировал, как я не реагировал, какие вопросы задавал, какие не задавал». К незаданным вопросом интереса обычно бывало столько же или даже больше, чем к заданным.

«Шпионы, что и говорить! – подумал Питер. – Они даже пареную репу черт знает как истолкуют и усложнят. Все на свете проанализируют, запросят результаты, выявят персону, которая прибыла с конкретными результатами, запросят почему и зачем, и так далее и тому подобное. Ничего странного, что все они такие психи ненормальные».

Но на следующие несколько недель всем им предстояло быть запертыми на одном корабле с супершпионом Молочко и его командой. И лучше им было привыкнуть к тому, что они теперь сидят в кроличьей норе.

«Так я уже играю в их мелкие умственные игры? – спросил себя Редер. – То есть, если я заткнулся, играю я или нет? – Он шагал дальше, прикидывая. – Да, – решил он, пока они через объемный, купеческого типа переходной шлюз ныряли в коридор, ведущий по хребту корабля к жилым модулям. – Раз я себе задаю такого рода вопросы, значит, я уже как пить дать в игре».

Да, разумеется, эти шпионы всегда утверждали, что всего лишь хотят подготовить тебя к тому, что может учинить с тобой враг. «Но где потребность в таких обстоятельствах? – задумался Редер. – Мы идем против пиратов и мокаков, а не против дзен-буддистских учителей и даосских монахов. Идеал мудрости и хитроумия для пирата или мокака – это сперва тебя ранить, а потом убить».

Впрочем, мокаки могли обращаться к тебе с речугами по поводу твоих греховных путей и маловерия, прежде чем избавить тебя от твоих мирских несчастий. «Для них, пожалуй, это самое приятное, – подумал Питер. – Сами они никаких серьезных грехов не совершают, зато постоянно и во всех подробностях представляют себе, как мы тут дико и безумно оттягиваемся. Рассказывают, Толкователи верещат про такие грехи, про которые я никогда в жизни не слышал, обвиняя все Содружество в том, что оно их творит. Ничего странного, что они так хотят всех нас тут раздолбать. Зависть порой страшно тяготит людей».

В окружении Питера было теперь не так уж много греховного; просто стандартный пеноформный металл, тускло-серый под светом сияющих стержней, слегка отличных от стандартов Космического Отряда. Криста грациозно повернулась и встала у двери, прижимая указательный палец к панели. Дверь скользнула в сторону.

«Световой контроль», – с легким удивлением сообразил Редер. Проходя в дверь, он с подозрением ее оглядел. В металле был ряд крошечных вмятинок – вероятно, скрытых датчиков.

«Вот так, – подумал Питер, чувствуя легкое самодовольство. – Похоже, я осваиваю роль шпиона».

– Вряд ли имеет значение, когда вы один раз что-то подмечаете в незнакомой обстановке, коммандер, – произнес мужчина, который стоял спиной к двери, глазея на стенной голоэкран звездного поля снаружи корабля. – Хорошего оперативника отличает привычка всегда, во всех обстоятельствах что-то подмечать. – Он повернулся и стал разглядывать Редера, очевидно, позволяя Редеру делать то же самое. – Тогда, верно все интерпретируя, но не привязываясь к данным одного анализа, вы исключаете возможность ошибки.

Питер видел перед собой более низкорослого, пожилого и седовласого человека, нежели он сам. Невыразительно выглядящего, неприметно одетого. В нем вообще не было ничего примечательного, пока вы не заглядывали в его темные глаза. Они буквально лучились надменностью и интеллектом. Внутренне Редер улыбнулся, прекрасно понимая, что в следующий раз, когда он в них заглянет, они вполне могут оказаться тусклыми, безразличными или скучающими. «Наверное, я сейчас прохожу спецобработку, – подумал он. – Намек на скрытые силы хозяина».

– Дайте нам десять минут, мисс Макколифф, – сказал Молочко. – Затем пригласите остальных.

– Есть, сэр.

Обворожительная Криста вышла, даже не бросив взгляда на Питера. То есть не сделав того, к чему он, откровенно говоря, привык.

Они стояли в конференц-зале, несколько крупнее того компактного конференц-зала, какой обычно можно увидеть на корабле. Роскошный овальный стол был, что невероятно, изготовлен из настоящего дерева, темного и с обильными прожилками. Дерева явно неземного происхождения. Стулья были с высокими спинками и с хорошо набитыми сиденьями, обтянутыми шелковой тканью нейтрального цвета. Верхний свет, возможно, из-за голограммы, был слегка мутным по всему периметру зала, но комфортно ярким над самим столом.

Редер и Молочко молча продолжали друг друга изучать.

– Вас, вероятно, интересует, зачем вам понадобился я, если это чисто боевое задание, – сказал наконец оперативник, отходя от голограммы и отодвигая стул во главе стола.

Питер наклонил голову в жесте, который мог означать все, что угодно.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать